Урок жизни Нины Черюкановой


22.09.23 10:27

Дзержинка отметила 85-летие

Урок жизни Нины Черюкановой
Газета Город трудовой доблести

Наши бабушки и дедушки… Люди другого времени и другого формата. В их жизни было всё – война, голод, бытовая неустроенность. Но они умели довольствоваться малым и ценить любые радости. Их мудрости, стойкости и оптимизму можно позавидовать.

Урок жизни нам дает Нина Черюканова, бывший несовершеннолетний узник фашистских концлагерей, которая на этой неделе отмечает юбилей – 85­-летие.

Под стеклом стола, за которым мы беседуем, черно­белая фотография. На ней – эффектная брюнетка с выразительными глазами. «Ух, какая вы красавица!» – говорю я Нине Степановне.

Она в ответ только смеется. Как девчонка – звонко, заразительно. И я сразу вижу ее такой, как на этом давнем фото. Она вообще очень часто смеется. Удивительно, сколько в ней радости и оптимизма. Надо учиться…

«Кури, пан, кури»

Нина (в девичестве Халатова) – уроженка Орловской, ныне Калужской, области. Родилась в деревне Яровщина, что недалеко от Брянска. Когда началась Великая Отечественная, ей было три годика. Отец ушел на фронт: не погиб, но к семье больше не вернулся. Они остались всемером – пятеро детей, мама молодая и мама старенькая (так они называли бабушку).

Деревню захватили немцы. Они забирали скот, провизию. Перед очередным таким приходом бабушка спрятала курей в печку. Заходит солдат: «Матка, куры». А бабушка в ответ: «Кури, пан, кури – мы к табаку привыкшие». Так и ушел он, не солоно хлебавши.

Вскоре объявили жителям, что деревню надо оставить. Семьи, где дети были постарше, ушли в лес к партизанам. А Халатовы не смогли: перехватили их фашисты по дороге и привезли на территорию машиностроительного завода. Там, обнесенный колючей проволокой, был устроен лагерь­распределитель, где они прожили больше года…

Нина Степановна помнит это время отрывками. Вот они идут по траншеям, где собирали еду. А вот – павшая лошадь, к которой бабушка не пустила голодных детей, потому что всех, кто к ней приближался, фашисты расстреливали. Удивляется, как бабушка умудрялась прятать в соломе во время обходов ее старших братьев – 8 и 10 лет от роду, ведь взрослых детей сажали в товарные вагоны и отправляли в Германию.

Освободили заключенных лагеря № 142 17 августа 1943 года – в Ниночкин день рождения. Радовались недолго: в родной деревне их ждало одно пепелище. И даже зарытых на хранение в землю вещей не нашли. Первое время жили в шалаше, потом землянку соорудили.

«Как заходишь – печка маленькая стоит и нары. Вот и всё убранство. На нарах мы и спали, и кушали, и уроки делали. Крапива, лебеда и одуванчики – наша еда. Бабушка в лес ходила, чтобы хоть как-­то прокормиться. Готовили в гильзе от снаряда, как кастрюлю ее использовали. Брат рассказывал, что я очень самолетов боялась: пряталась в грядки, когда они летали»,

вспоминает Нина Степановна.

День Победы в памяти не отложился. Потому что, по сути, жизнь деревенских ничуть не изменилась. Мужиков не было, в колхозе одни бабы работали. Голодно, холодно.

«Всё на женщинах держалось, но они не унывали. Помню, возвращаются с работы, вымотанные донельзя, но – с песнями! Да как пели – заслушаешься!»,

говорит Нина Степановна.

Переживём эти трудности вместе

Нина окончила семилетку. Вспоминает, что первое время в школу ходили в лаптях, а учебники в тряпочку заворачивали. Сестра, которая училась в первую смену, надевала новую фуфайку, а Нине доставалась драная: по дороге, когда Нина шла ко второй смене, встречались и менялись одеждой.

Сразу после школы стала работать в колхозе. Спасибо старшей сестре, которая «сделала вызов» из Костромы. Только после этого Нине выдали паспорт, и она смогла устроиться на машиностроительный завод в Брянск. До железнодорожной станции, откуда она добиралась в Брянск, идти пешком было восемь километров, да еще лесом. Вставать приходилось в три утра. Но и это было счастьем!

«Паспорта не выдавали, потому что из колхоза не хотели отпускать. Многие хотели уехать, ведь в колхозе за «палочки» (трудодни – прим. авт.) работали, а на предприятиях деньги платили»,

объясняет Нина Степановна.

Когда Нине исполнилось 22 года, она встретила своего суженого, который служил в стоявшей в соседнем лесу воинской части. Нина Халатова девчонкой была заводной – пела, плясала. А уж какая красавица! От ухажеров отбоя не было: что ни вечер – то новый кавалер. Но ни от одного девичье сердечко не волновалось.

«Чем меня Саша взял, сама не знаю. Но уже чуть ли не на следующий день поняла, что влюбилась»,

смеется Нина Степановна, вспоминая встречу с будущим мужем.

Спустя четыре месяца после их знакомства Александра Черюканова демобилизовали, и он уехал домой, в Горьковскую область. Но перед этим предупредил старшего брата возлюбленной: я вернусь. На его первое письмо Нина не захотела отвечать: не надеялась, что всё серьезно. Спасибо младшей сестре Зине: то ли в шутку, то ли всерьез она решила написать за Нину. Так переписка и завязалась. Потом, спустя много лет, когда Саша узнал о «подмене», рассмеялся: «Значит, мне не на тебе, а на Зине надо было жениться».

Почти год ждала Нина будущего супруга, отбиваясь от назойливых кавалеров. И в августе 1961­го они поженились.

«Сейчас сама себе удивляюсь. Как решилась, куда поехала? И ведь не боялась ничего»,

улыбается моя собеседница.

Как оказалось, зря. Дом молодого супруга, что в деревне Денисово, ввел в ступор: аккурат как землянка, в которой жила во время войны. Три недели она пробыла в нем вместе со свекровью, а потом переехала к мужу в Дзержинск – в общежитие. Полгода молодые делили одну комнату с еще четырьмя жильцами!

«Я однажды даже вещи собрала. Не могла уже больше терпеть. А Саша заплакал: «Да, понимаю, привез тебя не известно куда, но давай переживем эти трудности вместе». Тут и я слёз не сдержала. Да и стыдно домой было возвращаться»,

признается Нина Степановна.

Бедно, но весело

Когда дали комнату в бараке в поселке Свердлова, чета Черюкановых, наконец, зажила! Пусть без удобств, пусть маленькая, зато отдельная! Семь лет они ютились в условиях, которые современным горожанам немыслимы. В 1963 году родился сын Олег. Декретов тогда не давали: в бараках всегда находились бабушки, соглашавшиеся за чужими малышами последить. Когда в два годика сынишку смогли, наконец, пристроить в ясли, – это было счастье.

Супруги Черюкановы – труженики завода Свердлова. Глава семьи работал электриком более сорока лет. Сама Нина Степановна – четверть века рабочим во вредном производстве.

«Снаряды делала, а на вопрос маленького сына, чем занимаюсь, отвечала, что машины стиральные»,

шутит Нина Степановна.

От завода же молодой семье дали долгожданную квартиру, где Нина Черюканова живет и поныне. Чтобы ее получить, нужно было сто часов отработать на стройке. И Черюканов­старший вечерами брал туда с собой сына: жена на сменах была. Однажды маленького Олега, играющего в песке, увидел легендарный директор завода Свердлова Михаил Сухаренко, лично курирующий стройку. «Что ты тут делаешь?» – спросил он мальчика. «Отрабатываю», – подражая взрослым, ответил сын.

С супругом Александром они прожили душа в душу без малого шестьдесят лет. Его не стало пять лет назад.

«Такой он у меня был заботливый, аккуратный. Когда свекровь узнала, что он мне и по дому помогает, сказала строго: «Саша, это не мужская работа». Я расстроилась: мол, ты теперь и палец о палец не ударишь. А он в ответ: «Как помогал – так и буду помогать»,

вспоминает Нина Степановна.

Сын Олег, внук и правнучки живут в Эстонии. Раньше Нина Степановна часто навещала родных, внука Кирилла и вовсе забирала в Дзержинск на все летние каникулы. Но с тех пор, как ввели визовый контроль между странами… Теперь – только они к ней.

Судьба Нины Черюкановой интересна и поучительна. Ее простая деревенская наука в том, что главное в жизни – не материальные блага.

«Жили трудно и бедно, но дружно и весело»,

говорит она.

Ранее ветеран ВОВ Александр Самарин из Дзержинска отметил 103 день рождения.

Екатерина КОЗЛОВА

Фото Юлии Волковой

Оставить комментарий