Дзержинские Ведомости
ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ
ГОРОДСКАЯ ГАЗЕТА
Пасмурно
Суббота
Пасмурно
Облачно. Понижение -10C.
Ясно
Завтра
Ясно
Малооблачно. Повышение 0C. Ветер ВЮВ от 10 до 15 км/ч.
Облачно
Понедельник
Облачно
Значительная облачность. Повышение -3C. Ветер СЗ от 10 до 15 км/ч.
Пасмурно
Вторник
Пасмурно
Облачно. Повышение -4C. Ветер ЗСЗ от 15 до 25 км/ч.
Пасмурно
Среда
Пасмурно
Облачно. Повышение -5C. Ветер ЗСЗ от 10 до 15 км/ч.
Облачно
Четверг
Облачно
Значительная облачность. Повышение -12C. Ветер СЗ от 15 до 25 км/ч.

Валерий Шанцев: В области для меня нет не моих вопросов

  03.06.2010  |    Общество

Пять лет работы Валерия Шанцева на посту губернатора Нижегородской области подходят к своему рубежу. В августе по представлению президента Законодательное собрание рассмотрит вопрос о наделении полномочиями губернатора на следующие пять лет. Какой же была эта «пятилетка» для политического тяжеловеса и в то же время молодого губернатора Валерия Шанцева? Об этом он рассказал в интервью.

— Валерий Павлинович, в августе будет пять лет с начала вашего нижегородского губернаторства. В это же время 2005 года Нижегородская область наверняка была для вас всего лишь одним из 89 регионов страны. Чем она является для вас сегодня?

— Тогда Нижегородская область для меня действительно была одним из 89 субъектов Федерации. У Москвы широко развитые региональные связи, мы со всеми регионами имели договоры о сотруднич

естве, в том числе — с Нижегородской областью. Я сам возглавлял делегацию Москвы в ходе визита в Нижний Новгород. Принимал официальную делегацию нижегородцев в Москве.

Основная моя жизнь тогда проходила в Москве. Там я женился, учился, работал, детей родил. Поэтому, когда получил полномочия губернатора Нижегородской области, начал знакомиться с регионом и с его людьми практически с нуля.

Теперь, спустя пять лет, Нижегородская область — это мой родной край, которому я отдал много сил, знаний и времени на решение существующих проблем. Я полюбил природу этого края, полюбил людей, живущих здесь.

— Люди все-таки разные. Когда в августе 2005 года вы приехали в Нижний, встречались с так называемой элитой региона…

— Меня настораживает слово «элита»: как будто есть какая-то высшая категория людей, есть середнячки, а есть вообще никто. Я не люблю этого. Есть люди, которые работают в политике: депутаты, представители партий. Но я не считаю, что мы должны как-то выделять этих людей словом «элита». Понятно, что когда организуются встречи, на них приглашаются наиболее почитаемые люди. Тогда, в 2005 году, у меня не возникло никаких трудностей при общении, потому что это был разговор с людьми, которые знают, о чем они говорят. А какой-то разницы между тем, что было в 2005-м, и тем, что

есть сейчас, в общении с людьми я не чувствую.

— Были люди, которые вас разочаровали?

— Каких-то крупных разочарований у меня не было. Ясно, что любой руководитель, который приходит, не может воплотить в своих действиях все точки зрения по тому или иному вопросу. Какие-то его поступки и программы большинству нравятся, а кому-то не нравятся. Я нормально отношусь к возражениям. Страшного тут ничего нет. У нас идут споры и с тем же самым депутатским корпусом. Посмотрите, например, как спорили о том, надо покупать военную технику для парада 9 мая или нет. Но в итоге мы сумели доказать большинству, что это надо делать, и в итоге не ошиблись — праздник получился, все остались довольны. В Севастополе вообще сказали, что в Нижнем Новгороде прошел второй по красоте и значимости парад после Москвы. Парад поднимает уровень и статус города, а надо уметь гордиться своим городом и областью. Воспитывать эту гордость.

Я не вижу, чтобы в Нижегородской области в общем и целом было какое-то отторжение ко мне и к моей работе. Я встречался со многими людьми, в том числе и с теми, кто высказывается против моих решений. Они говорят: «Валерий Павлинович, у нас нет к вам как к губернатору или к областному правительству вопросов. Но хотелось бы, чтобы нас больше слушали». Но ведь всех удовлетворить нельзя — это совершенно понятно! Можно постараться найти пути к большему компромиссу.

— А были люди, в которых вы, наоборот, не сразу увидели надежных соратников, а потом изменили свое отношение?

— В 2005 году, когда я только вступал в должность губернатора, все старались показать себя, произвести впечатление. Мне, конечно, было нелегко с подбором команды. Все ожидали, что Шанцев придет, привезет из Москвы управленцев высшего класса и начнет делать какие-то резкие шаги. Я этого не делал, твердо зная, что

стоять в очереди для работы в Нижнем Новгороде из Москвы никто не будет. Это совершенно реальная картина: люди, которые имеют хороший опыт, впечатляющую биографию, — они и в Москве занимают хорошие должности. А брать плохоньких, но своих — не в моем характере. Поэтому опирался на рекомендации тех, кто работал здесь до меня: полпреда, общественных организаций, Законодательного собрания.

Конечно, были и люди, которые не справились со своей работой. Но их — единицы, и с ними был абсолютно нормальный разговор: не получилось — попробуй свои силы в каком-нибудь другом месте.

— Менялись не только люди, но и структура правительства…

— Все зависело от того, какие задачи мы на разных этапах решали. Когда ты только пришел — у тебя одни задачи, а когда система выстроена и некоторые направления уже доведены до автоматизма, появляются другие области, где работать надо в ручном режиме. Меняется сложность задач, постановка вопросов из центра, структура федерального правительства, под которую тоже нужно подстраиваться. Например, вопросы охраны природного мира и вопросы охоты из Минсельхоза переданы в Министерство природных ресурсов. Мы поступили так же, чтобы деятельность федеральных и областных министер ств совпадала.

— 2010 год — это год выборов. Завершен процесс избрания глав МСУ по новой системе. Встречались с новыми главами, они в вашей команде?

— Я не боюсь смены. У меня достаточно знаний, авторитета и опыта, чтобы я мог сработаться с любым человеком.

Главное, чтобы его на месте уважали. Потому что некоторые главы за пять лет свой авторитет теряют, а не приобретают. Тогда пусть люди изберут того, кого они поддерживают, и я буду с ним налаживать работу, объяснять свои требования.

В этот раз мы поменяли саму структуру власти. Если раньше глава МСУ являлся одновременно и главой администрации, то сегодня он возглавляет представительную ветвь власти, а глава администрации — исполнительный орган. Как и глава МСУ, он назначается депутатами. И во многих районах глава местного самоуправления поменялся, но остался глава администрации. Совсем немного районов, где появились сразу два новых человека. Я уже собрал глав МСУ и глав администраций, поздравил с назначением, поставил задачи. Мы будем встречаться раз в месяц, но сразу договорились, что если у них будут оперативные важные вопросы — они всегда могут позвонить или приехать на встречу.

Даже с тех, кто прошел на волне отрицания, будут через какое-то время спрашивать о результатах работы. И это будет гораздо более короткое время, чем очередные выборы. Если через год соберутся депутаты, которые избрали главу местного самоуправления, а в районе или в городе ничего не сделано, они будут вынуждены его переизбрать. Я уж не говорю о главе администрации, который вообще нанимается по контракту. Быть руководителем района или города — это работа. И уже скоро эти руководители поймут, что они должны не щеки надувать, а работать.

— У областного правительства и лично у губернатора достаточно полномочий для контроля над деятельностью глав МСУ и администраций?

— Я с самого начала заявил, что для меня в области нет не моих вопросов. И спокойно занимаюсь проблемами, которые по 131-му закону являются компетенцией местного самоуправления. И по Нижнему Новгороду, например, есть сотни примеров, когда мы строим, ремонтируем, убираем, хотя по сути не обязаны это делать. Надо складывать компетенции и ресурсы. Да, есть федеральная власть, региональная и муниципальная. И все мы говорим, что работаем на благо человека. А человек-то — он един. У него голова от туловища отдельно не существует. Поэтому мы должны сложить свои ресурсы и дать человеку то качество жизни, которое ему необходимо для того, чтобы удовлетворить все свои потребности на своей малой родине — там, где он родился, работает, где учатся его дети. Это самое главное.

Если говорить об управляемости, то здесь есть проблемы. Но по той простой причине, что органы МСУ — это не органы государственной власти, напрямую им приказать нельзя. В этом очень большое отличие от того, как функционирует власть в городе Москве как в отдельном субъекте Федерации. Это совершенно разные вещи, и честно скажу, что мне приходилось учиться работать в новых условиях. Я не мог пригласить и приказать или написать бумажку «Приказываю «, «Обязываю» и т. д. Нужно было убеждать авторитетом и собственными поступками.

Особенно трудно было с теми, кто не хочет работать. Такой, как правило, говорит: «А меня избрал народ. Вы меня не назначали — вы мне приказать не можете!». И вот он скрывается за этими словами все свои пять или сколько-то лет.

Посмотрите, что было в Краснооктябрьском районе. Я туда два раза приезжал, встречался с людьми, говорил: «Ну вы же видите, что у вас ничего не происходит?». В итоге выборы все расставили по местам, отношения с районом будут выстраиваться по-другому. Или Кулебакский район — бывший глава района Рябыкин писал нам письма, что он лечится. А мы за него там работали — ФОК строили, бюджет наполняли, решали проблемы. А он: «Я лечусь». Даже когда он заявление написал, что подает в отставку, прокуратура нас заставила делать графологическую экспертизу его подписи.

Поэтому система, когда депутаты избирают главу МСУ, — более ответственна: они всегда могут с него спросить, ведь от него зависит и их авторитет на следующих выборах. Глава администрации — он вообще своим контрактом за каждый день отвечает. Здесь повышается и моя роль как губернатора. Я могу приехать и глаза в глаза депутатам объяснить: «Вот показатели: этот — вниз, этот — вниз, этот — вниз. Ничего не происходит! Район деградирует: был высокий уровень развития, сегодня он средний, а завтра будет низкий. Куда ведете район-то?». И они будут вынуждены принимать решение. Ответственность повышается.

Для человека, уже и так ответственного по духу, по своему характеру, ничего не изменилось. Он как вкалывал не за страх, а за совесть, так и будет вкалывать. А вдруг попался человек, который пришел руководить и думает: «Власть — это для меня, а не для тех, кто меня избрал»?. Вот ему придется резко исправляться. Если он с таким желанием пришел, значит, ошибся.

— Скоро в Нижегородской области произойдет переназначение губернатора. В июне «Единая Россия» представит президенту списоккандидатов на эту должность. Кто в «ЕР» будет решать, кого включать в этот список? Генсовет или президиум регионального отделения?

— О решении «Единой России» президенту докладывают два известных человека: Борис Грызлов и Вячеслав Володин. Президент рассматривает предложения партии и вносит одну кандидатуру в Законодательное собрание. Но для меня это не является главным вопросом, о котором я должен думать. Я должен думать о том, как область работает, какие происходят позитивные явления и какие негативные остаются. Это для меня главное. Мне важно, чтобы я сам для себя понял: эти пять лет я здесь провел зря или не зря? Есть чем отчитаться или нет? Считаю, что провел здесь время не зря. Ситуацию в области удалось «раскатить», есть определенная динамика развития. Но за один губернаторский срок кардинальной революции произвести нельзя. Мне кажется, что в Нижегородской области губернаторы менялись слишком часто. Отсюда и многие проблемы региона. Только один начинал работать, что-то раскручивал, второй приходил, плевал на то, что уже было сделано, и начинал новую раскрутку. Каждый пытался что-то раскрутить, но у всех по-разному получалось.

Мы анализируем ситуацию за последние 5 лет. Практически по всем показателям мы добились роста в 2,5−3 раза, а по инвестици ям, которые являются главным регулятором рыночной экономики, в 6 раз. По иностранным инвестициям — в 8 раз.

Помните, в 2005 году все спрашивали: почему в области такая низкая средняя зарплата среди регионов Приволжского федерального округа? Могу доложить: по итогам четырех месяцев 2009 года у нас самая высокая средняя зарплата в ПФО. Подросли среднедушевые доходы. Коэффициент, характеризующий покупательскую способность населения — соотношение среднедушевых доходов и прожиточного минимума, составлял два, а сейчас три.

Когда в августе 2005 года я здесь принимал дела, то принял ноль землеотводов и ноль комплектов документаций. Строить было негде и нечего. А сегодня у нас вводится 320 объектов в год, готовы 400 комплектов документаций на землеотводы. Любой руководитель знает, что путь от принятия решения по строительству до самого строительства занимает 2−2,5 года. Мы этот путь прошли. И теперь, получив этот массив, я хочу только одного: чтобы ситуация в экономике стабилизировалась и можно было бы тратить на развитие как минимум 25 миллиардов в год. Тогда все наши планы, а у нас их громадье, будут реализованы. Мы устраним все диспропорции и в образовании, и в здравоохранении, и в культуре, и в спорте, и в социальном обеспечении, и в ЖКХ. Обеспечить ввод 400−450 объектов в год — это очень широкая задача, но мы к ней готовы.

Система, которая сейчас построена, понимает, что надо делать. Но ее надо было создать. Теперь надо просто активизировать тот задел, который уже создан.

— А какие задачи и проекты вы считаете главными на следующие пять лет?

Валерий Шанцев на открытии физкультурно-
оздоровительного комплекса «Ока». Октябрь 2009 года

— Напротив моего рабочего стола висит карта развития транспортной системы Нижегородской области. Она является для меня главным ориентиром. Нижний Новгород — один из немногих городов-миллионников, не имеющих ни кольцевой автомобильной дороги, ни обхода.

Трасса М7, проходящая по территории области, — сегодня одна из лучших федеральных трасс категории 1А. Но она упирается в город и дальше идет по городским магистралям, которые сегодня никак не приспособлены для транзита. Все наши беды — и пробки, и экология, и качество самих дорог — связаны как раз с этим. Поэтому мы сразу начали ускорять проект строительства обхода Нижнего Новгорода. 15,5 км второй очереди обхода мы закончили за 2,5 года. Напомню: 16 км первой очереди строили 11 лет. Сейчас мы на первом пусковом комплексе 3-й очереди, это — 46 км. Наша задача — замкнуть южный обход за следующие 3 — максимум 5 лет. Для этого надо создавать частно-государственное партнерство, использовать инвестиционные деньги — ясно же, что в ближайшее время Федерация в таком большом объеме средства на финансирование этого объекта не даст.

Далее — восточный обход в районе Подновья с правобережным и левобережным подходами. Это еще 38 миллиардов рублей. Проектные работы мы сделали за областные деньги, сейчас надо делать выгодный инвестиционный проект. Северный обход с низконапорной плотиной идет от М7 до кировской трассы. Достроив все обходы, мы замкнем кольцо и выведем весь коммерческий транспорт за пределы Нижнего. Тогда со своим внутренним транспортом мы справимся при небольшой реконструкции имеющейся дорожной системы, тогда и Канавинский мост отремонтируем спокойно, без надрыва, а может, и новый построим.

Вторая тема следующих пяти лет — это метро. Первую нагорную станцию мы должны пустить не позднее конца 2011 года, а дальше уже делать станцию на Сенной и еще три станции глубокого заложения. Всего же в нагорной части планируем 15 станций, в том числе и легкого метро, и скоростного трамвая, с тем чтобы прийти в городские и пригородные районы, где даже жилищное строительство еще не начиналось бурными темпами. Транспортная система должна опережать строительство.

Если говорить о важных проектах, то это прежде всего инфраструктура. Тот же аэропорт. Здесь тоже надо уложиться в пятилетку: модернизировать старый аэровокзал, построить новый — 8-тысячник. Если после реконструкции наберем пассажиропоток в 900 тысяч, то тогда надо строить уже вокзал-двадцатитысячник, выходить на пассажиропоток в 3 миллиона.

Развитие инфраструктуры — это и запуск скоростного железнодорожного сообщения между Москвой и Нижним Новгородом. Это уже план 2010 года с запасом роста по скорости.

Энергетика. Надо строить парогазовую ТЭЦ. Говорим, что у нас высокие тарифы на тепло? А с чего им быть низкими, если у нас когенерация — совместная выработка электроэнергии и тепла — занимает всего 30 процентов? В Татарстане — 77, в Москве — 93 процента. Там тепло получается как побочный продукт, который ничего не стоит. А мы печки топим мазутом и углем и хотим, чтобы это было дешево. Строительство атомной электростанции в Навашинском районе, использование торфа, строительство ТЭЦ на борской площадке, газификация всех северных районов, использование там альтернативного топлива — планов достаточное количество, и они приходятся как раз на рубеж этих пяти лет.

Убежден, что в ближайшее время мы получим финансовый ресурс, который позволит нам решать эти задачи. Как только построим инфраструктуру, вернемся и к реализации крупных инвестиционных проектов. Земли становятся ценными тогда, когда там появляется транспортная магистраль и инфраструктура.

— Вы более 30 лет в политике и управленческой работе. С другой стороны, непосредственно регионом вы руководите всего пять лет. Как вы сами себя оцениваете: как молодого губернатора или как политического старожила?

—  Губернатора я себя оцениваю как молодого. Я девять лет был вице-мэром, иногда замещал Юрия Михайловича Лужкова, когда он находился в отпуске. Но когда выше тебя есть мэр, первое лицо, все равно чувствуешь себя менее ответственно. Точку ставит тот, кому за это отвечать.

В крупных масштабах работать я начал именно в Нижегородской области. Есть ты, и есть три с половиной миллиона населения. Что решишь, что придумаешь — за то и получишь. Вижу, что население ко мне относится благожелательно. Сейчас заканчиваются пять лет моей работы, и я рад, что Нижегородскую область уважают. Это не столько моя личная заслуга, сколько итог работы всего многомиллионного населения региона. Но мое становление как губернатора произошло именно в Нижегородской области. Здесь я прошел курс молодого бойца.