Дзержинские ведомости
ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ
ГОРОДСКАЯ ГАЗЕТА
Снег
Четверг
Снег
Сегодня, по прогнозам,почти такая же температура как вчера. Снегопад..
Ясно
Пятница
Ясно
Сегодня, по прогнозам,почти такая же температура как вчера. Снегопад..
Пасмурно
Суббота
Пасмурно
Сегодня, по прогнозам,почти такая же температура как вчера. Снегопад..
Ясно
Воскресенье
Ясно
Сегодня, по прогнозам,почти такая же температура как вчера. Снегопад..
Пасмурно
Понедельник
Пасмурно
Сегодня, по прогнозам,почти такая же температура как вчера. Снегопад..
Небольшая Облачность
Вторник
Небольшая Облачность
Сегодня, по прогнозам,почти такая же температура как вчера. Снегопад..

Солдат Тюрников

  08.05.2015  |    К 70-летию Победы!
28str-2
«Да что обо мне писать? — удивился Александр Александрович моей просьбе встретиться. — Я ведь даже и с фашистами не воевал — только с бандеровцами. Ни чинов, ни особых наград не имею»… Но, к счастью, не отказал. Чтобы я смогла рассказать о нём, об Александре Тюрникове — простом советском солдате, с честью выполнившем свой долг перед Родиной.
В небольшой квартирке Тюрниковых светло и уютно. Хозяин — Александр Александрович, участник Великой Отечественной войны — с порога заявляет: «Я сегодня всю ночь не спал — боялся ваш звонок пропустить». Его супруга Нина Ивановна, труженик тыла, заговорщицки улыбается: мол, такой он у нас — любит пошутить. Они вместе 63 года. Семья богатая: две дочки, четверо внуков и пятеро правнуков. Но это сейчас. А в начале была война…
28str-322 июня 1941 года, поселок Елань Сталинградской области. 14-летний Санька Тюрников с товарищами пас лошадей — каникулы же. «Нет, мы не с самого утра узнали, что война началась, — вспоминает Александр Александрович. — Радио-то не в каждом доме было. И только когда домой возвращались, кто-то из старших, завидя нас, воскликнул: „О, армия какая едет! Ну, с такими точно немцев побьём!“. Мы теми же ногами в военкомат — на фронт добровольцами записываться. Меня, конечно, не взяли, посоветовали подрасти». «А жаль, — чуть помолчав, шутливо добавляет мой собеседник. — Если б в 14 лет пошел в армию — глядишь, и до маршала успел бы дослужиться!»
И всё-таки полгодика Санька себе «накинул»: чтобы взяли учиться в автошколу, эвакуированную к ним из Энгельса. По документам Александр Тюрников родился 29 января 1927 года, а на самом деле — 4 октября того же года. «Я и сейчас не богатырь, откровенно говоря, — снова шутит мой собеседник, — а парнишкой и вовсе был метр 56, и вес чуть больше пятидесяти. А работал-то на грузовике — руль огромный, деревянный. Росту не хватало — приходилось дорогу между рулём выглядывать».
Да и откуда взяться росту и весу у мальчишки в военное время? Отец в 42-ом скончался в госпитале от полученных ран. Остались с мамой вдвоём — та тоже постоянно работала: в лесхозе, рыла окопы, стирала для госпиталя. И всё равно жили голодно. «Но мы еще не очень бедствовали, а вот ей-то, — кивает на жену Александр Александрович, — потяжелее пришлось».
«Отец погиб под Харьковом, — вступает в разговор Нина Ивановна. — За что воевал? У него ведь и могила с памятником была, а сейчас, наверное, все там сравняли с землей. Нас у мачехи осталось четверо. Не бросила, не сдала в детдом — и своих, и чужих вытянула. А ведь когда папа погиб, ей и тридцати не было. Когда она спала, когда отдыхала? Да мы и сами, ребятишки, на птицеферме работали — бегали туда до и после школы»…
Осенью 44-го Сашу Тюрникова наконец-то призвали в армию. На вопрос, не страшно ли было, восклицает: «Да вы что! Это было нашей самой страстной мечтой! Мы тогда только и жили идеалами Александра Матросова да Зои Космодемьянской. Одна только мысль была всю войну — скорей бы в армию».
Львовский военный округ, 64-й стрелковый полк. В нём и стал наш Саша артиллеристом, а его «боевой подругой» — «сорокапятка», 45-миллиметровая противотанковая пушка. Кто такие бандеровцы, он узнал, не успев добраться до места назначения — города Станислава (ныне — Ивано-Франковск — прим. авт). Бандиты напали на последние вагоны эшелона, где ехали новобранцы: многие погибли, так и не успев принять присягу.
Район Станислава уже был освобожден от немецких оккупантов, но повсюду зверствовали банды бандеровцев. Местом первого боевого крещения солдата Тюрникова стала деревня Посичи. «Ночь, проснулись мы от непрерывных звуков стрельбы, выскочили из сарая — кругом всё горит: бандеровцы из огнемётов подожгли, — вспоминает Александр Александрович. — А темно — не видно ничего: только углядишь, где трассирующие пули, туда и палишь. Что меня тогда поразило: люди ведь кругом, скотину из домов выводят, детей, но тишина гробовая: только звуки стрельбы слышны. А у нас в школе раненые были расположены. Так бандеровцы её подожгли. Я до сих пор помню обгоревших людей, выползавших из здания, с которых кусками валилась кожа… Рассвело, смотрим — с горы спускаются еще люди. Думали, бандеровцы. Те всегда кричали „За Степана Бандеру и жинку его Параську!“. Оказалось, наши на подмогу идут — „ура!“ кричат. Даже не спрашивайте — сам признаюсь: жутко было. Уговаривал себя: нельзя, нельзя бояться, а дрожь поневоле бьёт. Первый бой — он самый страшный: потом уже привыкаешь…»
Привыкаешь и к победам, и к поражениям, и к гибели товарищей. И к тому, что здесь тебя воином-освободителем мало кто считает. На все вопросы и просьбы советских солдат местные отвечали, притворяясь, будто не понимают: «Нима, пана, нима, вшиха герман забрал». Почти в каждой семье здесь был свой бандеровец…
«Больше всего мы боялись ходить в караул на охрану железнодорожного моста, что невдалеке от Станислава, — рассказывает Александр Александрович. — Там почти каждую ночь бандеровцы „снимали“ часовых. А к ним лучше было в плен не попадать. Они сначала били шомполами, потом отрезали у полуживых людей части тела, глаза выкалывали. И не хоронили никогда: бросят, как падаль, и всё…»
Такие полки, как тот, где служил Тюрников, назывались маршевыми — они готовились на фронт. 18 мая должен был поехать на передовую и наш герой, но… «Два часа ночи с 8 на 9 мая, — вспоминает мой собеседник. — Проснулись от звуков стрельбы, похватали оружие и выскочили во двор, как были, в нижнем белье. Смотрим — это наши стоят, палят вверх и кричат: «Конец вой­не!». Ну, у меня в патронташе патронов сто было, я пока их все не расстрелял, не успокоился. И ещё нас 9 мая накормили до отвала. «Эх, — улыбались мы, — вот бы каждый день Победа была!»
Но домой Александр Тюрников вернулся ещё не скоро: он демобилизовался только в 1951 году. Причём свою «сорокапятку» после войны сменил на крейсер и дослужился до старшины второй статьи морфлота. В Дзержинск же семья Тюрниковых приехала в 53-ем. Глава семейства двенадцать лет работал на Игумновской ТЭЦ и тридцать — на «Капролактаме», откуда с должности начальника смены цеха электроснабжения ушёл на заслуженный отдых. Но это уже совсем другая история. А историю простого солдата Тюрникова мы вам рассказали…
Екатерина КОЗЛОВА