Невероятные голоса, энергетика и душевный, как с давно знакомыми людьми, разговор о вере, Родине, общечеловеческих ценностях. Анализируя свои ощущения после, вспомнила «катарсис» Аристотеля. Именно такое чувство – очищение души – и должно приносить искусство. Выступление «Русского формата» – из этой истории. Было честно и очень сильно…
Руководитель хора Серафим Дубанов – гость редакции «Дзержинских ведомостей».
Концерты как проповедь
Серафим, можно сразу с личного вопроса? Вы ведь не только руководитель хора, но и священнослужитель?
«Да, потомственный. Мои дед и отец тоже священники. Я – протодиакон в московском Храме Веры, Надежды, Любови и матери их Софии. Мой прямой, говоря светским языком, руководитель – митрополит Астанайский и Казахстанский Александр (Могилёв). Он любит творчество нашего хора и поддерживает его.
Кстати, до этого я служил в одном из приходов канонической Украинской православной церкви (а их до раскола 2018 года было двенадцать тысяч!). Перевелся оттуда, по совету моего архиерея, после начала СВО: он прогнозировал гонения на русских. И сейчас с ужасом смотрю, какие бедствия терпит УПЦ: избиваются священники, оскверняются и захватываются храмы…».
Наверное, этот вопрос вам задают постоянно: сложно совмещать концертную деятельность и служение?
«Я бы не стал их сильно разделять. Может, это прозвучит не совсем скромно, но наши выступления – это тоже своего рода миссионерство. Так, прозорливый старец Илий (Ноздрин), когда я просил у него благословение, назвал нашу деятельность проповедью».
Расскажите, откуда родом «Русский формат»?
«2008 год, мне семнадцать лет, я – студент Воронежского музыкального колледжа и предлагаю отцу, настоятелю Троицкого храма в Воронеже, обновить церковный хор. Собираю друзей, мы начинаем работать. Через пару лет нас замечает митрополит Воронежский и приглашает петь в кафедральный собор. Так я становлюсь регентом митрополичьего хора «Символ веры». Мы как-то попытались посчитать, сколько человек прошло через наш коллектив, – где-то порядка семидесяти получилось.
В 2015 году наш хор параллельно получает статус государственного ансамбля, а я выступаю в роли его главного дирижера и худрука. Мы начинаем исполнять не только духовную, но и светскую музыку. И задумываемся о смене названия коллектива. Между прочим, «Русский формат» предложил украинский парень Романенко. Он уехал из Украины после событий 2014 года, решив, что его страна идет не в том направлении».
Песни о главном
На проекте канала ТНТ «Песни» ваш коллектив заметил продюсер Максим Фадеев…
«Да, и в 2018 году пригласил к себе работать. Мы тогда уже успешно гастролировали, были победителями мировых конкурсов акапельного пения».
А продюсер поменял и название вашего коллектива (на «MAGNETUS»), и его репертуар. Мне кажется, вам не подходило ни то, ни другое.
«Мы очень благодарны Максиму Фадееву за опыт работы с ним. Он оказался тем самым нужным сильным лидером, благодаря которому мы начали новую жизнь и вышли на всероссийский уровень. А еще именно он подсказал нам то направление – неоклассику – в котором мы теперь исполняем духовную музыку. Мы хотим, чтобы любой человек, идя по улице, мог в наушниках слушать красивое произведение, но наполненное духовным смыслом. Без давления, без громких призывов мы стараемся привести к вере».
Когда вы пришли к Фадееву, вас было двенадцать человек, сейчас – восемь. Хватает?
«Да. Мы – самодостаточный мужской хор, в котором есть все партии. Мы не просто коллеги, мы – единомышленники».
Зритель-слушатель «Русского формата» он – какой? Или каким бы вы хотели его видеть?
«Вот таким, какой он сейчас, таким и счастливы видеть. Если сказать одним словом, то наша аудитория – думающая. Мы исполняем не только духовную музыку в неоклассическом стиле, но также собственные песни (их автор – Антон Дабрундашвили) и хиты различных эпох в оригинальной обработке. Но в любом случае наш репертуар не для тех, кто хочет бессмысленно двигаться под музыку. Наши песни – о главном, о вечном, об общечеловеческих ценностях, семейных традициях, о любви к Родине и, конечно, о тех событиях, которые сейчас происходят на новых территориях нашей страны».
Мостик между домом и бойцами
В анонсе концерта было указано, что часть собранных средств будет направлена на помощь воинам, выполняющим свой долг в зоне СВО. Давно занимаетесь гуманитаркой?
«Первый раз мы поехали в Луганск в ноябре 2022 года. Отслужили литургию на Казанскую в Николо-Преображенском соборе, выступили с концертом в госпитале, в ДК железнодорожников, а на следующий день отправились в Северодонецк. Это был шок. Мы увидели покореженные и разбомбленные дома, жителей, которые сидели без света, воды, отопления, нормальной еды. Мы не верили своим глазам. Неужели такое может быть в XXI веке?! Размышления об этом – в песне «Посмотри»…
Я обязательно должен рассказать, что сподвиг нас на первую поездку отец Андрей (Павленко). Этот человек в моей жизни принял судьбоносное участие. Он восемь месяцев пробыл в украинском плену. Ему обещали свободу, если он выполнит три условия: осудит патриарха Кирилла за поддержку СВО, будет призывать к переходу из Украинской православной церкви Московского патриархата в раскольническую церковь и сдаст своих друзейополченцев, вставших на сторону Донбасса. Его истязали, он несколько раз был на расстрелах. Его оставляли спать на холодном полу, но другие заключенные ночью передавали ему ковер через решетку, а утром забирали, чтобы не заметили тюремщики. Он всем помогал и всех желающих окормлял – исповедовал, причащал (сухарями, которыми ему передавали), крестил.
Мы очень долго добивались его освобождения, и оно случилось в день памяти апостола Андрея Первозванного, его небесного покровителя. Вместе с ним нашей стороне отдали тела вагнеровцев, которые свой горящий самолет направили во вражескую колонну. Отмечу, что останки были переданы с большими почестями – накрытые флагом и под государственный гимн России».
«Русский формат» не только гуманитарную помощь собирает, объединив тысячу людей по стране, но и ездит с концертами в зону СВО. Как это – выступать там?
«Тяжело. Каждый раз очень тяжело видеть уставшие лица ребят и их глаза, наполненные болью, несправедливостью и всем самым страшным, что может быть на этой земле».
А нужны ли им эти концерты?
«Нужны! И пусть далеко не все и сразу откликаются, но концерты точно не проходят бесследно. Часто потом звонят командиры подразделений и рассказывают, под каким впечатлением находятся ребята. Это как минометный выстрел, который не сразу в цель ударяет, а сначала какое-то время летит. Мы выступаем свое
образным мостиком между домом и бойцами. К ним приехали, о них помнят, их поддерживают. Не у всех связь с родными есть, я записываю видео, передаю приветы».
«Не отделяю себя от фронта»
Вы – помощник командира батальона по работе с верующими военнослужащими. Легко ли далось решение самому подписать контракт? Как к нему отнеслось ваше церковное руководство, ваша семья?
«Буду отвечать по порядку. Знаете, я давно не отделяю себя от фронта, от людей, которые там. Они – совсем другие, не такие как здесь, погруженные в бытовые житейские заботы. Там каждый день проживается как последний – там другие ценности и иное отношение друг к другу. И каждый раз уезжать от ребят становилось всё сложнее и сложнее. Я понял, что должен быть с ними рядом постоянно, и летом этого года подписал контракт. Так что перед вами – сержант Дубанов казачьего батальона «Скиф».
Что касается церковного руководства, то да, конечно, мое решение поддержали. Как иначе? Без благословения митрополита Александра я ничего не делаю. И семья – тоже со мной. И супруга, и дети участвуют в сборе и отправке гуманитарной помощи».
Тяжело священнику на войне?
«Во-первых, я, как положено каждому нормальному мужчине, служил в армии. Во-вторых, это просто замечательно, что институт военного духовенства, восстановленный еще в 2009 году, сейчас активно развивается. До революции каждый полк, каждый корабль имел своего священника. Он считался заместителем командира. И если командир был ранен или погибал, он вел солдат в атаку.
Когда находишься с бойцами в режиме 24х7, переживаешь с ними все трудности и лишения. После совместных молитв – такое благодатное чувство. Я – не богослов, я – музыкант, но именно там я научился подбирать слова и находить нужные молитвы. Подразделения, где есть свой священник, отличаются от других. Вы уж поверьте мне!».
Как же вас отпустили с места службы?
«Комбат подписал рапорт. Повторюсь, мы же не просто гастролируем – мы большую часть гонораров направляем на поддержку военнослужащих».
Что помогает справиться со страхом на передовой? Вера?
«Вера помогает во всем. Что касается каких-то экстраординарных ситуаций, то лично я становлюсь хладнокровным. В минуты опасности действую на автомате. И только потом уже наступает мандраж: ух ты, а мы ведь справились».
У вас есть оружие?
«По правилам священнослужитель не должен носить оружие. Но в условиях современных военных реалий… Стрелять в человека священник не может, а вот в ту же «птицу» – очень даже должен».
Ваши прогнозы: когда же мы победим?
«Когда?.. Посмотрите вокруг – очень много людей продолжают жить так, как будто ничего не происходит. Веселье, праздники… Нет, конечно, праздники нужны. И здесь, и там, на передовой. Но в разумных пределах. Мы ни на минуту не должны забывать, что идет специальная военная операция и все свои силы направлять на поддержку ребят. И вот когда мы встанем все вместе, единой страной – тогда и победим!».
Напомним, более 500 вокалистов стали участниками фестиваля «Ниточка к сердцу» в Дзержинске.
Екатерина КОЗЛОВА
Фото из архива Серафима Дубанова
