35 лет назад, 15 февраля 1989 г., советские войска были выведены из Афганистана. Продолжаем публиковать выдержки из личных дневников Александра Артамонова о службе в Баграме. Начало здесь.
В Панджшерском ущелье
В гарнизонном клубе, что был совсем рядом, иногда выступал наш, ставший уже популярным, боевой ансамбль «Каскад». На его полные концерты я так и не попал, а вот на репетиции мы с ребятами забегали…
А вот 14 августа меня ждало крайне опасное и ответственное мероприятие. Дивизия готовилась к очередной Панджшерской операции. Надо было, в том числе сверх нормы, обеспечивать все наши части боеприпасами… Почемуто настоящего боевого штатного командира 1 роты 221 обмо – начальника колонны КамАЗов № 151 фактически не было… На его роль мой начальник выдвинул меня… Бойцы, конечно, знали свое дело… Сформировали колонну из 35 груженых машин, шести машин боевого охранения с 14,5мм пулеметами на кузовах, обшитых броней, двух БТР70 и МТО техзамыкания. Прошли Баграмский перекресток, далее через опасную Аминовку. Вдоль дороги сторожевые заставы. По обе стороны кабин наших машин на поднятых боковых стеклах висят бронежилеты. Оружие готово к бою. В небе над колонной вертолеты МИ24 нашей эскадрильи. Кроме этого, иногда были еще колонны по 810 машин из Баграма к огневым позициям наших полков в Панджшере.
Когда вижу афганскую хронику или просто фотографии таких колонн, то вспоминаю этот рейс. Дошли хорошо, без обстрелов. Что везли обратно, уже и не помню, но не боеприпасы.
В Баграме на себе прочувствовал песни нашего дивизионного «Каскада»: «… Над Баграмом солнце ярко засветило, в печке догорает саксаул. Строиться с оружием команда поступила. В мрачной мгле скрывается Кабул», «…Мы выходим на рассвете, над Баграмом дует ветер, раздувая наши флаги до небес…».
***
В середине августа 1985 года началась для меня вторая, более масштабная, Панджшерская операция и первая под непосредственным руководством из армейского ЦБУ «Ручей» в Баграме заместителя командующего 40й Армии по вооружению, полковника Маева Сергея Александровича.
На нашем дивизионном складе боеприпасов и рядом с ним за короткие ночи делались невероятные вещи: перегружалось немыслимое количество боеприпасов, производился невозможный ремонт техники, а утром – в дальний рейс. Поэтому армейские остряки назвали его «Поле чудес».
Мне почемуто по жизни везло чаще общаться с очень хорошими людьми, будущими героями… К середине сентября операция в Панджшерском ущелье закончилась. Войска возвращались в пункты постоянной дислокации. В моих учетных документах полная неразбериха…
Привет из Москвы
Как ни странно, но с 21 по 25 ноября 1985 года как представитель службы вооружения дивизии был проверяющим в нашем Кабульском 180-м мсп. И проверял вооружение не у когонибудь, а у начальника штаба полка, Героя Советского Союза Аушева Руслана Султановича! Со мной тогда был только что прибывший из СССР мой «ученик» и будущий заменщик – старший лейтенант Вдовиченко А.М. Аушев встретил нас лично в штабе полка, пожал руки, дал команду подчиненным всё нам показать и определил места для отдыха…
Проверка прошла, конечно же, на «отлично»: в его полку всё было идеально. Затем мы со старшим лейтенантом Вдовиченко заехали в крепость Бала-Хиссар и убыли в Баграм.
***
14 декабря все наши, кто был свободен и у кого были телевизоры, прильнули к экранам. Проходил телемост Москва-Кабул. В студии Останкино находились военнослужащие, уже отслужившие в Афганистане, а в Кабуле – наши, в основном из 108-й мсд. Среди них были Аушев Р.С. и мой друг, разведчик Мирошников А.Г. Из Москвы нам передал привет слушатель военной академии, старший брат Руслана Аушева Адам, который в 19821984 годах был командиром 781го баграмского разведбата. Был в Останкино и младший брат Руслана – Багаутдин, тоже слушатель военной академии, ранее служил в Афганистане в 180м мсп 108й мсд.
В конце года в дивизию зачастили артисты. Приезжали танцевальный ансамбль и гипнотизер. Некоторые из наших даже поддались его пассам и внушениям. 21 декабря приезжал Валерий Леонтьев. Во время его концерта начался обстрел гарнизона. Музыканты перестали играть. Леонтьев и его танцоры притихли, но, увидев полную невозмутимость зала, продолжили концерт.
***
Обидно было, что в Советском Союзе мало кто знал о войне в Афганистане, о причинах ввода войск, о целях, задачах, о героях и итогах войны. Многие и сейчас не знают…
Помню, что 31 декабря с утра и до 23 часов провел вдали от штаба, на складах и в разъездах. Вернулся к полуночи. Никакой встречи Нового года, никаких салютов, выстрелы только боевые. Однако наступил год моей замены и замены моего друга Мирошникова А.Г., а также многих других военнослужащих. Скоро домой. Ура!
Письма и фото на память
Наступил февраль, и я был готов к отъезду. Но вдруг понял, что мне тяжело уезжать, расставаться с мужиками, с которыми сдружился, так много пережил. Перечитывая свои афганские письма, обнаружил такую строчку: «Теперь-то я понимаю, почему некоторые приезжают в Союз, послужат немного и опять сюда…».
***
Мы с женой Людмилой все два года еженедельно писали друг другу письма, нумеровали их. Если от меня письмо задерживалось, она, конечно, волновалась. Отчасти эти письма и афганские фотографии напоминают мне о событиях и хронологии этих двух лет.
***
13 февраля, как и положено, провел отходную, 14-го стал собирать вещи… Взял посылочки у наших солдат – младшего сержанта Федотова и рядового Лотова. Мой заменщик, старший лейтенант Вдовиченко, от меня практически не отходил. Вспоминается песня: «… Стрелой промчались два года, но войне не видно конца. Не дрейфь, заменщик: мне повезло, и ты не теряй лица».
***
Рядовой Лотов отвез меня на аэродром Баграм. Здесь шумно, то и дело садятся и взлетают вертолеты, боевые и транспортные самолеты. Даже не думал о том, чтобы это запомнить – всё врезалось в память само собой… Летел в Ташкент через Кабул на АН12 – печально известном «Черном тюльпане».
Когда прибыл из ДРА, еще не осознавал, что я теперь – ветеран боевых действий. Как и другие офицеры, выбрал для себя военную профессию и просто служил, в том числе и в Афганистане.
«Чем дальше Афган, тем ближе он нам…»
На митингах 15 февраля, по случаю очередной годовщины вывода советских войск из Афганистана, руководство страны и регионов долгое время не хотело ничего знать и говорить о причинах и итогах войны. Саму войну называли «Афганские события». Да и мы на тех же митингах словно оправдывались: «Выполняли приказ»…
Примечательно, что даже иностранцы восхищались воинами-афганцами. Писали, что они пользуются особым уважением, приобрели бесценный боевой опыт… У нас всё же наоборот. Уволенных солдат
афганцев не брали на работу, офицеров-афганцев в первую очередь увольняли из Вооруженных Сил…
***
Прошли лихие девяностые, Чеченский конфликт, начался новый век, нулевые годы.
И вот что странно: граждане Афганистана, с момента вывода советских войск пережившие множество проблем, пришли к выводу: шурави следовало бы остаться. Афганцы умеют ценить храбрость противника, для них честь – воевать с хорошими солдатами. Сейчас уже мало кто признается, что когда-то был моджахедом, наоборот, говорят, что против русских ничего не имеют.
***
Странное чувство у ветеранов-афганцев – Афганистан от нас не уходит. И чем он дальше, тем становится всё ближе и ближе. Процитирую свое стихотворение: «Чем дальше Афган, тем ближе он нам – такое вот странное чувство. Мы вечером снова уходим на юг, чтоб утром оттуда вернуться»…
Всем своим родным желаю мира и здоровья. Особенно маме – отличнику народного просвещения РСФСР – Артамоновой Марии Дмитриевне, а также сыновьям Дмитрию и Денису, внуку Максиму.
Ксения КНЯЗЕВА
Фото из личного архива
