Бывший директор дзержинского предприятия Юрий Максимов вспоминает страницы своей рабочей биографии
В традиционной рубрике, рассказывающей о ветеранах дзержинской промышленности, представителей завода «Заря» еще не было. Между тем тысячи дзержинцев в разные годы работали на этом химическом гиганте, и в любой семье кто-то из родственников имеет отношение к орденоносному предприятию, в течение 75 лет выдававшему разноплановую и нужную для страны продукцию.
Сегодня наш гость – Юрий Иванович Максимов, пришедший на завод после института мастером цеха, и вместе с предприятием, уже в роли директора, переживший процедуру его банкротства.
Самое пекло производства
«Куда угодно, только не на «Зарю» в первый цех!» – говорили при распределении выпускники Ленинградского технологического института имени Ленсовета, получавшие дипломы в 1985 году. Уроженец Новоржевского района Псковской области Юрий Максимов был распределен на производственное объединение «Тамбовмаш», куда отправился вместе с женой Ириной, тоже выпускницей ленинградской «техноложки». Да только обещанного жилья в Тамбове семья не получила, и, отработав год на «Тамбовмаше», Максимовы с сынишкой перебрались в Дзержинск. Здесь их как молодых специалистов ждала однокомнатная квартира на проспекте Ленина, 29, предоставленная заводом «Заря», куда они оба устроились на работу.
– Естественно, я попал на «Зарю» в первый цех, – улыбается Юрий Иванович. – Тогда он назывался «цех ядохимикатов», но основной продукцией были активированные угли. Это основа для противогазов, для очистки сточных вод, для катализаторов. Потом нас объединили со вторым цехом, где делали катализаторы, и создали производство активированных углей. Мы гордились тем, что наша «Заря» была лучшим предприятием в стране по производству активированных углей!
Что такое первый цех «Зари»? Ветераны предприятия не без основания называют его «черным» цехом. И вчерашний студент оказался, что называется, в самом пекле производства. В помещениях цеха постоянно присутствовал мелкодисперсный черный уголь, его пыль, попадая в организм, могла вызвать болезнь под названием силикоз легких. Да, были средства защиты, но, к примеру, респиратор «Лепесток», который нужно было носить постоянно, спасал на полчаса, а рабочий день длился восемь часов. Кроме того, в защитных масках тяжело дышать, в месте их прилегания к лицу кожа потела, начиналось раздражение. В общем, работать было некомфортно. Несмотря на это, Максимов задержался в «черном» цехе на 13 лет, дорос до его начальника!
– Так получилось, что сначала я был мастером, потом старшим мастером, начальником отделения и начальником цеха, – вспоминает Юрий Иванович. – Всё это уместилось в два с половиной года. Мне тогда было 26 лет, и 450 человек в подчинении. С огромной благодарностью вспоминаю генерального директора «Зари» Василия Петровича Голубева и главного инженера Альберта Аркадьевича Хазанова – они меня многому научили и поддерживали на всех этапах моего пути.
За десять лет работы в качестве начальника цеха коллектив стал для Максимова родным. Как признается Юрий Иванович, душа болит по нему до сих пор. Вместе они преодолевали все трудности, которые тогда возникали. Был момент, когда заводчанам по шесть месяцев не платили зарплату. Выдача зарплаты продукцией – такое тоже было.
– Если бы сейчас мне кто-то предложил снова пойти туда, я бы не пошел, – уверен наш герой. – Мне кажется, сейчас не смог бы. А тогда молодой был, и трудности воспринимались по-другому: тяжело, но интересно…
Государству было не до этого
По-разному оценивают бывшие «заревцы» непростой период, когда предприятие, как и всю промышленность России, начало лихорадить. Только одни дзержинские химические гиганты смогли сохранить производства, работают до сих пор, а вот ОАО «Заря» вынужденно прошло через процедуру банкротства и прекратило свое существование. Был ли у «Зари» иной путь на переломном этапе истории страны?
– Сейчас об этом легко и просто говорить, а тогда было тяжело, – считает Юрий Иванович. – С высоты начальника цеха я понимал не все решения руководства предприятия. Но по прошествии лет считаю, что спасти «Зарю» можно было, если бы тогда спасли энергетику. Был момент, когда ситуацию можно было начать исправлять. Но на то нужна была воля государства на самом высоком уровне, а у государства было много других проблем, и ему, к сожалению, было не до «Зари», где огромная ТЭЦ вырабатывала свои
25 тысяч кубов пара и не могла давать меньше. А хватило бы и трех мини-котельных, возведение и обслуживание которых обошлось бы предприятию в разы дешевле.
Строительство «заревской» ТЭЦ в советское время велось на перспективу, с расчетом на то, что завод будет расширяться. С той же целью возводился и уже был готов вступить в эксплуатацию цех мембранных электролизеров, с нуля построенный японцами, но оказавшийся в итоге невостребованным. Возникли проблемы и со сбытом противогазов. Если раньше профильный цех выпускал сто тысяч противогазов в месяц и всё это продавалось, то в последнее время «Заря» реализовывала лишь шесть тысяч противогазов в месяц. Соответственно, на предприятии постоянно шли сокращения.
– В начале 1999 года я ушел с «Зари» в коммерцию. Когда в 2003 году вернулся на предприятие главным инженером, там оставалось 3,5 тысячи человек, а ведь был период, когда на «Заре» работало восемь тысяч заводчан, – рассказывает Юрий Иванович. – С другой стороны, я знал, куда возвращаюсь. Во-первых, позвали люди, которым я доверял. Во-вторых, многому научился, поработав в фирме «Видис», занимавшейся кабельным телевидением в Дзержинске. Опять же, получил второе высшее образование в НГТУ имени Р.Е. Алексеева по специальности «Управление и менеджмент». Мне назначили месяц испытательного срока в качестве главного инженера, а потом я остался директором.
По долгам рассчитались
К 2012 году у предприятия, находившегося в стадии банкротства, накопились колоссальные долги, и главным кредитором «Зари» была Федеральная налоговая инспекция, которой «заревцы» задолжали 400 миллионов рублей. С учетом других кредиторов общий долг предприятия превышал 520 миллионов, в том числе 65 миллионов рублей – долги по зарплате.
– Когда у нас завершилась процедура банкротства, за предприятием остался долг по невыплаченной зарплате в 170 тысяч рублей, и только потому, что мы не нашли этих людей, – уточняет Юрий Иванович. – Тогда мы специально ездили к нотариусу, передали ему список «заревцев» и деньги. То есть люди, которые захотят искать «остатки» ОАО «Заря», могут у нотариуса получить причитающиеся им деньги.
Как отмечает Юрий Максимов, занимавший директорское кресло с 2005 по 2012 год, основная сумма долга была погашена после продажи цеха мембранных электролизеров, который продали вместе с оборудованием и земельным участком. Тогда с молотка ушел не только этот цех. Решением арбитражного суда Нижегородской области от 30 мая 2012 года ОАО «Заря» было ликвидировано как юридическое лицо, причем без передачи прав кому-то другому.
Теперь на огромной территории в двести гектаров, ранее занимаемой ОАО «Заря», работают около 70 мелких предприятий с общей численностью примерно в две тысячи человек. К той «Заре» они никакого отношения не имеют, в том числе и Дзержинский завод химического оборудования, взявший одноименное название.
После закрытия предприятия его последний директор снова ушел в коммерцию, а точнее в ООО «Комстандарт». Отец троих детей (двух взрослых сыновей и дочки-семиклассницы), Юрий Иванович в свои 64 года по-прежнему работает, а когда речь заходит о его «заревском» директорстве, приводит один немаловажный факт. Прежде чем закрыться, ОАО «Заря» по всем правилам передало из заводского архива в городской 88 тысяч личных дел производственников. А это значит, что у всех них при начислении пенсий не возникло проблем с подтверждением трудового стажа. Бывшие работники того же «Корунда» могут только позавидовать «заревцам».
Нина ШУМИЛОВА. Фото из архива Юрия Максимова
