«Они там без прикрас: немытые, загипсованные, перебинтованные, с отсутствующими конечностями, с вредными привычками, сквернословящие. Но – настоящие! – говорят про пациентов одного военно-полевого госпиталя волонтеры группы «Своих не бросаем». – Жесткие, суровые мужчины, опаленные войной. И каждому из них, пусть даже не все сознаются в этом, нужны ласка и теплота».
Впечатлениями о своей вахте милосердия, которую они несли в одном из госпиталей на Курском направлении, делятся Евгения Колеганова, Марина Ковалева и Светлана Грекалова.
Испытать себя и отдать материнский долг
– Мы – не первые. Одна девушка, тоже член нашей группы, уже помогала в госпитале. Правда, на Донецком направлении. Она и скинула мне ссылку, как туда можно попасть. Это одно из направлений патриаршей гуманитарной миссии. Мы втроем подали заявки. Первой ответили Светлане и сказали, что нужны еще два человека, и один из них – парикмахер. А я же барбер по второй профессии. И муж был в отпуске, было с кем детей оставить. Вот так звезды и сошлись, – начинает рассказ Евгения.
– До последнего тянула, не хотела маме и мужу говорить, куда еду, – вспоминает Марина. – Больше всего переживала, что сын начнет ругаться. Он же у меня на СВО, командир медицинского взвода. «Хочу своими глазами всё посмотреть», – объяснила я ему. Он на удивление спокойно отнесся. Его год назад ранило, тоже в госпитале лежал, тоже кто-то ему помогал. Надо и мне свой материнский долг отдать другим ребятам.
Светлана отвечает в группе за направление по изготовлению масксетей. А еще пишет замечательные патриотические стихи.
– Конец лета, многие в отпусках, небольшое затишье в нашей работе было. А жажду деятельности, жажду помогать – их никуда не денешь, – объясняет она свое решение. – Давно уже подумывала съездить в госпиталь, себя испытать, а тут Женя предложила. Чем дольше планируешь – тем сложнее получается. А у нас всё практически спонтанно получилось. Взяли, собрались и поехали.
До места женщины добирались на рабочей машине водителя своей же волонтерской группы. Для перевозки людей она не очень-то и предназначена. Плюс волонтеры, несмотря на заверения, что госпиталь ни в чем не нуждается, основываясь на своем опыте сбора гуманитарки, нагрузили авто всем необходимым. Так и тряслись среди коробок, положив под голову маскировочные сети.
Жили в одном из госпитальных корпусов. Маленькая комната, рассчитанная на шестерых человек. Хорошо, что прибыли уже своей компанией – так всё-таки комфортнее. Но и с новыми соседками тоже подружились. Удобства были. Кормили вкусно и сытно.
Тяжело не морально, а физически
Главное откровение, которое они сделали: тяжело не морально, как предполагалось, а именно физически. Спали по четыре-пять часов в сутки. И всё время были на ногах. Наводили порядок в госпитале – драили палаты, коридоры, санузлы. Госпиталь немаленький: рассчитан на 250 пациентов.
Дисциплина – как в армии: если ты не выполняешь свою работу – нагрузка ложится на плечи товарищей. Новая обстановка, больничные вирусы – волонтеры, все без исключения, начали болеть. Но могли позволить себе отлежаться максимум часа три. Потом, взяв волю в кулак, шли работать дальше. Спасибо медикам госпиталя – помогали, как могли.
Еще одно наблюдение: медики довольно снисходительно относятся к нарушениям бойцами больничных правил. На вопрос «почему?» волонтеры услышали: «Они приехали из ада, сейчас подлечатся и уедут обратно.
А некоторые – навсегда. Так неужели мы будем их лишать каких-то маленьких радостей?».
– Ребята всегда с нетерпением ждут новой группы волонтеров. Как маленькие, – улыбается Евгения. – Сначала относятся настороженно, присматриваются. А потом открываются. И начинают помогать (а то мы их первое время журили за бардак в палатах), и угощения таскают.
Хоть, по сути, уборка помещений и была основной задачей женщин, но разве они могли наводить чистоту, не заботясь о бойцах? И намоют, и кровать заправят, и обнимут, и по голове погладят.
Никита, спортсмен, до СВО играл в хоккей с мячом. С загипсованными руками и ногами. Помогая ему умываться, Женя смеялась: «Первый раз чищу зубы 33-летнему мужчине!». Он смог убежать от семи дронов… После возвращения и восстановления надеется вернуться в спорт.
– Когда я увидела, как его кормит товарищ с ложечки, у меня дрогнуло сердце, – вспоминает бойца Евгения. – Аккуратно так, салфеточкой лицо промакивая. Вот она – жизнь настоящая, без прикрас.
Женя примерно прикинула: за неделю она сделала 140 мужских стрижек и оформила 50 бород. Для информации: в салоне на одну стрижку уходит где-то около часа.
– Какой генератор во мне включился – сама не знаю, – удивляется Евгения. – В обычной жизни я бы такой режим работы не выдержала. И всё равно всех не успевала привести в порядок: ребята уже чуть ли не ругаться стали между собой, чтобы попасть ко мне. Я им выдала листочек и сказала: «Записываем фамилию, номер палаты – очередность не нарушаем».
Казалось бы, простая стрижка. А как она может изменить настроение. Осетинец. Из-за шара волос и бороды даже глаз не видно. Говорил, что безумно устал и не хочет жить. Но стоило его намыть, постричь – и появилась улыбка как у мальчишки. Совсем другой человек!
Другая жизнь
Волонтеры столько всего насмотрелись, наслушались – впору писать книгу. О солдатских судьбах – счастливых и не очень. Теперь география подопечных группы «Своих не бросаем» еще больше расширилась. Куда их только не приглашали в гости – в Чечню, в Осетию, в Иркутск, во Владивосток…
Вот один боец – балагур и хохмач. На своей коляске такие пируэты выписывал – только диву давались. А в глазах – тоска. «Ты же на самом деле не такой. Зачем напоказ веселишься?» – спросили. «Это моя защитная реакция, – признался он. – Если буду по-другому себя вести, сломаюсь».
Другой – из Белоруссии родом. Разговорились. «Дома, наверное, мама и жена ждут», – хотели пробудить теплые воспоминания. «Нет, – мотает головой. – Мама умерла, жена бросила, помоложе нашла». «А дети?» – следует другой вопрос, чтобы скрасить неловкость. И лицо мужчины озаряется счастливой улыбкой: «Трое! Ради них и воюю!».
Записался к Жене на стрижку чеченец. Высоченный, грозный, голос громкий – даже жутковато было. На деле оказался добрейшим парнем. Узнав, что волонтеры за свою работу ничего не получают, стал кричать на всю палату: «Давайте скинемся им деньгами!». На строгое «не позорь нас» поинтересовался: чем могу отблагодарить тогда? «Музей у нас есть – передай что-нибудь на память», – посоветовали ему. Не сумев оторвать шеврон, он снял новую кофту: «Бери ее!».
…После поездки из-под пера Светланы уже вышли новые стихи. Она признается, что, несмотря на безумную усталость и проблемы со здоровьем, чувствует себя заряженной.
– Мы пробыли там всего неделю и очень устали. Представляете, каково нашим врачам и медсестрам, работающим в таком режиме больше трех лет? А бойцам на передовой?! Им всем – низкий поклон!
Марина ко всем ребятам относилась с материнской заботой. Один дагестанец обращался к ней не иначе как мамуля. «Как зовут тебя, сынок? – спросила она после первого такого ласкового обращения. – Я за тебя молиться буду».
– Таких темненьких сыновей у меня, конечно, еще не было, – улыбается Марина. – Когда я рассказала об этом сыну, он сказал: «Побыстрее бы наступило время, чтобы каждый из нас смог обнять свою родную маму и назвать ее мамулей!».
– Так хотелось хоть ненамного окунуться в другую жизнь – жизнь наших защитников, а не просто собирать им гуманитарную помощь, – подводит итоги вахты милосердия Евгения. – Да, гуманитарка – это тоже непросто, мы занимаемся ею в режиме 24/7. Признаюсь, до этой поездки думала, что устала, а оказалось – нет. Теперь я точно знаю: любая депрессия лечится трудом. И осознанием, что там, у ребят – настоящая жизнь.
И что все наши трудности на гражданке – ничто в сравнении с тем, что испытывают они.
Екатерина КОЗЛОВА. Фото предоставлено Евгенией Колегановой
