Ветеран «Оргстекла» Наталья Коноплёва умело сочетала трудовую деятельность с общественной работой
Придя после окончания Горьковского политехнического института в проектно-конструкторский отдел дзержинского завода «Оргстекло» в 1963 году, механик Наталья Борисовна Коноплёва задержалась там даже не до пенсии, а гораздо дольше. Однажды выбранной профессии и родному предприятию она оставалась верна более четырех десятков лет!
Диванчик да чемоданчик
Наташа Ерёмина и Игорь Коноплёв познакомились в Горьком в спортивной секции политеха. Она занималась легкой атлетикой и пятиборьем, он еще со школы увлекался лыжными гонками. За плечами обоих стояла своя непростая история поступления в институт, ведь оба были иногородними: она приехала из маленького городка на Волге – Углича (Ярославская область), он – из деревни Черемисское Кстовского района. Она, конечно же, сразу обратила внимание на статного парня с прекрасной спортивной фигурой, а он не мог не заметить близость их интересов не только к спорту, но и к науке (на машиностроительном факультете Игорь учился на кузнечном отделении, Наталья – по специальности «Химическое машиностроение»).
На старших курсах Наташа и Игорь поженились, сыграв камерную свадьбу (в ЗАГСе и потом в ресторане присутствовали лишь четверо: она с подругой-свидетельницей и он с другом-свидетелем). Было это в 1962 году. А уже на следующий год выпускница Горьковского политеха Наталья Коноплёва знакомилась с коллегами по проектно-конструкторскому отделу на «Оргстекле».
– В политехе перед распределением старшекурсников «выстраивали» по рейтингу оценок, и те, у кого баллы выше, имели преимущество на комиссии при выборе предприятий, предлагавших работу выпускникам, – поясняет Наталья Борисовна. – Я выбрала Дзержинск, потому что завод «Оргстекло» предоставлял комнату, а для нашей молодой семьи это было актуально. Муж после окончания института устроился тоже в Дзержинске – на «Химмаш», в кузнечнопрессовый цех. Стал работать сначала мастером, потом механиком. Завод выпускал реакторы и емкости, и в этом цехе штамповали днища для аппаратов.
Комнату Коноплёвым дали на Ворошиловском поселке, в двухэтажном фибролитовом домике, с печным отоплением. Увидев всё это, Наталья была разочарована и сообщила руководству, что такое жилье ей не подходит. Ситуация благополучно разрешилась – взамен предложили комнату в кирпичной четырехэтажке в так называемом Аварийном поселке, располагавшемся рядом с заводом. Там Коноплёвы поселились в трехкомнатной квартире, где жили еще две семьи. Причем из мебели у новоселов были только диванчик да чемоданчик.
– Однажды из Углича приехали мои родители, вошли к нам в комнату, а мы с мужем сидим на полу перед накрытым скатеркой чемоданом и ужинаем, – улыбается Наталья Борисовна. – Отец посмотрел (он был инвалидом Великой Отечественной войны, получил на фронте ранение, и ноги у него всю жизнь потом болели): «Нет, я за чемоданом есть не буду!». На следующий день они с мамой поехали в Горький и прикупили нам небольшой столик и стулья. Вот так мы обзавелись мебелью.
Одевали в железо
Наталья Борисовна, отметившая в ноябре свое 85-летие, прекрасно помнит первое ощущение, когда, войдя в огромное помещение проектно-конструкторского отдела (по первоначальному проекту здесь должен был располагаться актовый зал завода, а в итоге разместился ПКО), увидела несколько десятков женских голов, поднявшихся над кульманами и с интересом разглядывавших новенькую.
– Место не выбирала – села за свободный стол, и просидела за ним полжизни, – говорит ветеран. – Потом пересела в угол, и еще полжизни там провела. В общей сложности проработала в отделе 44 года – с 1963-го по 2007-й. Почему не торопилась на пенсию? Потому что было интересно, мне это настолько нравилось, что даже не представляла, что вдруг уйду из ПКО. Если, допустим, в цехе решались локальные процессы, то наш отдел выполнял проекты для всего завода! Где бы что ни начиналось, прежде всего делали проект: сначала шли испытания в центральной заводской лаборатории (там проводили опыты в пробирках, отрабатывали процесс – от сырья до продукта), потом они расписывали нам технологию от и до: какое сырье, какие количества, все параметры процесса – температуру, давление, расходы. Прописывалось, какие нужны катализаторы, добавки и прочее. И мы начинали «одевать» технологический процесс в железо. Если было готовое оборудование, мы его подбирали из каталогов и заказывали на предприятиях. Если нет, чертежи нужных аппаратов мы делали сами, отдавали их в РМЦ, и наши мастера-механики делали такой аппарат с нуля. В общем, мы занимались живым делом! Бывало, идешь по заводу и с гордостью думаешь: вот здесь я то делала, а здесь к этому приложила руку…
В отделе было несколько групп. Основные группы – это технологи, как раз они получали документацию от лаборантов из ЦЗЛ и доводили процесс до ума: пересчитывали лабораторные объемы на производственные, исходя из задач, которые ставило руководство. А далее, другая группа, выполняла монтажные чертежи. Для этого приходилось вместе с технологами ходить по цехам, где планировалось разместить новые аппараты.
В середине 60-х «Оргстекло» начало активно расширять производство, строились и пускались новые цеха, образовывавшие производственные цепочки. Так что заказов в ПКО всегда хватало. Когда в связи с пуском новых линий работы в отделе заметно прибавилось, народа тоже стало больше, и в лучшие годы количество сотрудников достигало 70-80 человек.
– К тому моменту, когда я пришла в ПКО, отдел уже был сплоченным, нам на заводе завидовали, – вспоминает Наталья Борисовна. – Рядом с нашим отделом стоял стол для настольного тенниса, так ползавода приходило играть! Потом наши мужчины увлеклись домино, и в обед у нас собиралось столько народа, что проводились турниры. А когда к игре подтянулись наши женщины, – стали организовывать турниры между мужчинами и женщинами. Еще та была компания (смеется). Было очень здорово.
На лыжах – «на пельмени»
Коллектив был настолько дружным, что собирались вместе и в свободное от работы время, совершали вылазки на природу и турпоездки по разным городам. Каждый совместный уикенд становился темой стенгазеты, выпускаемой сотрудниками отдела, и Наталья Коноплёва все годы была в центре общественной жизни отдела.
– Когда еще молодежи добавилось, общественная жизнь вообще оживилась, – рассказывает она. – Новый начальник группы сантехников Вячеслав Горшков был заядлым грибником и туристом, любил лес, и у нас начались походы. Зимой ходили на лыжах «на пельмени». Накануне у меня на кухне лепили несколько килограммов, замораживали, брали с собой в лес пару туристических котлов и шли на природу. Весной любили ходить на «ландышевую поляну» – местечко, где было много цветов и пахло ландышами. И День химика, кстати, там отмечали, целыми семьями – с мужьями, женами и детьми. Мы с Игорем брали с собой дочек – Люду и Олечку.
На выходные компания из 15-20 человек умудрялась съездить в соседнюю область. О тех поездках теперь напоминают фотоальбомы (фотографией увлекались многие сотрудники отдела, поэтому недостатка в снимках не было). Вот проектировщики гуляют по Суздалю; а тут запечатлена их поездка в Переславль-
Залесский, куда не без приключений добирались на «перекладных»; а в другом альбоме – их автобусный вояж в Шую.
Неслучайно, когда в семье Коноплёвых дочки подросли, обе поступили в политех и, получив дипломы, тоже пришли на «Оргстекло». Людмила работала логистом, а Ольга – в ПКО, только не механиком, как мама, а киповцем.
Уйдя на заслуженный отдых, супруги Коноплёвы осваивали новую для себя роль – помогали поднимать внучку Наташу. Два года назад Игоря Геннадьевича не стало.
– Он был очень правильный человек, – считает Наталья Борисовна. – В 18 лет вступил в партию. На «Химмаше» занимался общественной деятельностью, руководил комсомольской организацией. Когда Александр Васильевич Алексеев уходил с «Химмаша» в горком партии, он Игоря взял с собой. Потом началось строительство Ильиногорского мясокомбината – его туда направили секретарем парткома. Он вышел на пенсию в 65 лет и вполне адекватно относился к этому. Его подкосило то, что из-за диабета пришлось ампутировать ногу. У мужа случился инфаркт. Прожили мы с ним 62 года – целая жизнь.
Нина ШУМИЛОВА. Фото из архива семьи Коноплёвых
