Медаль «За трудовое отличие» она заслужила по праву. «Заводстрою», позже переименованному в «Капролактам», посвятила тридцать лет своей жизни. Ей, как и многим заводчанам, пришлось работать в ох каких непростых условиях. Когда в помещении больше сорока градусов жары! Или когда нельзя снимать противогаз, чтобы избежать возможного отравления…
– Я и сейчас, если будет нужно, смогу в своем цеху запустить производство, – улыбается ветеран «Сибур-
Нефтехима» Валентина Шеронова. – В работе всех аппаратов разбиралась от и до.
«…а Мишку повесили»
Валентина Федоровна родом со Смоленщины, из местечка Ильино. Когда началась Великая Отечественная война, ей было одиннадцать лет. В семье шестеро детей: два брата и четыре сестры. Папу забрали на фронт 6 июля, брата Сашу – 12 июля. А 17 июля в их деревню пришел враг…
– Мы тогда жили у бабушки, и пришли с сестрой наш огород поливать, – вспоминает Валентина Федоровна, как впервые увидела немцев. – Вдруг самолеты как загудят над нами, мы ведра побросали – и в погреб. Долго там сидеть не смогли: страшно. Вылезли – обратно к бабушке. Вдруг видим: по центральной улице – Советской – мотоциклисты едут. А за ними – танки. Мы еле-еле между ними пробежали и – ну тикать.
В лес за грибами и ягодами (а ведь лето-осень – самая пора!) ходить было страшно. Фашисты сразу определяли в партизаны. А за это – на виселицу. Центральная площадь была утыкана специальными столбами. Смотреть на казни сгоняли всю деревню.
– Во время перестрелки немцев с партизанами, когда наша деревня еще была не занята, неподалеку ранило одного фашиста. И он, умирая, просил, чтобы его добили. У сестры моей парень был, Миша, – вот он ему и помог уйти на тот свет. А когда наступила немецкая власть, доброхоты (немало тогда в полицаи-то подалось) сдали его. Пришли к Мишке домой, его самого не оказалось – взяли отца. Он, вернувшись, сразу же пошел в полицию: мол, я ж ни в чем не виноват – он сам просил. Отца-то выпустили, а Мишку повесили… – вздыхает Валентина Федоровна.
Ильино освободили через полгода – 25 января 1942 года. Своим неожиданным наступлением советские солдаты, сами того не зная, спасли всех евреев, живущих в деревне. Их, раздетых, а стоял лютый мороз, вывели к озеру, чтобы расстрелять. Пулеметы уже были приготовлены, когда фашисты узнали о приходе русских. Срочно ретируясь, они забыли о приговоренных…
«Тяжёлая жизнь была»
– Мы в окошке «глазки» сделали и смотрели на улицу, – рассказывает об освобождении Ильино ветеран. – Мама первая заметила наших, в белых маскировочных халатах. Они зашли и сразу начали осматривать хату: чердак, под кроватями – нет ли немцев? Мама печь затопила, стала картошку варить – наших угощать. Раненым помогала.
– Тяжелая жизнь была, – эту фразу во время беседы Валентина Шеронова повторяла не единожды.
В хлеб лебеду добавляли, колоски поштучно собирали. А какие морозы стояли во время войны! Вода в колодцах замерзала, туда вставляли лестницу, по ней спускались и, разбивая лед, наливали воду кружкой в ведро. Работали в колхозе (хоть и не устроены были) почти наравне со взрослыми. Разбивали валуны сена, чтобы оно сохло быстрее, возили навоз на поля. Одним словом, что ни накажут – всё делали…
В 1943 году под Ворошиловградом (Луганском) пропал без вести старший брат Саша. Ему, лейтенанту артиллерии, было всего двадцать лет. За погибшего сына мама получала пенсию 45 рублей…
– На улицу все выскочили, обнимаются, целуются. Какое счастье было! Победа! – снова переживает радость 80-летней давности Валентина Федоровна. – Я сестрино нарядное платье надела, подвязала, чтобы не длинно было, и на площадь – плясать под гармошку.
Стали возвращаться с фронта мужики. В 1946 году вернулся и Валин папа, о котором не было известий всю войну. Уж и не чаяли его живым увидеть, а он, оказывается, всё это время был в плену.
– От 58-й статьи его спасло то, что он был взят в плен как гражданский, – объясняет Валентина Федоровна. – Забрать-то на фронт их забрали, но даже переодеть в форму не успели. Папа был отличным портным – его к себе взял какой-то немец. Каково ему жилось в Германии, он никогда не рассказывал… «Я – живой! Еду домой!» – написал он в телеграмме. До сих пор помню, как мы его на вокзале встречали. Облепили все, а он нас рассматривает, целует: «Как же вы выросли!».
12 часов в 40-градусной жаре
После семилетки Валя окончила сельхозтехникум на зоотехника. Родители к тому времени перебрались в Белгород: в местном колхозе для девушки места не оказалось. Написала старшей сестре Наде, которая в 1942 году, в числе активных комсомольцев, переехала в Дзержинск для работы на «Заводстрое».
– «Двоешку» мою Нину, – объясняет, так называя свою сестру-двойняшку Валентина Федоровна, – Надя брать отказалась. Сказала: «Двоих не потяну, к тому же у Нины образование всего четыре класса – сложно ее будет устроить. А вот Валя пусть приезжает».
И она приехала. В январе 1947 года. Два месяца жили на одну сестрину хлебную карточку. Ее Валя продавала на рынке, а на вырученные деньги покупала крахмал, из которого варила кисель. Похлебают с сестрой горяченького – вроде и поели. Спасибо, пожалел девушек начальник Нади: упросил в отделе кадров устроить 17-летнюю Валю лаборантом химанализа. Два года она проработала на этой должности, а потом перешла в аппаратчики.
Хлорное производство. Цех, в котором трудилась наша героиня, 9\20 занимался выпаркой щелочи.
– Огромные аппараты, в которых всё кипит. И ты ходишь в очках, как у летчика, чтобы не сжечь глаза, от одного к другому, контролируя процесс. Следишь за давлением, вакуумом. Добавляешь, если надо, слабой щелочи, анализируешь продукт, сливая его часть, промываешь аппарат после завершения процесса. Жара стоит – больше 45 градусов. И так, на ногах, всю смену – двенадцать часов, – рассказывает Валентина Федоровна.
Молодая женщина в своей работе разбиралась досконально. Умела контролировать и шнеки, и центрифуги, и холодильники. Как нужна помощь – зовут Валентину. Она могла подменить любого аппаратчика.
– Пыталась учиться в техникуме, что на улице Менделеева тогда был, – отвечает Валентина Федоровна на вопрос об образовании. — Но тяжело было. Я приду со смены, отстояв столько часов в такой жаре, и просто засыпаю на занятиях. Так и бросила…
Главное богатство
Когда родились сыновья, с разницей в два года, Валентина Шеронова сменила работу. Тогда декретных давали 56 дней. А яслей еще не было. Как хочешь – так и выходи на завод. Наняли няню. Валентина перешла в другой корпус, где делали сухой каустик. Потеряла и в зарплате, и в разряде (вместо 5-го – 4-й). Но зато работала в день и могла больше времени уделять детям. О чем не пожалела ни разу: сегодня сын (одного уже нет в живых), трое внуков и четверо правнуков – ее главное богатство. С супругом прожили больше шестидесяти лет: его не стало в 2017 году. Забавный нюанс: сначала муж влюбился не в саму Валентину, а в ее фотокарточку, висевшую в общежитии…
Позже из аппаратчиков Валентина Федоровна «переквалифицировалась» в маляры. Но и здесь условия труда были не из легких. Работали всегда в противогазах: во избежание отравления хлором в случае утечки. Привязав кисточку к палке, покрывали аппараты кузбасским лаком, красили трубопроводы.
В трудовой книжке нашей героини не отражено, но она периодически помогала бухгалтеру цеха, умела сводить дебет с кредитом, знала, как вести техучет. Это пригодилось ей после того, как в 1974 году она ушла с «Капролактама» на заслуженный отдых.
Долго без дела сидеть не смогла и устроилась в пищеторг. Сначала – уборщицей, потом перешла на фасовку и после – в продавцы. Ценя ее аналитические способности и добросовестность, руководство даже доверяло ей исполнять обязанности заведующей магазина.
…Валентина Федоровна и сегодня, в свои 95 лет, бодра и полна оптимизма. Чего желает и своим современным коллегам из «Сибур-Нефтехима».
– Здоровья всем, счастья! Пусть всё будет хорошо и на работе, и в семейной жизни, – улыбается ветеран труда Валентина Шеронова.
Екатерина КОЗЛОВА. Фото Руслана Лобанова
