Страницы истории Дзержинска: госпиталь ветеранов вырос из эвакуационного госпиталя № 2856


04.09.22 12:17

Дни и ночи у операционного стола

Газета Город трудовой доблести

Вспоминая подвиг дзержинцев в тылу в годы Великой Отечественной, нельзя обойти вниманием медицинских работников, которые, не щадя своего собственного здоровья, спасали раненых солдат, возвращая их к жизни и в строй.

Серию публикаций, посвященных теме «Дзержинск – город трудовой доблести», продолжает рассказ об эвакуационном госпитале № 2856, который впоследствии, в мирное время, стал госпиталем для инвалидов и ветеранов Великой Отечественной войны. Архивные материалы со временем открывают все больше информации о героизме наших земляков.

Сколько приняли раненых – столько и лечили

Первые упоминания об эвакогоспитале № 2856 встречаются в 1941 году. Организован же он был в наспех преобразованном общежитии Дзержинского техникума им. Красной Армии в 1942 году. Начальником госпиталя по приказу Горьковского облздравотдела за № 33 от 22.01.1942 года был назначен военврач Григорий Абрамович Качан. Вместе с ним начали свой героический труд 13 врачей, 52 медсестры, 52 санитарки и технический персонал в составе 79 человек. 8 марта 1942 года командование госпиталя рапортовало о готовности к приему больных красноармейцев. И три дня спустя уже начался прием первых эшелонов.

У каждого раненого – своя эвакокарта: красная, желтая или синяя. Красная – у самых тяжелых, их оперировали в первую очередь. Хирургов тогда катастрофически не хватало: большинство ушло на фронт. Переучивались на них и педиатры, и стоматологи. Для переквалификации врачей узких специальностей на базе другого эвакогоспиталя (за номером 2849) были открыты курсы военно-полевой хирургии.

Эшелоны с ранеными и больными прибывали в город один за другим. Случалось и такое, что санитарные поезда ставили на четвертый путь у канатной фабрики – позади товарных составов. Тогда разгрузка тяжелораненых, да еще в гипсе, становилась для молоденьких сестричек тяжким испытанием. Тащить бойца на носилках триста метров до места подводы, особенно зимой, было нелегко. И прием больных вместо полутора часов, по норме, занимал около шести.

Штатного расписания в войну не было: сколько приняли раненых – столько и лечили. И хоть госпиталь был развернут на 800 коек, но фактически в нем размещалось до 1000 человек. В госпитале раненых ожидала стрижка, мытье, обработка мыльно-керосиновой эмульсией волосяных покровов, в ванно-душевом отделении их переодевали в чистую госпитальную одежду.

Последней, конечно, не хватало. В 1942-1943 годах женщины-домохозяйки, объединившись в бригады, изготовили раненым за год 10100 комплектов нательного белья, 3000 шаровар. Местные мастера обувного дела безвозмездно отремонтировали 4246 пар солдатской обуви.

Не считаясь со временем и со здоровьем

Не хватало тогда многого… Госпиталь недостаточно был обеспечен медицинским оборудованием, хозинвентарем (особенно операционная и перевязочная). Трудностей было, как и в эвакогоспиталях по всей стране, хоть отбавляй.

Из-за ведомственной несогласованности и дрязг медучереждения часто оставались то без топлива, то без продуктов, то без медикаментов. Из-за несвоевременного подвоза обмундирования и обуви выздоровевших красноармейцев и командиров месяцами не выписывали. В огромном количестве госпиталей отсутствовал самый простой инвентарь, от кроватей до посуды. Из-за дефицита тарелок и ложек, как докладывали из многих госпиталей, процесс кормления раненых превращался в настоящую пытку. 

В советское время об этом было не принято рассказывать. Но подтверждение тому мы находим и в городском архиве.

Цитируем выдержки из приказа № 668 по Горьковскому Облздравотделу от 27 августа 1943 года об обследовании госпиталя:

  • – в госпитале постельное и нательное белье в значительной степени застиранное, чувяк для больных не хватает. Во многих палатах, коридорах, санитарных узлах электрических лампочек нет, вследствие чего больным с наступлением сумерек приходится сидеть в темноте.
  • – лежачим больным часто обед подается холодным… из-за недостатка тарелок (18 на отделение) нередко имеются большие промежутки в подаче 1-го и 2-го блюда. Хлеб больным подается неразрезанным, вилок и столовых ножей нет.

…Но несмотря на все тяготы и лишения, работали медики дружно и самоотверженно, зачастую неделями не приходя домой. По своему профилю госпиталь 2856 принимал самых тяжелых больных: с ранениями в грудь, живот, бедро.

Душой всего коллектива был главврач Григорий Качан, которому в 1958 году было присвоено звание «Заслуженный врач РСФСР». Он руководил учреждением (впоследствии ставшим госпиталем инвалидов и ветеранов Великой Отечественной войны) до 1968 года. Погиб на рабочем месте – нелепо и страшно, от руки психически нездорового инвалида войны, который на самом деле доктора боготворил, но думал, что убивает кого-то другого…

Во время войны в коллективе эвакогоспиталя было много молодых врачей и медсестер, которые практически не имели еще никакого опыта, но трудились с огромным энтузиазмом, не считаясь со временем, своим здоровьем.

Тогда одним из самых эффективных методов в лечении было прямое переливание крови раненому бойцу, и к нему прибегали часто. Никаких перерывов, выходных, отпусков. Все подчинялись одному слову: «Надо!». На каждую медсестру, санитарку приходилось несколько палат в основном с лежачими больными.

Помощь. И не только медицинская

Оказанием одной только медпомощи сотрудники госпиталя не ограничивались. Здесь лечили не только тело, но и согревали душу. Находили ласковые слова каждому, а ведь у самих гибли на фронте близкие и любимые…

А еще на персонале лежали ежедневные изнуряющие заботы о еде, тепле и чистоте. Было свое подсобное хозяйство и участок «на 21-м километре», где добывали торф: сами его нарезали, перевозили, сушили. Хорошо, что на подмогу всегда вызывались пациенты, которые были легко ранены или уже шли на поправку. Они чистили картошку, кололи и пилили дрова, ремонтировали обувь, работали на подсобном хозяйстве.

Активно помогали госпиталю и местные жители: люди приносили посуду, картины, книги. Благодаря этому в госпитале, несмотря на страх и боль войны, создавался уют и почти домашняя атмосфера. (Ее видно и на фото, которые можно найти в интернете по запросу «эвакогоспиталь 2856»: одна на сайте Заксобрания Ульяновской области, другая – на форуме Всероссийского генеалогического древа в разделе «Фотографии. Госпитали. Лица»).

Было в госпитале место и для праздников. Комсомольцы-медики устраивали концерты, игры в волейбол и, конечно, танцевали. Это было своего рода традицией, когда для выздоравливающих на площадке перед главным входом устраивали танцы. Сестрички выносили патефон, во дворе звучало танго, а в больничных палатах пели и играли на гитарах. И, конечно, было место для радости, которая приходила на смену неимоверной усталости, когда раненые делали первые шаги к выздоровлению. Проводы каждого поправившегося бойца приравнивались к победе!

…С марта 1942 года по февраль 1946-го в эвакогоспитале № 2856 врачи поставили на ноги более 40 тысяч раненых и больных. А во всех госпиталях Дзержинска (всего их было десять) была оказана помощь более
200 тысячам красноармейцев.

Ксения ЯБЛОКОВА

Материал подготовлен на основе документов, предоставленных МБУ «Городской архив г. о. г. Дзержинск», и книги А.М. Самарина «Светлый путь служения здоровью: история 65-летнего пути госпитального дела в Дзержинске».

Оставить комментарий