Дзержинские Ведомости
ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ
ГОРОДСКАЯ ГАЗЕТА
возможен снег
Вторник
возможен снег
Снегопад с раннего утра. Понижение -2C.
Небольшая Облачность
Завтра
Небольшая Облачность
Облачность утром с последующим полуденным солнцем. Повышение 6C. Ветер ЗСЗ от 15 до 30 км/ч.
Ясно
Четверг
Ясно
Малооблачно. Повышение 7C. Ветер СЗ от 10 до 15 км/ч.
Ясно
Пятница
Ясно
Малооблачно. Повышение 12C. Ветер ЮВ от 10 до 15 км/ч.
Снег
Суббота
Снег
Дождь со снегом Повышение 6C. Ветер СЗ от 15 до 30 км/ч. Вероятность дождя 80%.
Небольшая Облачность
Воскресенье
Небольшая Облачность
Переменная облачность. Повышение 7C. Ветер ЗСЗ и переменный.

Вадим Домбровский: Нет критики — нет развития

  10.03.2017  |    Культура
Домбровский

Тех, кто буквально поглощает иностранные языки и говорит на многих из них все равно что на родном, называют поли­глотами. Дарований, способных «укротить» любой музыкальный инструмент, в народе величают «человек-оркестр». А как назвать человека, который примерил на себя в искусстве роль и теоретика, и практика, попробовал себя во многих театральных ипостасях- в качестве актера, главрежа, худрука, создателя театра, театрального педагога и антикризисного менеджера? Такого человека зовут Вадим Домбровский. И именно он ставит в нашем Дзержинском театре кукол новый спектакль — глубокий, философский, для думающей публики. Речь идет о «Левше», в основу которого легла известная пьеса Евгения Замятина «Блоха».

Но о премьере — чуть позже. Прежде чем мы начнем разговор с заслуженным артистом РФ и заслуженным деятелем искусств Республики Ингушетия Вадимом Домбровским, добавим еще несколько штрихов к его портрету. Если заглянуть на страничку Домбровского в соцсетях, то там постоянно меняется место его проживания — сегодня он в Грозном, на своей родине, завтра в Москве. А тут недавно «ВКонтакте» Вадим Александрович выложил фотографии, сделанные в Воркуте, — видно, и туда занесло нашего героя. Нынче вот он в Дзержинске гостит — над спектаклем работает. Да, его мобильности можно позавидовать — колесит по стране, своим опытом делится, у других его перенимает. Словом, не сидит физически и не стоит духовно на месте. Не погружен в ностальгию о славном прошлом, хотя за 40 лет, посвященных творчеству в целом и театру кукол в частности, ему есть что вспомнить. Вадим Александрович с интересом изучает настоящее и всматривается в будущее театра кукол, свободно ориентируется в мировом и отечественном культурном пространстве, потому-то его мнение о современном искусстве весомо, обоснованно, авторитетно. Собственно, читайте — судите сами.
— Вадим Александрович, из вашей биографии следует, что вы в жизни практически с самого ее начала шли своим путем. В творческой среде принято полжизни творить, а оставшуюся половину — учить. У вас же все наоборот получилось: после 22 лет научно-педагогической деятельности в Ярославском государственном театральном институте доцент Домбровский с головой окунулся в практическую режиссуру…
— Строго говоря, мой путь в искусстве начался все же не с преподавания… Из шестнадцатилетнего Вадима Домбровского, думаю, получился бы неплохой повар — любил и люблю я это дело, как и многие мужчины на Востоке. Но в тот год набора в кулинарное училище не было. Куда податься? Жизнь сама подсказала ответ на вопрос. Иду мимо театра кукол, читаю объявление: «Требуются ученики актера-кукловода…». Думал год поработать в театре кукол, а получилось, что остался на всю жизнь… В 1984 году окончил Ярославское театральное училище, куда попал, кстати, тоже, казалось бы, случайно: поехал в Ярославль с друзьями за компанию, за компанию же и документы сдал в приемную комиссию, ходил на экзамены… и поступил.
— Вот и верь после этого в случайности!
— Есть даже такое выражение — случайно запрограммировано. И вот в результате череды всех этих «случайностей», будучи уже дипломированным актером, я еще два года прослужил в Грозненском театре кукол. И только после этого ушел в «науку». Так что, прежде чем стать преподавателем Ярославского театрального института, я все же успел предаться практическому творчеству — это, конечно, не полжизни, но все же. Впрочем, учительство не мешает и уж тем более не исключает участия педагога в творческом процессе. Работая в институте, я продолжал практиковаться в искусстве театра кукол, в том числе и в созданном мною частном театре — теперь его возглавляет мой сын Артем, тоже преподаватель Ярославского театрального института.
— В какой роли вы себя комфортнее чувствуете — актерской, режиссерской, административной или преподавательской?
— Каждая из этих ролей хороша и интересна по-своему. Могу лишь сказать, что наибольшее удовольствие я получаю от игры на сцене. Правда, сейчас я не так часто выхожу к зрителю, но иногда все же случается. Недавно вот сын попросил выручить — подменить его в гастрольном туре, который продолжался полтора месяца. И это были интересные для меня полтора месяца — как говорится, душу отвел.
— Наш театр кукол уже может назвать вас старым другом: «Левша» станет вашим третьим спектаклем, поставленным для дзержинской публики. Первое ее знакомство с творчеством Вадима Домбровского состоялось в октябре 2013 года, когда на свет появился спектакль «Моя сестра Русалочка». А ровно через год наши юные и не очень зрители увидели еще одну сказку в вашей постановке — «Иван-царевич и Серый Волк». Как завязалась эта дружба режиссера с театром?
— По нынешним временам совершенно банально — в Интернете. Художник-постановщик вашего театра Наталья Кашенина — мой частый собеседник в соцсетях. В спорах о судьбах современного театра кукол и родилось наше приятельство. В сотрудничество же оно вылилось, когда известный театральный критик и театровед Нина Алексеевна Шалимова рекомендовала меня руководству Дзержинского театра кукол. Приличная рекомендация, знаете ли, всегда была важна (смеется — Авт.).
— Поговорим о вашем спектакле, рождение которого в эти дни происходит в Дзержинском театре кукол. Почему «Левша»?
— Выбор, по большому счету, был не за мной — от вашего театра, как сейчас говорят, поступил социальный заказ: создать спектакль для школьников, и непременно на патриотическую тему. Произведения, рассчитанные на подростков и уж тем более пронизанные любовью к Родине, в драматургии всегда были наперечет. Да и сложная это публика — школьники: не терпящая назидания, философствования, высокопарности, фальши. Режиссеру в своем стремлении донести авторскую мысль как можно понятнее тут надо быть очень осторожным — избегать лобовых ударов, однозначных формулировок, готовых решений. Лучше делать ставку на спектакль-размышление. И в этих самых размышлениях о судьбах Родины хорошо бы не переборщить с хвалой Отечеству. Ведь говорить о том, что у нас все хорошо, непатриотично. Нет критики — нет развития.
— Название вашего спектакля отсылает к сказу Лескова, и думаю, это неслучайно. Но в качестве его литературной основы вы взяли все-таки пьесу Замятина. Значит ли, что эти произведения будут перекликаться в вашей постановке?
— «Блоху» на «Левшу» я и вправду заменил со смыслом, ведь в центре повествования все-таки печальная история тульского оружейника. Кроме этого в процессе работы над спектаклем потребовалось творчески переработать классиков. И прежде всего с тем, чтобы придать постановке формат кукольного спектакля. Материал очень большой, плотный — изложен у Замятина в 4 действиях. Пришлось пожертвовать дополнительными сюжетными линиями и оставить только главную: судьба художника в России, отношение к нему власти и его — к Родине.
Адаптировав пьесу для театра кукол по форме, я осмелился вмешаться и в ее содержательную часть. Дело в том, что у Замятина история мастера на все руки подана комедийно, я же хотел показать трагедию — бесславную участь, на которую обречены в нашем Отечестве многие талантливые люди. Поэтому от заявленного у Замятина счастливого финала, где Левша остается жив и невредим, отказался. Концовку пьесы я полностью переписал — озвучивать ее не буду, сохраню интригу для зрителей.
— В замятинской пьесе, написанной, собственно, для взрослой публики, есть некоторые вольности, не предназначенные для юного зрителя. Да и, по мнению некоторых критиков, она мрачновата. Чем вы собираетесь заинтересовать подростков?
— Действительно, нужно сильно изловчиться, чтобы увлечь подрастающее поколение спектаклем, как говорится, зацепить и при этом удержаться от пошлости. Все, что допустимо для взрослого, но пагубно для детской психики, я исключил из постановки — образ заграничной стриптизерши заменил на более приличный типаж танцовщицы из Мулен Руж. Она — неотъемлемая часть блестящей, сытой заграницы, искушающей Левшу, но так и не сумевшей его соблазнить — мастер остался верен Родине и своей Машке. Вообще же весь спектакль построен на противопоставлении двух миров — западного и нашего, российского. И этот прием угадывается во всем — в характерах, в манере поведения, в нравственных ценностях. Разумеется, он выражается и в визуальном ряде, который в спектакле представлен и декорациями, и проекциями. Визуальный контраст среди прочих средств выразительности, думается, поможет завладеть вниманием зрителей. И не только юных.
— То есть вы хотите сказать, что взрослой аудитории ваш спектакль тоже будет привлекателен?
— В литературных произведениях, взятых за основу для постановки, столько пластов, что любой зритель старше 11−12 лет откроет для себя в «Левше» что-то интересное. «Левша», повторюсь, спектакль для думающей публики, которая встречается в любой возрастной категории.
— Благодарю за интересный, обстоятельный разговор. С нетерпением ждем премьеры!

Елена ИНЯКОВА