Юрий Клековкин: «36 кадров и до свидания!»

12 июля в России отмечают День фотографа. Дата праздника имеет символическое значение, так как считается Днем памяти святой Вероники, покровительницы фотографии. По одной из версий, именно святая Вероника была той женщиной, которая подала Христу, идущему на Голгофу, ткань, чтобы отереть пот с лица. Согласно легенде, на полотне остался отпечаток лика Иисуса, который впоследствии стал известен как «Нерукотворный образ Спасителя». В память об этом Папа Римский Лев Тринадцатый в конце XIX века объявил святую Веронику покровительницей фотографов и фотографии. Поэтому 12 июля любители и профессионалы фотодела традиционно отмечают День фотографа. О том, откуда брать вдохновение фотографу и о многом другом – в разговоре с дзержинским фотографом, членом Союза фотохудожников России Юрием Клековкиным.

Нельзя «научиться» видеть

 – Юрий Леонидович, фотография – это ремесло или искусство?

– На мой взгляд, это призвание. Цель фотографа – показать то, что не видят простые люди. Спросите, как это «увидеть»? В том-то и дело, что нельзя «научиться» видеть, ты просто видишь и все. И раскрываешь глаза тем, кто видит иначе.

– Как вы пришли к фотографии?

– Фотоаппарат в руки я взял 42 года назад, когда мы с женой ждали рождения дочери. Это стало неким переходом на новую ступень, ведь по специальности я инженер-металлург. Позже увлечение фотографией стало способом заработка: долгое время я преподавал в коммерческой школе, сейчас – в детском клубе «Антей». Мысли бросить фотодело не возникало, так что фотоаппарат всегда при мне (улыбается). В начале пути подражал большим мастерам. Когда же появился свой стиль, начал участвовать в международных выставках (мне присвоили международное фотографическое звание FIAP), позже вступил в Союз фотохудожников России.

– А что дает звание FIAP?

– В прошлом веке это было здорово, ведь ты обретаешь некий статус, твои работы идут в каталоги, ты получаешь медали. Будучи в Союзе фотохудожников, мы имели возможность отправиться за рубеж (Париж, Рим, Ватикан), а также принимать зарубежных фотографов у себя – ходили с ними по Волге от Казани до Кижей. Это был не только обмен коллекциями и фотографиями, но и обмен опытом. Наши «Зениты» и «ФЭДы» были, конечно, хороши, но зарубежная техника всегда была на шаг впереди. И мы тянулись, пытались купить, хотя стоила она по тем временам достаточно дорого. Да и сейчас, в принципе, ничего не изменилось: хорошая техника не дешевая. Обязательно фотографируйте свою семью

– Какие тенденции за последние, положим, десять лет вы, как фотограф, для себя отметили?

– В одно время старались, чтобы идеально было все: свет, макияж модели, яркость снимка… И в какой-то момент это до того приелось, что все пошло в обратном направлении – минимум света, минимум макияжа… За этим интересно наблюдать. Рекомендую время от времени заходить на зарубежные фотосайты – там вы также можете увидеть актуальные течения. Например, Nikon, Fujifilm, Canon выставляют в своих галереях целые серии фотографий в свободном доступе. Люди с разных концов земного шара могут задать интересующие их вопросы – и им ответят.

 – Процесс создания фотографии пережил революцию: сегодня, чтобы сделать и получить снимок, достаточно нескольких секунд. Как вы относитесь к этим переменам?

– Есть фантик, а есть конфетка. Достаточно зайти в соцсети, чтобы увидеть фантики. Это определенная фиксация жизни, некий визуальный дневник. С чего, собственно, фотография и началась, хотя, как вы правильно заметили, тогда процесс занимал далеко не секунду: проявить пленку, распечатать, посмотреть. И всего 36 кадров, что очень дисциплинирует! Мой рекорд – это две пленки по 36 кадров на всю свадьбу: выкуп, ЗАГС, природа, церковь. Помню, я тогда спросил: почему две пленки только дали. Сами подумайте: групповое фото, кто-то моргнул – и ничего ведь не поделаешь уже. А заказчики посмеялись: «Пускай так». Сейчас уже, например, за ту же свадьбу кадров 400 у меня выходит. А если кто-то моргнул, я с другого кадра взял и глаза ему открыл. А тогда вот так: 36 кадров и до свидания!

– Вы фотографировали свадьбы своих родных? Или не смешиваете семью и работу?

– Конечно, фотографировал (смеется). Мои родные – мои модели. Я и своим ученикам говорю: обязательно снимайте свою семью!

Вдохновение в тебе самом

– Чьи работы были для вас образцом?

– Классики: легендарный французский фотограф, основоположник репортажной съемки и уличного фото Анри Картье-Брессон; американский фотограф и арт-редактор, один из самых влиятельных фотографов XX века Ирвин Пенн… Таких имен много. Есть достойные представители Нижегородской школы фотографии – Дмитриев, Карелин. В Дзержинске нас учили Александр Усов, Юрий Шпагин. Хорошо помню, как мы соревновались: выставляли свои фотографии, лучшие из которых шли за рубеж. И шпагинская школа фотографии звучала во всем мире!

– Многие актеры не советуют детям идти по своим стопам. А как у вас обстоят дела с продолжением профессии в семье?

– Мой сын занимался фотографией, как и дочь, но продолжить дело никто не решился, чему смартфон, конечно, поспособствовал (смеется). Хотя дочка даже имеет художественное образование, я ей частенько говорю: «Маш, как же так? Нарисуй что-нибудь хотя бы». А она отмахивается, отвечает, что тогда это все надо было для художки, а сейчас если браться, то надо идти на пленэр, надо вдохновение найти, надо… Но ремесленник она хороший! Вот и возвращаемся мы к тому, с чего начали: есть ремесло, а есть действительное большое искусство. И не все это видят и понимают.

– Где фотографу находить вдохновение и где его находите конкретно вы?

– Новый объектив или новая камера, например, могут воодушевить, но истинное вдохновение – только в тебе самом. Да и статус толкает, не дает сидеть на месте: ты же фотограф, так иди и снимай, не ленись! Чудесная погода или дождь, торжество или рядовое событие – подбираешь под съемку объектив и идешь снимать.

 – Представим ситуацию: ребенок хочет научиться фотографировать. Ему достаточно будет смартфона на первых этапах или без фотоаппарата не обойтись?

 – Если он действительно хочет, то не проблема. Обычно фраза «Покажи, что у тебя есть» сразу же наскакивает на стыдливое: «У меня только смартфон». Ничего страшного. Если человек чувствует композицию, ракурс, сам кадр – это сразу видно. И с ним можно работать. А уж потом купит нормальную камеру и будет снимать!

– Продолжите фразу: «Хороший кадр – это…»

 – Хороший кадр виден сразу: он один и одновременно их море. Такие кричат сами за себя.

 – Спасибо вам за беседу! «Дзержинские ведомости» поздравляют вас с профессиональным праздником.

Беседовала Ольга КУЗЬМИНА

Фото из личного архива Юрия Клековкина

Виват, шурави!

День ветеранов боевых действий – праздник неофициальный, однако значимый, поскольку его отмечают те, кто воевал за Россию и отстаивал с оружием в руках интересы Родины. Сохранение уважения к ветеранам боевых действий, к тем, кто стоял на страже интересов Отечества – священный долг. В связи с этим наш сегодняшний рассказ о майоре военной авиации в отставке Рифате Абитове, защищавшем интересы нашей страны в Афганистане.

Боевое братство

В Дзержинске 1 июля ветеранские организации проводят митинги с возложением цветов к БТРу, установленному на площади Героев, – символу мужества солдат, участвовавших в локальных военных действиях. Воины-интернационалисты – так еще называют советских и российских военнослужащих, исполнявших свой долг за пределами границ своей Родины, – собираются в этот день и вспоминают боевых товарищей и события, опаленные войной. Один из завсегдатаев подобных дружеских встреч Рифат Абитов, летчик, получивший статус ветерана боевых действий за годовую командировку в Республику Афганистан в самый разгар боевой операции. Советские войска были введены на территорию Афганистана 25 декабря 1979 года для поддержки легитимного правительства в лице Народно-демократической партии, а также защиты стратегически важных объектов от исламской оппозиции. Советских солдат, воевавших в Афганистане, местное население называло «шурави», что означало советский человек, советские люди. Война продолжалась 9 лет и закончилась выводом советских войск 15 февраля 1989 года. Ключевым в конце 70-х стал вопрос охраны южных рубежей Советского Союза: возникло опасение обострения гражданской войны в азиатских республиках, граничащих с Афганистаном, и перемещения военных действий на их территорию.

В летчики не собирался

 Рифат Абитов родом из Дзержинска. Учился в 26-й школе, после окончания которой поступил в Армавирское высшее военное авиационное краснознаменное училище летчиков противовоздушной обороны. «Я никогда не думал связать свою жизнь с небом, планировал после школы поступить в Водный институт, бороздить морские глади, – начинает свой рассказ Рифат Алимжанович. – Но в то лето я поддался на уговоры друга, который предложил «за компанию» поступать в летное училище – «в водный всегда успеется». Ну и как это обычно бывает, друг завалил экзамены, а я прошел все испытания, и был зачислен курсантом». Стать пилотом Рифату помогла хорошая физическая подготовка: юноша отстаивал честь родной школы в волейбольных матчах, играл в футбол за молодежную заводскую сборную команду, занимался тяжелой атлетикой у знаменитого Юрия Соловьева. Перспектива связать свою жизнь с вооруженными силами не пугала молодого летчика: полеты всегда приносили ему удовольствие. «В авиации в сапогах не ходят – в авиации летают. Среди летчиков даже шутка такая есть: когда бог наводил порядок на земле, авиация была в воздухе», – улыбается собеседник. В 1977 году, после окончания училища, лейтенанта Абитова по распределению направили в 12-ю отдельную армию ПВО, один из полков которой располагался в городе Мары (Республика Туркменистан). Ему предстояло летать на Су-15. Самолет-истребитель был предназначен для перехвата воздушных целей в различных скоростных и высотных диапазонах. В задачах Абитова стояла охрана границ советского государства от вторжения американских летчиков, база которых в то время располагалась в Иране.

Красивая страна Афганистан

С началом войны в Афганистане дивизия Абитова получила новые самолеты, а летчики прошли переподготовку для полетов на истребителях-бомбардировщиках. Рифат пересел на Су-17М3. В Афганистане Су-17М3 привлекались для создания в горах, на караванных тропах противника завалов, а также «свободной охоты» на караваны. В разгар войны в 1985-м Су-17МЗ по надежности опережали штурмовики и боевые вертолеты. В Афганистан Рифат Алимжанович вошел в 1983 году в должности заместителя командира эскадрильи, но спустя некоторое время стал сам командовать летным подразделением в Кандагаре. «Афганистан поражал своими пейзажами: горы, ущелья, барханы – все было незнакомо и интересно. Одновременно красиво и страшно было в сумерках: трассирующие пули летят под тобой, снижаешься на высоту в 900 метров, они начинают лететь уже над тобой, справа и слева. Но ко всему можно привыкнуть. В Кандагаре я был сам себе хозяин: в телефонограммах получал координаты точек, по которым нужно нанести удар, отправлял на задание летный состав или вылетал сам», – рассказывает пилот. Эскадрилья Абитова приняла участие во всех операциях, которые начали усиленно проводить с конца 1983 года и весь следующий за ним год: Баграмской, Чарикарской, Кандагарской, Кабульской, Иракской и других. Обошлось без потерь. На памяти Рифата было сбито четыре самолета, но летчики успели покинуть машины. Несколько раз с пробоинами в самолете возвращался и сам Абитов, были повреждены приборы или гидросистема. Но свой бомбардировщик пилот не оставлял, сажал его на летное поле аэродрома. На счету Рифата Алимжановича более 250 боевых вылетов: поддержка десантников, сопровождение колонн, уничтожение укрепрайонов. «Однажды со мной произошел довольно курьезный случай, – вспоминает собеседник. – Любили мы летать на «свободную охоту» – находили вдоль границ караваны душманов и «работали» по ним. Вижу, подо мной идет караван: верблюды, юрты, «Тойоты» с пулеметами на борту. Попробовал сымитировать атаку, чуть отвлекся, пикирую с большой высоты, смотрю вниз – каравана нет. Куда подевался? Или померещилось в сумерках? Решил я на следующее утро вернуться в тот квадрат. Смотрю, идет тот же караван, делаю маневр – с земли открывают по мне огонь. Отклоняюсь немного влево, но взгляд от каравана не отрываю. И что я вижу? Душманы укладывают на землю верблюдов, накрывают машины тканью, забрасывают все песком – несколько минут, и под тобой барханы, никакого следа присутствия человека! Но район пришлось все же «отработать»… Покидал Афганистан Рифат Алимжанович со смешанными чувствами: вроде и долг Родине отдан, но все равно что-то осталось недосказанным. Летчики эскадрильи Абитова отмечены наградами, сам Рифат Алимжанович награжден орденом Красной Звезды, имеет множество медалей и благодарностей. Кстати, со своими сослуживцами Абитов встречается часто. Недавняя встреча была в мае этого года – отмечали юбилей полка. После возвращения из Афганистана Рифат Алимжанович обучал молодых летчиков всему тому, чему сам научился за год войны. Он и сейчас не оставляет свое дело: летает за авиационно-технический спортивный клуб «Сокол» на самолетах L-410 Turbolet – легких двухмоторниках, предназначенных для местных воздушных линий; консультирует частных пилотов, показывает отдельные моменты и приемы пилотирования. Кстати, 7 июля ветеран боевых действий отметит свой 65-й день рождения. Газета «Дзержинские ведомости» поздравляет Рифата Алимжановича и желает доброго здоровья и мирного неба!

Ольга СЕРЕГИНА

Фото предоставлены Рифатом Абитовым