«Красный директор» из Растяпино

«Красный директор» — это член большевистской партии, назначенный райкомом или губкомом ВКП (б) вскоре после Октябрьской социалистической революции руководить каким-либо предприятием. Однако были исключения, когда беспартийный человек становился директором. Один из них — Дмитрий Копылов, незаурядный человек с интересной судьбой.

Кулибинское ремесленное училище

Перебирая в памяти дни своей молодости, люди непременно вспомнят родной дом, отца с матерью. Воспоминания о беззаботных, счастливых днях обычно согревают душу. Но у Дмитрия Копылова ни сладкой родительской ласки, ни родного очага не было. Из своего детства он помнил только огромный дом на большущей площади в Нижнем Новгороде, тоску в печальных глазах сотен обездоленных женщин, надоедливый плач детей и черные сухари во рту вместо конфет.

Отец Димы, нижегородский цеховой мещанин, умер, когда мальчику было два года. И пошла бы мать Димы по миру, чтобы прокормить малолетних сына с дочерью, да не бросил их дальний родственник — Николай Александрович Смирнов. Всех троих он пристроил во Вдовий дом на Монастырской площади. Это было действительно масштабное здание, в комнатах которого проживали 700 нижегородских вдов и их дети. Они получали здесь бесплатный кров и еду — скромную, но тоже бесплатную.

О лучшем только мечтали, и мечты вполне могли сбыться.

Дмитрий это понял, когда немного подрос. Занятия в начальном училище при Вдовьем доме укрепили убеждение мальчика, что кропотливым трудом можно обустроить свою жизнь не хуже, чем у многих других людей. Для этого нужны были профессия и мастерство. Приобрести их в Нижнем Новгороде можно было в Кулибинском ремесленном училище, считавшемся элитным: его курсанты находились на полном обеспечении. И вновь помог Н.А. Смирнов. Он же приютил Дмитрия с его сестрой в своем доме, когда те остались круглыми сиротами. У Николая Александровича было пятеро своих детей, но, помогая совершенно чужим людям, грех было проигнорировать родственников, хотя и дальних.

В доме Смирновых Дмитрий Копылов сдружился с сыном хозяина — тоже Дмитрием. Они были почти ровесники, и им было о чем поговорить. Копылов слушал рассказы своего тезки о театре, прочитанных книгах, Нижегородском крае, зарубежных странах. Сам же он больше говорил о металле, изготовлении тех или иных изделий.

Окончив через несколько лет полный курс обучения в Кулибинском училище, Копылов получил звание мастера токарно-слесарно-кузнечного дела. Теперь он мог самостоятельно идти по жизни.

Военная служба

Но жизнь — извилистая дорога. Поэтому Дмитрий, в который уже раз, благодарил Николая Александровича Смирнова за внимание к его судьбе, за предоставление работы по механической части то на пароходе, то на канатной фабрике.

Еще в 1875 году эта фабрика появилась в Черноречье между Выселками и деревней Бабушкино. Пятьдесят рабочих за первый год наработали 11,5 тысячи пудов канатов. Постепенно ручной труд вытеснялся машинами, с помощью которых выработка возросла до 600 тонн в год продукции различного предназначения. Растяпинская канатная фабрика стала одной из самых крупных в России. Когда прядильные машины и другое оборудование были отлажены, работали без сбоев, то выкраивалось время и для изучения тонкостей пенько-канатного дела. Познакомился с ним Дмитрий, будучи на летней практике от Кулибинского училища. Теперь же новому делу стал уделять особое внимание. Старание не осталось незамеченным хозяином фабрики. Вскоре он переводит Копылова в контору — это уже и организация производства, контроль над качеством продукции, работа с потребителями, умение ладить с работниками, которых насчитывалось более 120 человек. Во все концы России с фабрики отправлялась продукция широкого предназначения. Спрос на нее был огромный.

В 21 год Дмитрия призвали на военную службу. В то время он жил при канатной фабрике, на Выселках Черного села. А черносельцев, как речников, часто направляли во флот. Вот и Копылов служил машинистом на судах. За пять лет дослужился до звания старшего машиниста морской яхты «Штандарт». После армии Дмитрия вновь пригласили на канатную фабрику Смирновых. Объемы выпускаемой продукции росли, а заказы шли от пароходных обществ, лесозаготовительных организаций, Военно-морского адмиралтейства. Владельцы фабрики думали о расширении производства.

Однако началась война с Германией, и в 1914 году Копылова мобилизовали на военный флот. Он служил на броненосцах «Полтава» и «Гангут», как и раньше, по механической части. Затем был морской батальон, который ремонтировал корабли на Висле. А далее Копылова отправили во Владивосток. Япония в то время передала России отремонтированный крейсер «Варяг». Старшим машинистом на нем и стал Дмитрий. Сбоев в машинном отделении «Варяга» не случалось, а потому Копылову доверили командовать мастерской крейсера.

Живые уроки географии

Повзрослевший Дима Копылов на кораблях обошел полмира. Служба во флоте стала для него живым, ярким уроком географии. Морями и океанами крейсер «Варяг» дошел до Англии и в Ливерпуле встал на ремонт. Часть команды возвратили в родные края, остальных направили в Нью-Йорк на закупленные Россией гражданские суда, которые предстояло переоборудовать в военные. Копылов оказался в Штатах. Но русские моряки пробыли там недолго. Октябрьская революция прервала их заграничный визит. В декабре 1917 года они отправились в Россию. Через Канаду и Японию, прибыли во Владивосток, потом поездом через взбудораженную Сибирь, гудящий Урал, плачущее Поволжье. По возвращении в Нижний Новгород Дмитрий был демобилизован и теперь думал, как ему жить дальше.

За восемь с половиной лет плаваний он побывал в самых разных странах, увидел совершенно иной мир, людей другой веры и убеждений. Впечатления от высокой технологической культуры оказали на нижегородца огромное влияние. В Россию он вернулся другим человеком, нежели был до войны, — более целеустремленным и решительным. Он строил планы переустройства канатной фабрики на американский лад, где людей на всех стадиях производства заменят машины. Но фабрику у Смирновых отобрали, их капиталы, на которые можно было бы закупить машины, новые власти конфисковали.

В феврале 1918 года Копылов поехал в Растяпино. Фабрика практически стояла, кроме сторожей, на ней никого не было. Но Дмитрий знал о большой потребности в корабельных канатах, и это вселяло в него надежду на восстановление производства. Когда фабрика перешла в подчинение Нижегородского совнархоза, ему поступило заманчивое предложение.

Канатная фабрика

Кругом кипели социальные страсти, однако это мало волновало Дмитрия. Политикой он никогда не интересовался. О большевиках, кадетах, эсерах и прочих партиях ничего не слышал. Знал лишь флотскую службу, механическое да канатное дело. И хотя Копылов не был членом большевистской партии, в совнархозе ему обрадовались. Проверив послужной список Копылова, руководство предложило ему возглавить Растяпинскую фабрику. Так беспартийный человек, Дмитрий Васильевич Копылов стал первым директором «канатки» — «красным директором», как назовут его позднее. Не за приверженность большевистским идеям и пламенные речи на собраниях, а за то, что поднял захиревшее было производство, вывел его в передовые предприятия края и отрасли.

Теперь он жил в большом двухэтажном доме, находившемся поблизости от производственных помещений. Жена не работала, занималась воспитанием троих детей. Его же главной заботой стала фабрика, перспективу которой Копылов видел в механизации, и в первую очередь в прядильном производстве. Это могло значительно снизить себестоимость продукции. Ведь для изготовления 50 пудов пряжи требовалось 100 опытных рабочих, которым платили всего по рублю в день. Вот люди в прядильном цехе работать и не хотели. А потому так остро стоял вопрос замены ручного труда машинами.

Стремление сделать фабрику прибыльной, облегчить труд рабочих, создать сносные условия для их проживания стало главной целью Дмитрия Васильевича. Памятуя о том, что при Смирновых для рабочих было и жилье, и столовая, и баня, он добивается согласия Нижгубсовнархоза на расселение своих рабочих в двух домах бывшей неподалеку алебастровой фабрики, финансирования строительства общежития на 40 человек. И поскольку «канатка» уже три года работала с прибылью, совнархоз согласился с необходимостью закупить требуемое оборудование.

Обновление производства проходило и в дальнейшем, в результате чего выпуск канатов увеличился до ста тысяч пудов в год.

В ноябре 1928 года Д.В. Копылов получил перспективное назначение в ленинградский «Пенькотрест». Но на этом его связь с Растяпинской канатной фабрикой не оборвалась. Его имя осталось в истории предприятия, в истории нашего города. Забота о людях, доброе, уважительное к ним отношение навсегда запечатлели в памяти местных жителей имя «красного директора», Дмитрия Васильевича Копылова.

Вячеслав САФРОНОВ