Дзержинские Ведомости
ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ
ГОРОДСКАЯ ГАЗЕТА
Облачно
Сегодня
Облачно
Значительная облачность. Повышение -3C. Ветер СЗ от 10 до 15 км/ч.
Пасмурно
Завтра
Пасмурно
Облачно. Повышение -5C. Ветер ЗСЗ от 15 до 25 км/ч.
Пасмурно
Среда
Пасмурно
Облачно. Повышение -5C. Ветер ЗСЗ от 10 до 15 км/ч.
Снег
Четверг
Снег
Снегопад утром. Повышение -7C. Ветер СЗ от 10 до 15 км/ч. Вероятность снега 40%.
Снег
Пятница
Снег
Снегопад утром. Повышение -12C. Ветер ССЗ от 15 до 25 км/ч. Вероятность снега 30%.
Небольшая Облачность
Суббота
Небольшая Облачность
Переменная облачность. Повышение -16C. Ветер СЗ от 10 до 15 км/ч.

«Городом родным живу…»

  29.06.2012  |    Персона

Этот человек вместил в себя столько талантов, сколько хватило бы, пожалуй, на десятерых. Он — кандидат философских наук, поэт, искусствовед, режиссер, драматург, написавший множество пьес, писатель, выпустивший около 30 книг и более 200 статей, доцент Российской академии народного хозяйства. При этом наш герой известен не только в творческих кругах Дзержинска. Дважды начальника отдела культуры Вячеслава Постнова знают не только в городе, но и далеко за его пределами. Он положил начало большинству культурно-просветительских проектов, которые существуют на сегодняшний день в Дзержинске. И сегодня Вячеслав Александрович раскрывает секреты своих творческих дерзаний, подвижнической деятельности и семейного счастья.

- Вячеслав Александрович, в какой же семье мог родиться столь разнопланово талантливый ребенок?
- Семья была, в общем-то, простая. Папа — строитель, мама была прекрасным садоводом, высадившим, наверное, тысячи деревьев за свою жизнь. У отца были совершенно золотые руки и практичный разум. Он мог построить все что угодно и собрать все, что только возможно. Разбери машину или мотоцикл на самые мелкие детали — и он его соберет в точности обратно. У родителей нас было трое. Брат — на 3 года меня старше и младшая сестра. Родился я в Горьком, там же учился.
- Смею предположить, что учеба в школе была для вас сплошным удовольствием?
- Еще каким. Надо сказать, что в развитии я опережал своих сверстников, наверное, года на три-четыре. Когда брат пошел в школу, мне было 4 года. С этого времени началось мое освоение школьной программы и произошло первое знакомство с Пушкиным. Брат учил стихотворение: «Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя…». Оно потрясло меня невообразимо. Я совершенно был уверен, что специально сочинить такое невозможно. И вообще, это не могло быть кем-то создано, потому что абсолютно естественно то, что буря мглою небо кроет… По складу ума брат — физик-математик, и ему никак не удавалось выучить это стихотворение. Он повторял его по несколько раз, а я, выучив его практически мгновенно, подсказывал ему пушкинские строки. И таким образом, когда я пошел в школу, я знал уже весь материал за первые три класса.

- Чем занимались в школьные годы?
- Участвовал во всех городских, областных и международных конкурсах, переписывался с детьми из дружественных нам стран. Информацию о конкурсах находил в периодике, которую выписывала наша семья. Надо сказать, что я просил родителей выписывать все детско-юношеские газеты и журналы, которые существовали тогда в СССР. Посему почтальон после нашей квартиры всегда вздыхал с большим облегчением. Я списывался со всеми редакциями, отсылал туда свои рассказы, стихи. Я сегодня сам удивляюсь: и чего мне, ребенку, все надо было? Хотя много позже я выяснил, что моя тяга к литературе не случайна. Я спрашивал маму, не было ли в нашем роду кого-то связанного с литературой. И оказалось, что были люди, которые писали и издавали книги. В частности, брат мамы был поэтом, педагогом, он погиб на фронте в 1943 году.
- Куда направились после окончания школы?
- Я окончил историко-филологический факультет педвуза и параллельно — заочное отделение Московского института культуры, режиссерский факультет. Учась в институте, открыл для себя поэта Рубцова, а потом открыл музей его имени здесь в Дзержинске.
- Каким образом на вашем творческом горизонте обозначился Дзержинск?
- Дзержинск стал моей родиной, когда я приехал сюда по распределению в 1972 году и начал работать методистом во Дворце пионеров. Кстати, в институте вместе с Рубцовым открыл для себя и Цветаеву. Тогда ее стихов было не достать, так же как Гиппиус, Мережковского. И даже Есенин был под запретом. Меня настолько увлек этот пласт литературы, включая Блока, что родилась пьеса об Александре Блоке — «Я только рыцарь и поэт». Затем появились другие пьесы о творчестве Ахматовой, Гумилева, Пастернака, Цветаевой… Но Цветаева меня потрясла до самой глубины души. Это было что-то невероятное.
- Как это случилось и что покорило вас в ее стихах?
- В библиотеке мне дали сборник стихов Цветаевой, который пришел к ним в единственном экземпляре. Я выпросил эту книгу буквально на одну ночь, в течение которой сидел и переписывал стихи в тетрадь. Я был совершенно и бесповоротно потрясен. Я не понимал, как она может так писать! Простые, казалось бы, стихи о своем рождении, но что она делает: «Кто создан из камня, кто создан из глины. А я серебрюсь и сверкаю!». Или последние строки стихотворения: «Дробясь о гранитные ваши колена, Я с каждой волной — воскресаю!». Это просто невероятно. Потом узнал, что писала-то почти еще девочка шестнадцати-семнадцати лет.
И под впечатлением ее творчества у меня родилась пьеса «Мне имя Марина». Ставили мы ее в ДКХ. Эту пьесу увидели актеры нашего драматического театра и предложили поставить ее на профессиональной сцене. С ней же мы поехали на театральный конкурс в Горький. И на фоне того, что про Цветаеву уже вовсю говорили, ею увлекались, но материала о ней, о ее творчестве негде было достать, наш спектакль пользовался бешеной популярностью. Зал был переполнен, яблоку негде было упасть. А исполнительницу главной роли Зою Морозову наградили месячной стажировкой в театре Ленкома в труппе Марка Захарова.
- Кто еще из великих попал под ваше неутомимое перо?
- Однажды я услышал голос Пиаф. Меня пронзил ее сильный с надрывом тембр. Я опять потерял голову, и вскоре родилась оригинальная пьеса «Сенсация». Как студенты музучилища играли ее! (я тогда вел у них лекции по культурологии). И с этим спектаклем однажды случилась презабавная история. Нас как-то внезапно приглашают с театром в Заволжье. Мы приезжаем. В зале ни одного свободного места. Сыграли спектакль. Прием был необычайный. Но когда начали брать у нас автографы, тут уж мы совсем удивились. Вдруг одна пожилая интеллигентка начинает говорить: «Вот приедете обратно в Москву, передайте, что…». Мы, естественно, сообщаем, что в Москву мы попасть не сможем. Она в ответ: «Как не сможете, вы же из московского театра». Мы говорим, что не из московского, а из дзержинского. В зале — тишина. И в этот момент выходит директор заволжского театра, просит прощения и сообщает, что ей пришлось заменить спектакль. В последний момент москвичи отказались, и она срочно пригласила нас. Мы в свою очередь тоже извинились, но нам стали аплодировать еще громче.
- Вячеслав Александрович, а любимый с детства Пушкин не удостоился чести стать героем ваших пьес?
- Ну, а как же! Александр Сергеевич вдохновил меня на написание целой фантазии. Изучая его творчество, я обнаружил одну интересную вещь. Где бы Пушкин ни появлялся, его всегда сопровождают романы. В октябре 1930 года Пушкин прибывает в Нижний Новгород, и вдруг нет ни одного свидетельства о том, чтобы он кем-то увлекся. Разве может быть такое? Неужели наши барышни были недостаточно красивы, либо здесь кроется какая-то тайна. И я предложил один из вариантов этой тайны. На основе документальных подтверждений его пребывания в Нижнем я сочинил историю его увлечения потрясающе красивой девушкой, с которой поэт встретился на Большой Покровке. Это фантазия в стихотворной форме в семи частях «Любовь и слава ждут Вас на Покровке…».
А предварила ее сочинение еще одна история. Основатель центра художественных ремесел Юлия Константиновна Печникова ставила спектакль о Пушкине, а я помогал ей в роли консультанта и даже читал в спектаклях за Пушкина. И как-то она говорит: «Постановка готова, есть стихи Пушкина о Москве, о Болдино, нужна финальная точка — стихо­творение на тему „Пушкин в Нижнем“. В программе есть уже одна строчка, я вам ее дарю — Я был бы рад Вас встретить на Покровке». Я согласился, а потом две недели мучился: «Зачем она мне строчку-то эту дала? Без нее мне было бы легче сочинить». Ничего не выходило, время спектакля неумолимо приближалось, наутро надо было нести стих. И только под утро как будто кто-то выстроил мне строки в голове, а я лишь взял листочек и записал:

Я был бы рад Вас встретить
на Покровке.
Хочу вернуть Ваш тайный
поцелуй,
Услышать смех пронзительный
и звонкий,
Шепнуть в ответ:
«Чаруй меня, чаруй»…

Хотя, повторяю, это не я, это мне продиктовали (смеется — прим. автора).
- Стихотворение было оценено по достоинству?
- По поводу стихотворения вышел даже спор. Спектакль о Пушкине закончился, и ко мне подходят две интеллигентного вида женщины «старше камней», по выражению Цветаевой, и говорят: «Мы очень любим Пушкина и все, что вы читали, нам известно. Только последнее мы не слышали». И у них спор вышел. Одна говорит, что это Пушкин, другая не соглашается. А я им говорю: «Вы невнимательны к Пушкину. Читайте, и вам все станет ясно». Я просто посоветовал перечитать творчество поэта внимательнее и понять, что у него такого стихо­творения не было. А одна, уходя, толкает другую локтем и говорит: «Ну, я же говорила тебе, что это Пушкин».
- Вы также известны в городе как создатель музеев, посвященных поэтам.
- Ну да, музей Рубцова был создан впервые в России. Литературная гостиная в музее им. А. С. Пушкина существует давно. Поэтическая студия «Вдохновение» в ДКХ работала 20 лет. А в библиотеке школы № 27 мы вместе с Берковичем организовали музей Мусы Джалиля. Познакомились мы с Ефимом Михайловичем при очень забавных обстоятельствах. Он пригласил нас впервые в свою школу с постановкой. Приходим, везде тишина, и только из одного места доносится шум. Идем на него. Посередине первого этажа — проем вниз в подвал, где идут какие-то ремонтные работы. Я стою около этого проема и вдруг слышу снизу: «Ты чего филонишь, хватай». Я отвечаю: «Чего хватать-то?». Мне отвечают: «Ведро с песком». А снизу видны только мои ноги. Я хватаю ведро и спрашиваю: «А куда нести?». Мне объяснили куда, я принес. Там меня спрашивают: «Ты сколько принес?». Отвечаю: «Одно». Товарищ продолжает: «Тебе еще девять надо». Мы поняли, что нужно сначала выполнить норму, а потом спектакли давать. Так и отнесли все артисты по десять ведер. А потом снизу появляется сам Ефим Михайлович, который тоже работал в «песочном карьере». Так мы и познакомились с удивительным директором и уникальной личностью.
- Вячеслав Александрович, супругу нашли себе под стать? Она такая же надмирная, как и вы?
- Да-да, именно такая. Она — литератор от Бога. Наталья проработала учителем литературы в школах № 14, № 2, в техническом колледже и плакала всякий раз, читая детям «Му-му». Это необычайно тонкий и чувствительный человек. Каждый ее урок был настоящим событием для учеников и студентов. Даже простое общение с ней у всех вызывало искреннее восхищение. А о том, как мы с ней познакомились, я даже собирался написать пьесу. Это вообще совершенно мистическая история. Когда я работал во Дворце пионеров, ко мне на перевоспитание школа № 14 направила целый класс, который состоял почти из одних мальчишек — шалопай на шалопае. На вторую репетицию приходят и говорят мне: «Дайте вашу руку». Я даю, и они мне начинают по ней гадать: «Смотрите, какая у вас интересная линия жизни. Она идет к нашей школе, к Наталье Ивановне — нашей учительнице. Ваши дороги пересекаются. У вас будет жена педагог и 32 ребенка из нашего 5 «А». И все произошло один к одному. Ребята сами все устроили, наметили день и пригласили меня в их класс с какой-то лекцией. Это все я сопоставил в голове намного позже, когда мы уже поженились. Я потом их спрашивал, почему они так поступили. «А вы, — говорят, — с ней очень похожи. Вы мыслите и говорите одинаково».
Тогда же я шел в школу, ни о чем не догадываясь. Стою перед лестницей и думаю: у кого бы спросить, где этот 5 «А»? Прозвенел звонок. Все побежали с уроков. А в школе наверху перед лестницей была стеклянная перегородка. И за ней появляется какая-то учительница — тонкая, стройная, красивая. Если бы она прошла мимо, я все равно на всю жизнь запомнил бы ее. А она подходит ко мне и спрашивает: «Вы Вяче­слав Александрович? А я Наталья Ивановна. Пойдемте в класс, ребята вас ждут». Спросите меня, что я там у них говорил? Я вам не отвечу. Я ничего не помнил, все было как во сне. С тех пор мы вместе. А сын совершенно земной человек, лишенный моих фантазий и чудачеств, как он считает. Хотя он прочитал всю литературу, очень грамотный человек, деловой, с рациональным мышлением.
- Хватает времени на земные увлечения: дача, рыбалка, грибы?
- Люблю землю, рыбалку, грибы. Работая на даче, особо на рыбалку ходить некогда, ну, а грибы — моя страсть. Я страшно везучий грибник. И дело даже не столько в том, что я люблю грибы, а в том, что грибы любят меня. Я знаю все грибы и безошибочно определяю грибные места. Коллеги легенды обо мне рассказывают. И они обижаются, что я не выдаю им своего секрета. А секрета-то никакого нет. Я не знаю, откуда я это знаю, но в лесу я чувствую каждый гриб.
- Чем занимаетесь сегодня после вашего второго назначения на должность начальника отдела культуры?
- До назначения приготовил к публикации интересный проект — семь книг о поэтах Серебряного века, куда вошли Блок, Цветаева, Маяковский, Ахматова, Северянин, Есенин, Волошин. Повествование ведется таким образом, как будто я разговариваю с ними, задаю вопросы, а они мне отвечают, где-то мы спорим, но все построено на документальных фактах. Составил межконфессиональный словарь религиозных терминов мусульманской, православной, буддистской религий и иудаизма. Мне все это тоже интересно, хотя сам я православный. Я очень тонко чувствую нашу глубокую и чистую религию.
Из последних культурных событий могу назвать два самых значимых. Это открытие музея музыкального искусства в Центральной музыкальной школе им. А. Н. Скрябина и установка памятника гениальному композитору рядом со школой. Но на этом мой проект не заканчивается — впереди орган. А вообще, проектов много: мемориальный центр Изольды Извицкой, дом династий, театр одной картины, выставочный центр, музей науки и градостроительства. И все это — для дзержинцев, ибо — городом родным живу…

Ирина ЕРОШКИНА