Как спорт помогает дзержинскому штурмовику
Каждая встреча с новым героем рубрики «Мужская работа» – радость и гордость. А знакомство с Владом вышло и вовсе замечательным – не в родном городе, а в военном госпитале в ЛНР, где я трудилась волонтером.
Он выделялся из числа новоприбывших раненых. Искренне улыбался и, очаровательно картавя, шутил. «Вы откуда?» – решила поддержать разговор. «Из Нижнего Новгорода», – удивил он, кареглазый и чернобородый, не совсем славянской внешности. Узнав, что я из Дзержинска, в свою очередь радостно воскликнул: «Да я тоже! Просто привык говорить, что нижегородец: Дзержинск-то не все знают». Мы обнялись…
Влад (позывной Кара), действительно, наполовину азербайджанец. С отцом познакомился только когда ему исполнилось двадцать лет. Семья папы приняла его как родного: год он прожил в Азербайджане. О том, что находится в зоне СВО, близким не говорил долго. Когда отец всё же узнал и попытался отговорить, он ответил: «Пап, моя Родина – Россия. Здесь я родился и вырос, здесь мои друзья. И мой долг, как мужчины, защищать свою Отчизну».
В восемь лет – глава семьи
…Его малая родина – деревня Дуброво Владимирской области. Мать, дед и дядя крепко выпивали. Влад помнит, как ел комбикорм для животных из ведра – так бедно они жили. Сестра бабушки, пожалев, взяла к себе внучатого племянника и его горе-маму. Но женщина так и не взялась за ум. Владу было восемь лет, когда мама, собрав вещи, на вопрос сына, возьмет ли его с собой, грубо сказала: «Ты мне не нужен». И толкнула бабушку, которая хотела помешать ей уйти.
У той случился инсульт, после которого она больше не ходила и не говорила. 8-летний пацан остался за главу семьи. Колол дрова, топил печь, стирал, готовил, убирался, ухаживал за бабулей. Деревенька была глухая: кроме него – одни старики. В соседнем селе, куда он ходил в школу, его жилищными условиями особо не интересовались. Как живут обыкновенные дети, он узнал только в 11 лет: после смерти бабули мальчика забрала к себе тетя – в Дзержинск.
Новые одноклассники темненького паренька восприняли в штыки: «Ты с гор что ли спустился?». Пришлось завоевывать авторитет. Пару лет, по сельской привычке, учился на «отлично». Потом учеба ушла на второй план. Все силы отдавал спорту – тайскому боксу. И… работе: уже с тринадцати лет он начал подрабатывать в шиномонтаже.
В 2013 году, после окончания 11 классов, пошел в армию. Служил во внутренних войсках: после специального отбора был направлен на охрану важного государственного объекта в Сарове. Демобилизовался в звании младшего сержанта. Предложение подписать контракт отклонил: его свободолюбивой натуре армейская философия пришлась не по нутру.
На «срочке» увлекся самбо. И после армии пришел в секцию к заслуженному тренеру РФ Владимиру Зинчаку. Опережал многих ребят, которые начали заниматься гораздо раньше него. Но из-за работы приходилось пропускать много тренировок. Трудился на химпредприятии, занимался строительством.
А затем Влад «влюбился» в бокс. На первой же тренировке сразу встал в спарринг. Тренер клуба «РАЖ» Данила Семычев резюмировал: через год будешь биться с чемпионом России.
– Я безмерно благодарен Даниле за веру в меня, – говорит Владислав. – Жалею, что не пришел в бокс раньше. Будучи взрослым уже не мог уделять времени спорту столько, сколько нужно. Но надежды не теряю. Данила сказал, что после окончания СВО ждет меня снова в зале. Возможно, стану, как и он, тренером.
«Действую с холодной головой!
А пока Кара – штурмовик. Вспоминает, с самого детства было предчувствие, что попадет на войну. Хотя с армией свою жизнь связывать не хотел. Но когда началась специальная военная операция, крепко задумался. Триггером стал телевизионный сюжет про вторжение противника в Курскую область.
– Я увидел плачущего мужчину, который, вывозя из-под обстрела семью, потерял беременную жену и тещу, – вспоминает Влад. – И я решил: «Пора. Там ребята моложе меня воюют – поеду, помогу».
В сентябре 2024 года дзержинец оказался на Краснолиманском направлении. Пройдя обучение на базе спецназа ГРУ, пять месяцев работал в составе диверсионно-разведывательной группы. Потом, по независящим от него причинам, был переведен в штурмовики.
Первое боевое задание – зачистить опорный пункт противника, забрать вооружение и аппаратуру:
– Мы затягивались аккуратно, нужно было преодолеть девять километров. Не могу передать эмоции, которые испытывал тогда. Было всё – страх, адреналин. И кругом – погибшие. Вот тут я точно понял, что попал на войну. Стараюсь никаких чувств к врагу не испытывать. Тут всё просто: если не ты, то тебя. Всегда молюсь, когда иду на задание. В экстренных ситуациях не впадаю в ступор: действую быстро, на инстинкте, с холодной головой. Амулетов нет никаких – не хочу привязываться к вещам. Единственная моя «фишка» – не надеваю жетон на шею. Он еще в учебке упал с меня – с тех пор ношу в кармане.
Первое ранение Кара получил на Торском направлении. Это был шестой (!) штурм за месяц. Их зажали в окопе и стали закидывать гранатами. Сказалась боксерская реакция Влада: он смог откинуть несколько гранат. Но одна из них взорвалась очень близко: «отсушила» руку восемью осколками. Конечность, согнутую «буквой зю», разгибал товарищ с позывным Золотой. Он тоже был ранен. Откатившись до своей «норы», они перевязали друг друга и через два дня еще с двумя бойцами снова пошли на штурм. Влад стрелял с одной руки, меняя ею же магазины. В том, седьмом по счету, штурме, погибли все его товарищи. Их «сняла» латышская снайперша. И Золотого – 18-летнего парня из Воронежа, который без страха шел даже на те задачи, от которых отказывались взрослые мужики.
– Меня все уже «двухсотым» посчитали, – рассказывает Влад. – Я после штурма еще сутки сидел в «норе»: небо было «грязным». Курил и смотрел в стену. Потом еще полдня до своих добирался.
«Был рад повоевать с вами!»
В госпитале, где мы с ним познакомились, младший сержант оказался после своего пятого ранения. 18 сентября его подразделение штурмовало железнодорожную станцию.
– Попали под сильный обстрел – я такого еще ни разу не испытывал, – вспоминает Кара. – Потерял из виду своего товарища Акжини. Мне подсказали, что в него попал «камикадзе».
Я пополз под поездом его искать. Наконец, увидел, окликнул, а он только голову поднял, посмотрел на меня мутными глазами и опустил – «вытек». Не дополз до него трех метров – попался на мину. «Прошило» голову, в ней застрял осколок, получил контузию, потерял много крови. Там против нас выставили какой-то элитный спецназ: хотели взять в кольцо. Вот тогда я, второй раз за службу, подумал: «Ну вот и всё». Крикнул своим, прощаясь: «Был рад повоевать с вами!». Потом смотрю – вроде не отключаюсь: значит, надо работать дальше.
В глазах двоилось и троилось, лицо заливала кровь, но даже в таком состоянии он смог сбить налетевших «камикадзе». И потом 25 километров, теряя сознание, выводить через вражеские позиции тех, кто остался в живых. Дорогу помнил он один. Раз нарвались на противника, отошли с боем, Кара получил еще ранение в ногу. Шли почти три дня, без еды и воды.
Сейчас Влад ждет прохождения ВВК. И очень надеется, что ему дадут отпуск по ранению. Ведь здесь, в Дзержинске, его ждет любимая девушка Ксения, которую он нежно называет «цветочек». И на которой после окончания СВО мечтает жениться.
– Нет, я ни о чем не жалею, – резюмирует Кара. – Ведь пойти на СВО было моим осознанным решением. Уверен, что делаю правое дело. Я видел, что творят ВСУ. И мой долг защищать свою Родину. Вот только устал немного. Дома больше года не был…
Екатерина КОЗЛОВА. Фото предоставлено Владом
