Одно из них – завод «Капролактам», вносивший на протяжении многих десятилетий значительный вклад в развитие отрасли. Место для строительства будущего хлорного комбината было определено решением комиссии Главхимпрома 27 сентября 1933 года.
И со всех окрестных деревень и районов Горьковской области, с Владимировщины потянулся сюда рабочий народ. Корчевали деревья, освобождая место для будущей площадки завода № 96.
Киркой и лопатой
Первый колышек будущего завода забили в феврале 1934 года. На строительстве работало до 15 тысяч человек. Главным орудием рабочих были кирка и лопата. В этом же году появились лесозавод, механические мастерские, деревообделочныe и столярные мастерские, четыре котельные, водопровод, материальный склад, подъездные пути с широкой колеей, соединяющие площадку с магистралью, и узкоколейка, ведущая к окскому берегу. А также шоссе до города, два жилых дома, послужившие началом будущего Аварийного поселка, и заводская проходная с главной конторой.
Сами рабочие жили во временных бараках, расположившихся в поселке Пионерском (здесь в 1970-х годах заработает производство № 8 ПВХ смол). В январе был сдан в эксплуатацию цех№ 1, который впоследствии дал начало новому заводу «Ока». В 1936 году началось строительство азотно-кислородной станции, цехов № 4, 6. Строительство велось под пристальным вниманием не только Главхимпрома, но и НКВД. Первых руководителей, отвечающих за стройку, – Волкова, Мазурова, Хомутова репрессировали.
Пришедший им на смену в 1937 году Юлий Каганович задержался здесь надолго и стал первым директором завода. С приходом Юлия Ароновича строительство предприятия шло быстрыми темпами. Он собрал вокруг себя отличную когорту молодых инженерно-технических работников. Главным инженером с 1937 года назначили Наума Гольдберга. Все руководители и специалисты поселились в Аварийном поселке.
Днем рождения «Заводстроя», так называли предприятие в неофициальных документах, стал пуск хлорного цеха № 4. Одновременно шла обкатка цеха № 7 по производству жидкого хлора и начался пуск цеха № 6.
25 декабря в работу включился цех № 10 по производству дихлорэтана, цех по получению каустической соды.
В последний день 1939 года в цехе № 6 был получен кондиционный этилен. А месяцем раньше заработала центральная заводская лаборатория, в которой трудились десять химиков и тридцать лаборантов. Строительство завода продолжилось в 40-е годы. К этому времени на заводе уже выпускалось 27 видов химической продукции.
В начале войны
Ворвавшаяся в жизнь заводстроевцев война заставила перестроиться на выпуск оборонной продукции. По решению Народного комитета обороны на предприятии были пущены цехи по производству отравляющих веществ: иприта Зайкова и люизита. В первый же военный год в цехе № 3 было выпущено более 26 тысяч тонн иприта. Сырье для производства люизита (треххлористый мышьяк) готовили в цехе № 15, а в 14-м производили само отравляющее вещество. За годы войны его выпустили более 15 тысяч тонн. Отравляющими веществами снаряжались авиабомбы. Кроме того, были организованы специальные цеха (№ 16,18, 21, 26), работающие на оборону. В Великую Отечественную было выпущено 130 авиабомб и 860 тысяч снарядов и мин.
Иприт негативно влиял на здоровье рабочих. Несмотря на спецодежду, обработку кожи после смены, уровень травматизма порой достигал трети списочного состава. В ноябре 1941 года в цехе иприта произошла авария. Ее последствия ликвидировали, и цех продолжил работать.
В феврале 1942-го главного инженера завода арестовали и отправили в ГУЛАГ на семь лет. Но как талантливого изобретателя определили в «шарагу» (работу в таких закрытых учреждениях наглядно описал А. Солженицын в романе «В круге первом»). Талантливого изобретателя представили самому Берии и назначили руководителем проекта нового производства на предприятиях «Нефтегаз» и «Заводстрой».
В военные годы он поощрялся денежными премиями, написал кандидатскую диссертацию и был освобожден досрочно в феврале 1946 года. Вот так закончилась его история. Благодаря таким специалистам, жертвовавшим собой и полностью отдававшимся работе, было создано мощное химоружие, которое не позволило гитлеровской Германии развязать химическую войну.
Город большой химии
Исаак Котляр, работавший в годы войны в цехе иприта, и ставший потом его начальником, опубликовал в 2001 году книгу воспоминаний «В городе большой химии».
Уже в 40-е годы на заводе было налажено производство толуола, который получался путем пиролиза керосина. Сначала его выпускали всего 400 тонн, а уже в 1942 году производство толуола достигло 11 тысяч тонн. Его направляли на завод им. Я.М. Свердлова для производства взрывчатых веществ. Дихлорэтан, который завод стал выпускать еще в 1939 году, в годы войны использовался как сырье для производства взрывчатого вещества КД, которым снаряжались ручные гранаты. Совершенно новым для нашей страны было производство соляной кислоты путем синтеза хлора и водорода. Ее выпуск позволил снизить дефицит этого продукта в стране.
Кроме того, в военные годы завод выдавал 40 процентов хлора и каустика в стране. В цехе
№ 12 было налажено производство тройного сплава (натрий, калий, свинец), заменителя дефицитного натрия, который получался в итоге электролиза расправленных солей. Не хватало ацетона, который использовался на соседнем предприятии «Рулон» для производства оргстекла. Выполняя задание комитета обороны, за три недели заводчане наладили выпуск изопропилового спирта, сырья для производства ацетона. Впервые в СССР выпустили изопропиловый спирт из пропилена.
В 1944 году первым в стране на заводе заработало производство поливинилхлоридной смолы суспензионным методом.В этом же году начато строительство цеха № 30 этиленгликоля, которое было пущено в сентябре 1945 года. Начальником цеха был Василий Беляев, позднее ставший начальником главного управления микробиологической промышленности при Совете министров СССР и получивший звание лауреата Ленинской премии.
За годы войны объем выпускаемой продукции вырос на 30 процентов, а ее ассортимент расширился до 34 наименований. 25 (!) месяцев завод удерживал переходящее Красное знамя Государственного комитета обороны, которое впоследствии было оставлено заводстроевцам навечно.
И еще одно Красное знамя ГКО оставлено предприятию на вечное хранение за организацию подсобного хозяйства в годы войны. Уже в 1943 году у заводстроевцев были 1600 гектаров пахотных земель и свой совхоз имени Калинина. В 1944 году на заводе работали девять столовых, 56 буфетов.
Помним Героев
Сотни заводчан ушли на фронт, многие из них не вернулись с полей войны, часть бывших солдат уже после победных залпов в Берлине ушла из жизни от полученных ран. Память о них выбита золотом на заводских обелисках и хранится в сердцах ветеранов-заводчан.
На стендах музея предприятия, экспонаты которого, к сожалению, много лет хранятся на складе, рассказывалось о фронтовиках. Среди них – о Герое Советского Союза Михаиле Самохвалове, члене профкома предприятия, делегате Всесоюзного съезда профсоюзов, погибшем в годы войны.
Среди музейных экспонатов – личные вещи Героя Советского Союза Евгения Сухарева, бывшего работника энергетического производства, летчика, получившего высокую награду в битве за Севастополь. Он длительное время преподавал в военной академии.
Еще один известный заводчанин – кавалер трех орденов Славы Дмитрий Пестов, доживший до Великой Победы, – работал в деревообрабатывающем цехе.
Хранятся и личные вещи Владимира Колоколова, также прошедшего всю войну и дошедшего до Берлина. В мирное время он навсегда связал свою жизнь с заводом, был главным специалистом по строительству. Это при его участии строились новые производства.
Окончание в следующем номере.
Вера ГАМЗЮЛЬ
Фото предоставлены автором
