Мария, почему вы решили выбрать для постановки «Маленького принца»?
«Отчасти из-за того, что это произведение есть в школьной программе. Я совру, если скажу, что эта книга – моя настольная. Я читала ее в школе, но всерьез за это произведение взялась год назад, когда впервые появилась мысль о постановке. И чем больше я погружалась в материал, тем больше мне открывалась вся глубина этой истории. В этой, на первый взгляд, детской сказке, поднимаются совсем не детские вопросы. Тогда я решила, что спектакль не будет ориентирован исключительно на детей. Пусть это будет история, которую дети будут смотреть вместе со взрослыми. А потом пусть говорят и обсуждают между собой. Этот диалог важен для меня, как для постановщика. Перед нами стояла трудная задача. Текст сложен для сцены, он философский. А сценический язык – язык действия. Нам пришлось сочинять».
Иными словами переписать прозу в пьесу, да?
«Вы правы. Чтобы вдохнуть в «Маленького принца» новую жизнь, я изучила сотни источников о жизни самого Экзюпери, его письма, которыми он обменивался со своей женой Консуэло и те письма, что она писала ему. Поднимала разные документы того времени, книги, воспоминания. И размышляя над его жизнью, пришла к идее – провести сквозь спектакль красной нитью судьбу самого Антуана и его жены, его Розы. Мы из сказки-притчи создали более «взрослую» версию, в ней есть отсылки ко времени, в котором жил сам автор, его мысли, отрывки из их писем. Поэтому на афише у нас стоит 12+. Думаю, что совсем маленьким зрителям будет сложно понять все смыслы. В центре драматического действия – летчик, который отправился в свой последний полет и не вернулся. И спектакль – наша фантазия об этом полете. Именно поэтому мир, окружающий его, одновременно и реальный, и ирреальный».
Многие люди знакомы с Экзюпери исключительно как автором «Маленького принца», хотя этот текст был далеко не единственным его произведением. В чем отличие других сочинений от этого?
«Это важный момент. Экзюпери всегда писал, основываясь на прожитом опыте. Его профессия – военный летчик, его книги – личные впечатления и наблюдения. Он был и реалистом, и романтиком, который всерьез болел авиацией и литературой. И вдруг появляется повесть-притча – светлое, хрустально чистое произведение о вечных истинах. Откуда? Вот тут-то и возникает желание погрузиться в его биографию и понять, почему он это написал. А когда понимаешь, что он был за человек, как и когда жил, кто был с ним рядом, становится ясно, что «Маленький принц» – не история какого-то абстрактного летчика и маленького мальчика, появившегося неведомо откуда, это исповедь самого автора, это его боль.
И его жена сделала всё, чтобы эта история родилась на свет. Она окружила Антуана не просто заботой во время работы над книгой, она нашла дом за городом, уговорила его уехать, вырвав его из привычной жизни, долой от толп друзей и навязчивых поклонниц, оберегала от всех волнений и переживаний, хотя на тот момент их отношения были очень противоречивыми. Она прощала ему всё, и без ее участия не появилось бы этого шедевра. В своих письмах он сожалел о том, что не посвятил «Маленького принца» ей».
Жанр вашей постановки – фантазия полета. Почему так?
«Во-первых, фантазия полета – полет фантазии – смысловой перевертыш, как мне кажется, очень уместный в отношении этого произведения. Интересный и забавный факт: когда издатели спрашивали у Экзюпери, откуда в космосе взялись перелетные птицы, с которыми улетает Маленький принц, он отвечал: «Не знаю. Да какая разница?!» Он был великим фантазером.
А во-вторых, как я уже сказала, за основу мы брали последний полет Экзюпери. С того момента, как он пропал, прошло 80 лет. И никто до сих пор не знает подлинной версии событий. Спустя 60 лет марсельский рыбак нашел его браслет, на котором были выгравированы два имени – «Antoine» и «Consuelo», а также адрес издательства, которое выпустило книгу «Маленький принц». Этот факт меня поразил. У них не было детей. Их единственный и вечный ребенок – «Маленький принц»!
Позже в море недалеко от Марселя нашли обломки самолета, на котором Экзюпери совершил свой последний боевой вылет. Но его маршрут, заданный изначально, должен был проходить совершенно в другой стороне. В спектакле есть эпизод с газетами. Чего только не придумывали авторы статей! Вариаций его исчезновения было множество, они восхищают и ужасают своим разнообразием одновременно. И ни одна из них так и не подтвердилась на сто процентов. До сих пор нет внятной версии. И самое ужасное, что его жена узнала о его исчезновении именно из утренних газетных заголовков. Ей не сообщили официально. Всю оставшуюся жизнь она ждала своего Маленького принца, своего Тонио (так она его называла). Для меня это очень печальная история, но одновременно и очень светлая».
В итоге вам захотелось копнуть поглубже и раскрыть эту историю с другой стороны?
«Именно. Когда знаешь их историю, понимаешь, что это произведение мог написать человек, который знает, что такое утрата, страдания. Который был совсем не идеальным, совершал ошибки, иногда фатальные. У летчика есть фраза: «Так я жил в одиночестве и не с кем мне было поговорить по душам, и вот, однажды, что-то сломалось в моторе моего самолета…» Он оказывается в пустыне и остается наедине с самим собой, наедине со смертью. А если посмотреть в метафорическом смысле? У каждого из нас есть мотор – наше сердце, наша душа. И вот когда там что-то ломается, мы оказываемся в своей собственной пустыне, и это страшно. Выбор небольшой: «Починить мотор или погибнуть…» А чтобы починить душу, нужно осознать, что ты сделал. И если есть возможность, попытаться исправить. Мы ведь в ответе за тех, кого приручили. Горько, что не всегда эта возможность есть».
Насколько тяжело было подготовиться актерам?
«Каждый новый спектакль – это поиск. Это то же самое, что учиться ходить заново. Нет никаких гарантий, что получится. Этот выпуск не исключение. Еще и потому, что произведение – второе в мире по популярности после Библии. Его знают все. И как сделать так, чтобы всем известные фразы зазвучали свежо, не шаблонно и попали в зрителя? Как, мне, как режиссеру, сделать, чтобы услышали? Актерам было сложно. Мы много пробовали и от многого отказывались. Много сочиняли, смеялись, ругались. Это был тяжелый, но живой процесс».
Театр – это живое искусство. И оно эфемерно. Сегодня есть, завтра – нет. Сегодня сцена получилась, а завтра совсем не идет. Нет рецептов. Поэтому важно не останавливаться, а продолжать искать и пробовать как на репетициях, так и после выпуска. Каждый спектакль – новая проба, новый поиск. Актеры – молодцы, у них хватило сил, воли и энергии создать это «живое», найти баланс, нащупать грань между сказкой и реальностью, между жизнью и смертью.
Остается только пожелать спектаклю долгой жизни, а зрителю – счастливого полета в такую дорогую, искреннюю и важную для нас фантазию.
Ранее премьера спектакля «Можно попросить Нину?» состоялась в Дзержинске.
Мира ЛИСИНА и Петр АНДРЕЕВ
Фото Кирилла Мартынова
