Сбор гуманитарной помощи – одно из важнейших направлений работы Совета ветеранов СВО Дзержинска и, можно сказать, ведется в режиме 24х7. Заявки от ребят, выполняющих свой воинский долг в зоне проведения специальной военной операции, приходят круглосуточно. Выполнение одних может подождать, а другие нужно закрывать безотлагательно.
Так случилось и в этот раз. От одного из «подшефных» подразделений пришло сообщение: «был прилет, осталось два целых блиндажа – нужны материалы, чтобы заново строиться». Во-первых, нужно было срочно. Ведь от этого зависит жизнь солдат. Во-вторых, даже при наличии финансов не всегда можно сразу найти всё необходимое.
«И как нельзя кстати, в совет обратились с предложением помочь руководители ООО «Торговый дом «Обсидиан». Они передали для наших бойцов строительные материалы, гвозди, кабели, средства пожаротушения, буксировочные тросы, ключи и многое другое. Всё это поможет благоустроить быт нашим ребятам»,
рассказывает заместитель председателя правления совета Андрей Куприянов.
Совет ветеранов СВО Дзержинска выражает личную благодарность руководителям «Обсидиана» – Геннадию, Михаилу, Александру и Евгению Леушкиным. Часть помощи уже отправлена в наши дзержинские подразделения.
В Москве на Ходынском поле в честь 120-летия со дня рождения Валерия Чкалова будет установлен памятник легендарному летчику. Как сообщил губернатор Нижегородской области Глеб Никитин, в настоящее время идет работа над будущим монументом.
Валерий Павлович Чкалов – один из самых известных уроженцев Нижегородской области. Он стал легендой мировой авиации, совершив беспосадочный перелет через Северный полюс. Губернатор Нижегородской области Глеб Никитин отметил, что в регионе немало мест, связанных со знаменитым летчиком: потрясающий музей в Чкаловске, памятник в Нижнем Новгороде и Чкаловская лестница, ставшие символами города.
«Будет справедливо, если в его юбилейный год памятник появится и в Москве, на Ходынском поле, на месте Центрального аэродрома, где в 1938 году погиб героический пилот»,
сказал глава региона.
Ходынское поле, где будет установлен памятник, – по-настоящему знаковое место в истории отечественной авиации. На протяжении почти 100 лет аэродром был главным местом проведения испытания самолетов. Сегодня в красивом и современном парке бережно хранится память о подвигах и достижениях выдающихся соотечественников. Проект по установке памятника в Москве возник еще в 1938 году, сразу после трагической гибели Валерия Чкалова. Возвращались к проекту и в новейшей истории России, реализовать проект удалось только сейчас по инициативе губернатора Нижегородской области Глеба Никитина и при поддержке мэра Москвы Сергея Собянина.
Автор проекта – скульптор, народный художник России Салават Щербаков. Он рассказал, что рассматривалось несколько вариантов памятника.
«В результате мы вышли на вариант, связанный с его профессиональной деятельностью – перелетом через Северный полюс. В этом монументе хотим отразить его большую силу, романтику, порядочность и героизм. Высота памятника – около четырех метров. Он стоит на постаменте высотой тоже почти четыре метра. Не огромный памятник, но, как говорили раньше, не в высоте величие»,
рассказал Салават Щербаков.
Представитель семьи Валерия Чкалова и Международного мемориального фонда «Чкалов» Игорь Чкалов отметил, что памятник будет очень интересен зрителям, потому что отражает именно суть легендарного летчика – человека, увлеченного своим делом.
Фото предоставлено пресс-службой правительства Нижегородской области
Внуки Светланы Пугановой
Скорость, с которой она плетет целые блоки сетей, просто поражает. Да если бы только сети. Она – мастер на все руки. Героиня нашей традиционной рубрики «Горячее сердце» – Светлана Пуганова.
«Однажды в нашей группе выложили стих – благодарность солдата за масксеть. Он заканчивался словами «твой не родной, твой незнакомый внук». Эти слова перевернули мою душу. Я, когда ребятам письма пишу, так к ним и обращаюсь… Господь забрал у меня одного внука, но дал вместо него сотни других, которым нужна моя помощь…»,
вспоминает Светлана Владимировна.
Гуру среди «паучков»
Год назад в семье Светланы Пугановой случилось горе: не стало ее младшего внука. Виталик был особенным ребенком, нуждался в постоянном уходе. Он не мог ходить, разговаривать. И Светлана Владимировна была не просто его бабушкой – она была и няней, и сиделкой.
С уходом внука, как будто ушла и ее жизнь. Дочь, чтобы заполнить пустоту, пригласила маму в волонтерскую группу «Своих не бросаем», которая помогает участникам СВО.
Первым фронтом работ для Светланы Владимировны стало изготовление сухого душа. Потом стала вязать носочки для ребят. Затем шить нижнее белье. Резала «паучки» – для масксетей.
«Когда впервые пришла на мастер-класс по плетению сетей, испытала почти шок. У девчонок так ловко получалось. Подумала, что я так ну точно никогда не смогу»,
рассказывает Светлана Владимировна.
Но лиха беда начало. Волонтеры привезли ей домой деревянную стойку, и вот – первая сеточка готова. Выставила фото в телеграм-канал группы «МасксетиСвоих не бросаем». Выслушала похвалу и… некоторые замечания.
«Что вы, совсем не обиделась! Надо же понимать, что мы для ребят всё это делаем. Сеть должна маскировать, а не выдавать. А если она будет неправильно сплетена, к примеру, с четкими геометрическими линиями, коптер это сразу «считает»,
отвечает она на вопрос, не задела ли критика.
Теперь Светлана Пуганова – одна из гуру среди «паучков». Плетет сети по разработанной схеме, составляя целые блоки. Для нее это – как работа. Только неоплачиваемая финансово. Но щедро вознаграждаемая благодарностями бойцов. Все присланные ей видео, сообщения от ребят она бережно хранит. Есть у нее даже медаль от одного из подразделений, куда были отправлены масксети.
«Я же с Виталиком весь рабочий день сидела. Теперь это время посвящаю плетению сетей. Зажгу утром лампадку, помяну погибших бойцов, помолюсь о здравии тех, кто сейчас выполняет свой воинский долг. И – к стойке. Спина и ноги, конечно, устают немного. Но я же с перерывами»,
вспоминает она про родного внука.
«Моя жизнь наполнена смыслом»
«У станка» Светлана Владимировна проводит, как минимум, часов восемь. К каждой готовой сети прикрепляет псалом «Живый в помощи Вышняго».
Если идет в магазин или в аптеку, обязательно захватит что-то и своим внукам. Будь то влажные салфетки, вкусняшки или лекарства. Проводить время в праздности не привыкла. Когда случается простой в «паучьей» работе (нет материала), занимается чем-то другим. Сушит сухари для бойцов, шьет нижнее белье. Не так давно стала вязать крючком сувенирчики – сердечки, смайлики, котиков.
Она всегда была рукодельницей. Шила и вязала своим детям. А по образованию Светлана Владимировна – инженер. 31 год отработала на заводе «Авиабор» в отделе главного метролога. Поэтому для нее всегда и во всем важна точность – «вежливость королей».
«Мне кажется, это внук меня благословил на помощь бойцам, – она смахивает рукой непрошенные слезы. – В начале прошлого лета я нашла в почтовом ящике листовку. «Твоя помощь нужна Родине», – чтото такое было на ней написано. И я подумала: «Чем я могу помочь? Да и когда? Я же почти всё время сижу с Виталиком». А через полтора месяца его не стало…».
В группе «Своих не бросаем» состоит и дочь Светланы Пугановой. Сын (он живет в Краснодарском крае) на СТО ремонтирует машины, которые потом отправляются бойцам. Материнское сердце спокойно: правильно детей воспитала. А вот то, что среди знакомых мало кто помогает нашим защитникам, ее очень огорчает.
«Ведь помогать – это просто. Главное, чтобы было желание. Присоединяйтесь к нашей группе: здесь каждому найдется посильное дело. У нас большая дружная семья. Проводят различные мастер-классы, устраивают чаепития. Виртуального общения, конечно, больше, но и оно очень сплачивает. Организаторы группы не пропускают ни одного сообщения, ни одного фото. За все благодарят. Моя жизнь перестала быть пустой, она наполнена смыслом»,
уверена она.
На Украине у Светланы Пугановой живут две одноклассницы. У одной зять – ярый нацист: она сама теперь общается только на «мове». Другая – работает на заводе, выпускающем боеприпасы…
«А ведь мы выросли на одной улице, учились в одном классе, дружили. Вот такая жизнь… Когда по телевизору показывают погибших от рук нацистов детей, женщин, мирных жителей, я не могу сдержать слез. Уверена, наша страна всё делает правильно. И наша святая обязанность – помогать тем, кто сейчас защищает Родину…»,
Фото автора и из личного архива Светланы Пугановой
Важно быть в движении
Несмотря на свой, казалось бы, почетный возраст, она сумела сохранить в себе интерес к насыщенной событиями жизни и ни дня не может прожить без активной деятельности.
Богатая история
Татьяна Григорьевна родилась в селе Новоселки Вачского района в 1943 году. Свою малую родину очень любит и до сих пор часто ее навещает.
«У нас там родительский дом, который мы содержим в порядке. И даже не возникает мысли его продать. Многие мои родственники до сих пор живут в нем. Особенно радует, что наше село развивается, возрождаются церкви, построен новый клуб».
У семьи Левитской большая родословная. Дед Татьяны Григорьевны по маминой линии Иван Васильевич был крестьянином – умел мастерить бочки, цветочницы, сани, санки на выезд. Дедушка по папиной линии служил в царской армии, его отец был дьяконом в местной церкви в Новосёлках. Когда встал вопрос о закрытии храма, он учил крестьянских детей читать, писать и считать. А его дочь, Лидия Гаврильевна (бабушка нашей героини), обучала односельчан основам кройки и шитья.
«Школы в привычном понимании тогда в селе не было, дети и взрослые собирались в просторном деревенском доме. В нем проводились и собрания, и просто посиделки. Сначала учиться приходило несколько человек, потом всё больше и больше, так набралось два класса»,
рассказывает Татьяна Григорьевна.
Родители трудились в колхозе, и детство самой Татьяны прошло в постоянной работе: она ездила на сенокосы, поливала капусту. Окончив среднюю школу, девушка поступила в Горьковский педагогический институт. Правда, учеба продлилась недолго, Татьяне пришлось вернуться домой.
Устроилась на завод «Звезда», где изготавливали ножи и вилки. А вскоре ей предложили стать секретарем комсомольской организации предприятия:
«Для меня это стало неожиданностью. Сказали, что семья у меня приличная, и сама с характером. Тогда отделения завода работали в разных деревнях и сёлах: в Беляйкове, Новосёлках, Лобкове, Лесникове, Кошкине. Между цехами расстояние 6-7 километров. Приходилось бывать в каждом. Часто меня подвозил туда директор завода».
Так началась активная общественная жизнь Татьяны Григорьевны.
Работали на совесть
А потом судьба привела девушку в Дзержинск. В нашем городе ей предложили работу на заводе «Оргстекло». Устроилась в центральную заводскую лабораторию. Многое пришлось изучить самостоятельно, дело для нее было новое, связанное с химией. Пришлось днями просиживать в библиотеке, учиться у коллег, но Татьяна Григорьевна со всем справилась. Не зря же ее называли девушкой с характером.
«Спасибо сотрудникам лаборатории, которые взяли меня под опеку. Всему научили. И я в свою очередь относилась к работе со всей ответственностью. А когда в 1972 году открылся цех «Симазин», перешла туда лаборантом»,
вспоминает она.
Затем Татьяна Григорьевна трудилась аппаратчиком на производстве гербицидов. Приходилось иметь дело с опасными веществами, поэтому заходить внутрь цеха без противогазов не разрешалось – техника безопасности соблюдалась очень строго.
«Работа, конечно, была серьезной и ответственной. Но мы понимали, что продукция, выпускаемая в цехе, очень востребованная для народного хозяйства страны»,
говорит Татьяна Григорьевна.
Выработав стаж, Татьяна Григорьевна в 1988 году ушла на заслуженный отдых. Но не рассталась с предприятием – полностью погрузилась в дела заводской ветеранской организации. Она же всегда была активной общественницей! Представьте только: в ветеранской организации в те времена состояло около 7 тысяч человек! Даже тогда она считалась огромной.
«Жили интересной и насыщенной жизнью. Прежде всего, заботились о самих ветеранах, отдавших много лет родному заводу. Ходили по домам, общались, каждому были готовы помочь и словом, и делом, поздравляли с днем рождения, знаменательными датами, дарили подарки. Для ветеранов, которые ушли с предприятия, но оставались в строю, организовывали субботники, концерты, экскурсии»,
рассказывает Левитская.
И сейчас ветеранская жизнь не угасла.
Скучать некогда!
Еще в детстве Татьяна любила организовывать концертные программы и выступать на школьной сцене. Поэтому в ветеранской организации всегда чувствовала себя на своем месте: сначала, будучи помощником председателя, отвечала за проведение культурно-массовых мероприятий, а потом и сама возглавила заводскую ветеранскую организацию. И является ее председателем до сих пор.
Когда тридцать лет назад был создан городской совет ветеранов, ее выбрали одним из заместителей председателя. И по праву. Сегодня она организует для людей пожилого возраста жизнь, насыщенную интересными и значимыми событиями. Среди них городские и областные смотры талантов, КВН и игры «Что? Где? Когда?», конкурсы «А ну-ка бабушки!» и «А ну-ка дедушки!» и многое другое.
Татьяна Григорьевна сама пишет сценарии, проводит генеральные репетиции, подбирает участников и номера. И делает это с огромной отдачей, весельем и задором.
Посещала она и университет серебряного возраста, созданный в Дзержинске. Ведь главное, как считает Татьяна Григорьевна – всегда быть в движении! Это продлевает жизнь.
Одно из хобби нашей героини – коллекционирование фарфоровых кукол и старинной посуды. Любит она и путешествовать.
«В молодости я успела побывать во многих местах: в Средней Азии, в Крыму, на Кавказе, в Казахстане. Исколесила всю нашу область. Вот только до Владивостока не доехала»,
улыбается Татьяна Григорьевна.
А ведь у нее, помимо общественной работы, еще и большая семья. У Татьяны Григорьевны уже выросла внучка, и совсем недавно родилась правнучка. Скучать некогда!
«Когда меня занесли на Доску почета, была сильно удивлена. И одновременно с этим было приятно получить такую оценку моих трудов на городском уровне»,
заканчивает наш разговор Татьяна Левитская, ведь ее ждет много дел.
Фото Руслана Лобанова и из личного архива Татьяны Левитской
Евгений Сухотин: «Мы всегда работали с полной отдачей»
За 35 лет работы на этом предприятии он прошел путь от мастера до начальника кислотного цеха. Евгений Александрович – кавалер орденов Трудового Красного Знамени и «Знак Почета», награжден медалями «За доблестный труд» и «Ветеран труда».
Всё для семьи
Евгений родился в Дзержинске в 1934 году в доме № 11 по улице Свердлова, где и живет до сих пор. Первым из Сухотиных в наш город приехал из Санкт-Петербурга дедушка Евгения – Николай – на строительство фабрики взрывчатых веществ (ныне завод им. Свердлова) в 1916 году.
«В Северной столице он работал на Охтинском заводе взрывчатых веществ, который царское правительство решило перебазировать вглубь страны, так как шла война, и фронт приближался к Петербургу. Дед был хозяйственником и приехал сюда со своей командой»,
рассказывает Евгений Александрович.
Одновременно возводился и благоустраивался рабочий поселок. Он заполнялся бараками (их давно уже нет) и одноэтажными рублеными домами, которые сохранились до сих пор. Дом, в котором живет Евгений, – каменный, на 12 квартир, – через несколько лет отметит свое столетие.
«Он сложен из гладких красных кирпичей, которые раньше применяли для строительства церквей. Их укладывали на известковый раствор, поэтому они очень крепкие и их практически невозможно сломать, только взрывать кусками»,
поясняет наш собеседник.
Вскоре за дедом переехали в Дзержинск и его дети: две дочери и сын.
«Среди них и мой отец, который тоже стал работать на заводе. Он был творческим человеком, и когда при заводе образовался клуб имени Менделеева, с удовольствием вступил в него, став тапером: игрой на пианино озвучивал немые фильмы. А моя мама родом из этих мест, из Бабино. Так что я родился уже здесь. Всего в нашей семье было шестеро детей: две сестры и четыре брата»,
продолжает разговор Евгений Александрович.
Детство Евгения пришлось на предвоенное и военное время. В его памяти сохранились гул вражеских бомбардировщиков в ночном небе, бомбежки и унылые стены убежища:
«Мы практически всё время прятались в нем, когда немец бомбил автозавод. Потому что как только в небе появлялись фашистские самолеты, по городу сразу объявляли воздушную тревогу. Многое пришлось пережить. А потом была долгожданная победа. Праздновали все: от мала до велика!».
Отучившись семь классов, Евгений, по решению семейного совета, поступил в Дзержинский химический техникум имени Красной Армии. Там была хорошая стипендия, на которую он жил сам и помогал семье. Учеба ему нравилась, а помимо нее Евгений активно увлекался спортом: играл в футбол, бегал на лыжах.
Техникум он окончил в 1953 году, и сразу, 19-летним юношей, устроился на завод им. Свердлова. На пенсию вышел в 1988-м. В его трудовой книжке только одна запись.
От мастера до начальника
Свою работу Евгений Александрович начинал в должности мастера, так как в послевоенное время на заводе были трудности со специалистами, и весь руководящий состав, мастера и начальники смен в основном были из «выдвиженцев». Так называли людей, не имевших специального образования.
«Наш выпуск начал помаленьку вытеснять выдвиженцев. Конечно, они обижались на нас, так как прошли всю войну и вытянули на своих плечах производство. Они были закоренелыми мастеровитыми людьми с большим опытом»,
поясняет Евгений Александрович.
И использовали в работе довольно жесткий приказной стиль управления, продиктованный военным временем. А шел уже 1953 год, и требовался другой подход к организации производства, взаимоотношений, да и к технологиям. «Не бойтесь, – говорили старожилы производства нам, девятнадцатилетним выпускникам техникума, – мы вас поддержим, а вы можете спрашивать с нас по полной, мы вам поможем, если будут какие-то трудности». Так и начали работать.
Цех, где трудился Евгений Александрович, занимался производством олеума. Это высокопроцентная или дымящаяся серная кислота. Еще туда входило производство по переработке отработанной кислоты после химического цеха. Корпуса были огромными, и процессы, проходившие там, особенно вредными.
«Дело в том, что, конечно, наш цех считался бельмом на заводе, потому что было много выбросов в атмосферу. Мы практически сжигали всю растительность в округе. Но начиная с восьмидесятых, на заводе появилось очень много нового оборудования, чтобы снизить негативное влияние на экологию. Если вы сейчас прогуляетесь по поселку, то увидите, что сосны растут как положено»,
говорит Евгений Сухотин.
Тем не менее без этого производства было нельзя: полученный продукт отправлялся в химический цех, а отработанные кислоты шли на денитрацию. При этом середина пятидесятых годов – самый разгар холодной войны, тогда были очень мощные нагрузки, и требовалась максимальная отдача. Страна, как вспоминает Евгений Александрович, из года в год требовала всё больше и больше продукта. Не сбавился темп и к семидесятым: тогда завод имел большую долю экспорта и поставлял продукт во многие страны. Был он востребован и во внутренней промышленности, например, в угольной отрасли.
«В те годы производство было загружено максимально, так что мы всегда работали с полной отдачей»,
подчеркивает Евгений Александрович.
Когда Евгений вернулся на завод в 1957 году, после службы в армии, начальником кислотного цеха был Тимофей Алексеевич Рябинин. Он очень внимательно относился к кадрам, и в 1961-м Евгений Александрович получил новое назначение – начальником смены, а вскоре, в 1967 году, его назначили заместителем инженера по технике безопасности.
«Тогда было много случаев травматизма. Оборудование уже устарело: и физически, и морально. Я начал заниматься этой проблемой, и вскоре мы существенно снизили уровень травматизма»,
вспоминает Сухотин.
Но и на этом трудности не прекратились: участок переработки кислот, на котором Евгений как раз начинал работать, перестал справляться со своими задачами, что приводило к сдерживанию производства:
«Мы не успевали перерабатывать кислоту и не выполняли план. Меня назначили начальником мастерской, чтобы устранить эту проблему. На заводе приходилось проводить и день, и ночь. В итоге нам удалось исправить ситуацию и оптимизировать процессы».
Спустя время обстоятельства сложились так, что кислотный цех на время остался без начальника. Евгений Александрович был в отпуске, а когда вернулся, его вызвал к себе директор завода Михаил Федорович Сухаренко и предложил возглавить цех. Поначалу Евгений отказался. Но спустя время, когда случился еще один срыв, отказываться было нельзя. И уже на следующее утро оформили приказ о назначении его начальником цеха.
Секрет прост
Со своей супругой, Алевтиной Степановной, Евгений познакомился на работе. Они трудились в одном цехе, Алевтина была мастером на участке переработки кислоты. Начали дружить, а в 1960 году поженились и счастливо прожили вместе всю жизнь.
«Она была очень умным человеком, я бы даже сказал, мудрым. Она хорошо знала производство, умела ладить с людьми, решала в два счета спорные вопросы, ее все уважали. А потом она и вовсе перешла в администрацию завода инженером производственного отдела»,
с теплотой отзывается о своей супруге Евгений Александрович.
Осенью Евгению Александровичу исполнится 90 лет. Несмотря на почтенный возраст, он всё так же бодр и оптимистичен. Секрет его долголетия – в зарядке и постоянной работе.
«Всё идет из детства. У нас была большая семья, и родители с детства приучили нас к труду. Вот и сейчас я не могу без дела: выращиваю огурцы, помидоры, кабачки и другие овощи. И, конечно, активно работает наша заводская ветеранская организация, в ней около четырех тысяч человек. До сих пор встречаемся с начальниками цехов, такая у нас традиция»,
говорит Евгений Александрович.
У супругов Сухотиных родились двое детей, они уже выросли и давно создали свои семьи. У Евгения Александровича три взрослых внука и три правнучки.
«Я доволен своей жизнью. На работе мне всегда было интересно, руководители попадались дельные, которые поддерживали нас, а мы в ответ работали с полной отдачей, не жалея для завода ни сил, ни времени»,
Не так давно медсестра перевязочного кабинета 1-й поликлиники ГБУЗ НО «Городская больница № 2 г. Дзержинска» была награждена ведомственной медалью «За милосердие и помощь».
«Родители бы мною гордились. Мамы и папы уже давно нет в живых, но Наталья Федоровна уверена: именно они заложили в нее основы нравственности и порядочности»,
сдерживая дрожь в голосе, отвечает Наталья Костина (в девичестве – Аполлонова) на вопрос о том, насколько важна ей награда.
Не представляю себя в другой профессии
Родом наша героиня из поселка Ильино. Из всех детей четы Аполлоновых выжила только она с братом. Причем Наташа заболела воспалением легких буквально в первый месяц после рождения. Когда девочка вдруг чудесным образом пошла на поправку, местный фельдшер обнадежил родителей: «Ну, теперь ваша дочка будет жить долго-долго».
Папа, по профессии электрик, был крепким хозяйственником. Дом, баня, печи, колонка, колодцы – всё было делом его рук. Мама в основном занималась детьми, домашними хлопотами, подрабатывала ночным сторожем.
«Соседские ребята взялись меня подначивать: «Ты против воли родителей никогда не пойдешь, потому что их боишься». Я им ответила: «Не боюсь, а уважаю». Но всё же решила доказать, что страха нет. И тут же на их глазах выдернула весь турнепс с грядки, заявив, что мне ничего за это не будет»,
вспоминает Наталья Федоровна курьезный случай из детства.
И действительно, родители Наташу не ругали. Молча выслушали объяснение ее поступка и попросили больше так не делать.
Любимые предметы в школе – русский язык и литература. Она занималась акробатикой, пела в хоре, играла в кружке самодеятельности. Когда решила поступать в медучилище, очень переживала, что не справится с математикой. Но всё получилось.
По тем временам, а это был 1968 год, стать студенткой медучилища было очень престижно. Это был плюс школе, педагогам. Любимый учитель словесности прибежала поздравлять выпускницу с поступлением буквально на следующий день ранним утром.
«Я просто не представляла (и до сих пор не представляю) себя в какой-то другой профессии»,
объясняет Наталья Федоровна свой выбор.
«Твоя работа – помогать людям»
С дипломом медицинской сестры Наташа по распределению попала в Борскую районную больницу. Трудилась палатной медсестрой в отоларингологическом и офтальмологическом отделениях. Делала внутримышечные и внутривенные инъекции, физиопроцедуры.
Следующим местом ее работы стал наркологический диспансер. Причем не где-нибудь, а в Краснодаре. Туда она поехала за компанию с подружкой. Конечно, учреждение специфическое. Но девушек сразу проинструктировали, что положено, что – нет, как вести себя с пациентами. Возможно, наша героиня так бы и осталась жить на юге страны, но не стало папы, и, чтобы поддержать затосковавшую маму, она вернулась на малую родину.
В 1979 году Наталья Костина устроилась во 2-ю городскую больницу Дзержинска, в гинекологическое отделение. Заведующий – Вениамин Поздеев – к себе абы кого не брал. Но молодая женщина прошла «профотбор». Начинала с процедурного кабинета, где делались простые инъекции. Потом ее перевели в так называемый «венный» кабинет.
«Здесь мы переливали кровезаменители, кровь и плазму. Это серьезные процедуры – почти как мини-операция. Любая ошибка – и можно нанести непоправимый урон здоровью. Нужно проверить группу крови, резус-фактор, чтобы всё соответствовало, чтобы, не дай Бог, не случилось у пациентки анафилактического шока»,
рассказывает Наталья Федоровна.
Недолго был в ее «послужном списке» и смотровой кабинет. А затем, с 1991 года, без малого тридцать лет, Костина работала операционной медсестрой. Первое время, признается она, на операциях и колотило, и пот холодный шел по спине. Нет, не от страха: в обмороки она никогда не падала. От груза ответственности и боязни сделать что-то не так. Мысленно себя уговаривала: «Успокойся. Твоя работа – помогать больным».
«Операционную нужно было заблаговременно подготовить. Чтобы все инструменты – на своих местах. Действовать четко, точно, предугадывая каждое движение врача. Малейшее промедление – смерти подобно. Делали не только полостные операции, но и эндоскопические. Учились вместе с докторами»,
вспоминает Наталья Федоровна.
«Я же медик!»
Когда в 2020 году стационар больницы № 2 был перепрофилирован в ковидный госпиталь, Наталью Костину пригласили в перевязочный кабинет 1-й поликлиники. Но всё же три месяца она успела отработать в «красной зоне».
«Нет, не боялась. Вот только в экипировке было тяжело работать, тело практически не дышало. И еще было жалко пациентов. Столько людей ушло тогда… Вроде вот только говорил с человеком, а на следующий день его уже нет. Очень часто плакала…»,
отвечает она на вопрос, не было ли страшно в таком возрасте лечить ковидных больных.
В сегодняшние обязанности Натальи Федоровны входит перевязка больных (после операций, ожогов и других различных травм) и работа на приеме с хирургом.
«Конечно, всем сочувствую. Когда они приходят на первый прием, им больно, страшно. Многие даже рекомендации врача толком не читают. Стараюсь объяснять, советовать, помогать. А как иначе? По-другому нельзя. Я же медик!»
говорит медсестра про пациентов.
Причем медик – аккредитованный. В 70 лет Наталья Федоровна не побоялась пройти курсы усовершенствования. Обновила не только медицинские знания, но и технические. К сыну приходила каждый день заниматься на компьютере, тренировалась проходить тесты. А дочь подарила ей смартфон – вместо старого кнопочного телефона.
«Я в своей группе самой молодой была. Сокурсники переживали за меня: как там наша молодая, выдержала экзамен? Теорию я сдала на 86 процентов. Считаю, неплохо для моего возраста. Практику мы сдавали под видеокамерами. Нужно было не просто грамотно провести все манипуляции, но и озвучивать последовательность своих действий. Непрямой массаж сердца, внутривенное введение лекарственного средства, уход за катетером – со всем этим я тоже справилась»,
смеется Наталья Федоровна.
Семейный актив Натальи Костиной – двое детей и семеро внуков. Но для нее это не повод сидеть дома.
«Работа стимулирует человека. Ведь не зря говорят, что движение – это жизнь. И я не представляю свою жизнь без любимой работы»,
улыбается Наталья Федоровна.
Церемония награждения медалью «За милосердие и помощь» состоялось во время научнопрактической конференции в Доме народного единства в Нижнем Новгороде. Всего награды вручили 14 медработникам, стаж которых по специальностям среднего медицинского персонала в учреждениях здравоохранения составляет не менее 50 лет. Ее присуждали за большой личный вклад в оказание медицинской помощи жителям Нижегородской области. В числе отмеченных медиков и бывшая старшая медсестра стационара ГБУЗ НО «Городская больница № 2 г. Дзержинска» Валентина Орлова.
За то время, что он работал на дзержинском заводе «Оргстекло», были запущены в эксплуатацию два новых цеха – синильной кислоты и гербицидов. В каждом из них ему довелось иметь дело с опасным, но очень важным для выпуска востребованной в стране химической продукции производством.
Из семьи тружеников
Владимир родился в селе Ичалки Перевозского района в 1938 году. Родители работали в колхозе, который в то время успешно развивался. Было у Козловых и свое хозяйство: куры, овцы, коровы, гуси. За ними со своим братом и ухаживал Володя.
«Наше село, раскинувшееся на живописных берегах реки Пьяны, получило свое название еще во времена похода на Казань Ивана Грозного – по имени проводника Ичала, оказавшего помощь царю. Так гласит предание. Вблизи располагается заказник с карстовыми пещерами, есть щебеночный карьер»,
рассказывает наш собеседник.
В родном поселке Владимир окончил десятилетку, особые успехи показывал по точным предметам, поэтому, получив аттестат о среднем образовании, поступил в Арзамасский техникум механизации и электрификации сельского хозяйства. Правда, учеба длилась недолго – через год парня призвали в армию. И не куда-нибудь, а на Дальний Восток, в Приморье.
«Я служил в мотострелковых войсках, в отдельной дивизионной разведроте. Контролировали границу с Китаем. Служба была интересной, но серьезной и ответственной. Нагрузки были – будь здоров! Приходилось прочесывать леса по 10-15 километров. Приобрел большую закалку и выносливость. Я даже выступал на соревнованиях и однажды стал чемпионом города по зимнему ориентированию»,
вспоминает Владимир Фёдорович.
А вот в Ичалки после службы в армии Владимир не вернулся и не продолжил учебу в техникуме – из-за переезда в Дзержинск. Отправился было туда вслед за своей школьной любовью – Галиной, только вот девушка к тому времени вышла замуж. Расстраиваться было не в характере Владимира, и он с головой погрузился в учебу – тогда, в 1958 году, в нашем городе открылось техническое училище № 4 при заводе «Оргстекло», в которое он и поступил.
Еще в школе он полюбил химию и тут серьезно занялся ее изучением. По его словам, учеба в училище была организована не хуже, чем в техникуме, куда Владимир поступил перед службой. И знания давались глубокие.
Дело еще в том, что ребят из его потока в училище изначально готовили для работы на химкомбинате «Маяк» в Челябинске-40 (комбинат № 817 в засекреченном тогда городе, ныне – это Озёрск). Но из-за произошедшей на предприятии аварии выпуск оставили в Дзержинске.
В цех – только с противогазом
После окончания учебы в 1959 году Владимир устроился аппаратчиком-лаборантом на завод «Оргстекло», который изначально носил название «почтовый ящик № 18».
«Начинал работать в центральной лаборатории опытных установок. Мы разрабатывали теплоносители для атомных реакторов подводных лодок, которые строились в Сормове»,
рассказывает Владимир Фёдорович.
Следующее место работы в биографии Владимира Козлова – цех № 80, выпускавший синильную кислоту. Сюда он пришел аппаратчиком пятого разряда, а затем повысил его до шестого. Цех запустили в 1963 году, он быстро набирал темп, его работники в сжатые сроки освоили автоматизацию и технологическую систему производства.
Тем не менее это не гарантировало полной безопасности, нужно было быть бдительным и беспрекословно выполнять все технические регламенты, ведь синильная кислота – один из самых сильных ядов, известных в мире. Отравиться было легко, первый из признаков – кислородное голодание, когда кровь не отдает кислород тканям, а в организме появляется слабость.
«В цех можно было заходить только с противогазом. Он висел у каждого из нас на плече. Если чувствуешь запах, нужно было его сразу надеть. В качестве химзащиты – высокий комбинезон, куртка и сапоги. Но даже это не всегда помогало. На каждом этаже в цехе – балкон, чтобы в случае чего можно было быстро выйти на свежий воздух»,
вспоминает Владимир Фёдорович.
Для чего же необходима синильная кислота? Оказывается, это один из компонентов для изготовления оргстекла. А еще она является сырьем для получения различных соединений (акрилонитрила, метилметакрилата, адипонитрила и других), ее производные используются при извлечении благородных металлов из руд, при гальванопластическом золочении и серебрении, в производстве ароматических веществ, химических волокон, пластмасс, каучука, стимуляторов роста растений и гербицидов.
Завод в заводе
Через 15 лет Владимир Фёдорович перешел в новый цех, который запустили в эксплуатацию в 1973 году. Это было большое производство гербицида, которое пришло на смену производству малого симазина в цехе № 67.
Мощность нового цеха была рассчитана на 12 тысяч тонн. Он занимал площадь, на которой мог бы разместиться целый завод. Это производство стало еще одним весомым вкладом в форсирование химизации народного хозяйства, потому что гербициды использовались в сельскохозяйственной отрасли для борьбы с сорняками.
«Этот цех тоже был опасным для рабочих. В производствах гербицидов также присутствует синильная кислота. Гербициды использовали для обработки полей, так как после них не росли никакие сорняки. Первые семь лет после обработки можно было сеять только кукурузу, другая культура не выжила бы. А уже потом пшеницу и любую другую культуру. Еще их распыляют с той же целью между рядами виноградников, в том числе с самолета»,
говорит Владимир Фёдорович.
Гербициды отправляли в самые разные страны: Болгарию, Чехословакию, Вьетнам и далекую Кубу.
Я буду долго гнать велосипед
Даже после выхода на заслуженный отдых Владимир Фёдорович не расстался с заводом и продолжил работать в социальной инфраструктуре, созданной при предприятии, так называемой зоне отдыха. В нее входили пионерлагерь, турбаза, футбольная команда и многое другое.
Помимо работы были встречи и общение с коллегами, совместные выходы на природу, участие в соревнованиях. Владимир Козлов, кстати, мастер спорта по лыжам, единственный на заводе за всю 85-летнюю историю предприятия.
«Увлечение лыжами началось с детства. В то время никаких спортивных секций не было, занятия проходили только в школе, и каждый занимался, как мог. Закончились уроки, бросил сумку дома и вперед, кататься. Вот такое у нас было замечательное детство»,
поясняет Владимир Фёдорович.
На заводе он познакомился со своей будущей супругой, Алевтиной Павловной, с которой они прожили вместе 42 года. Вырастили дочь Татьяну, сейчас ей уже больше 60, она состоит в Союзе художников России. У внука Павла тоже своя семья, и совсем недавно в ней случилось пополнение – родилась дочка Аня (правнучка нашего собеседника). Вот такая у Владимира Фёдоровича семья – большая, дружная, насчитывающая четыре поколения.
И даже сейчас, в свои 86, Владимир Фёдорович старается поддерживать активный образ жизни: любит крутить педали. Для него проехать 25 километров и принять участие в городском велопробеге – проще простого!
Лидия Орестовна Бессонова пережила ту самую страшную для всего человечества войну, развязанную гитлеровской Германией и опалившую ее детство. Затем уже в, казалось бы, мирное время стала очевидцем протестных волнений в середине 50-х в городе, где она жила, впоследствии заставивших ее перебраться в 1967 году из Чечни в Дзержинск.
В своем почтенном возрасте сама приехала в редакцию нашей газеты, чтобы поделиться с читателями детскими воспоминаниями накануне незабываемой для всех нас даты – Дня памяти и скорби. О себе рассказывает скромно: работала в общественно-политической и культурной сферах Дзержинска, в том числе на предприятии «Пластик». Член совета ветеранов и клуба городской интеллигенции. Ей слово:
До 22 июня 1941 года было чудесное мирное время, в которое я успела окончить только первый класс. Жила тогда в городе Гудермесе в Чечено-Ингушетии.
С какими замечательными людьми я познакомилась в школе № 16! Среди них – моя первая учительница Анастасия Даниловна, которую помню до сих пор. Она называла нас «мои птенчики» и не только учила читать и писать, но и проводила с нами игры на переменках, учила правилам поведения. А какой спектакль подготовила с нами по произведению Александра Сергеевича Пушкина «Сказка о мертвой царевне и семи богатырях»!
Летом мы ходили в школьный лагерь, и наш директор Иван Павлович Сакун демонстрировал фильмы, правда, тогда еще немые. Это был добрейшей души человек, но требовательный руководитель. Казалось, так будет всегда! Но внезапно началась война и всё изменилось.
В нашей школе разместился военный госпиталь, и мы с началом учебного года стали заниматься в общежитии интерната для иногородних школьников – в три смены. Помню, как об этом 1 сентября нам объявил директор, собрав в актовом зале. После этого школьный хор, в котором я тоже участвовала, исполнил песню «Священная война».
Так началось наше военное детство. Мой отец пропал без вести еще в первые месяцы войны. А 7 января 1942 года от голода и холода умерла моя бабушка, и мы с мамой переехали в станицу Червлённая-Узловая (в 18 километрах от Грозного). Станция имела стратегическое значение, так как через нее шли составы с нефтью, поэтому ее ежедневно бомбили.
Мы жили недалеко, и однажды я чуть не попала в беду. Немцы высадили десант, я в это время шла домой из школы – и вдруг навстречу мне помчались танкетки, началась стрельба. Пули просвистели у самой головы – я едва успела свернуть на свою улицу. Потом началась бомбежка, обезумевшие от страха люди бежали, сбивая друг друга с ног. Я упала, и тут впереди меня взорвалась бомба. Так мне опять повезло. Шло лето 1942 года.
С каждым днем налеты вражеской авиации усиливались, и мы были вынуждены перебраться на окраину станицы. Жили в бараке, где было много детей. Днем родители уходили на работу в загородные виноградники Червлёнского винзавода. А вечером нас одевали потеплее, и мы всю ночь проводили в окопах, потому что в это время начинались бомбежки. Очень хорошо помню ухающий звук пролетавших к Грозному бомбардировщиков, и мы, дети, просыпаясь, отодвигали закрывавшую вход в окоп войлочную кошму и наблюдали, как прожекторы ловили самолет, и начинали бить зенитки.
Утром, когда рассветало, мы возвращались домой, и наши мамы, чтобы снять напряжение бессонной ночи, заводили патефон. Сначала звучал голос Вадима Козина «Когда простым и нежным взором». Затем, с другой стороны пластинки, – голос Изабеллы Юрьевой «Мне сегодня так больно, слезы взор мой туманят».
Когда мамы уходили на работу, мы, дети, тоже не оставались без дела. Помогали взрослым собирать виноград в плетеные корзины.
Но и здесь не удалось укрыться от войны. Фашисты стали бомбить и окраины станицы. Сады и виноградники были заброшены. Оставаться в станице стало небезопасно, вскоре за нами приехала мамина сестра на военном грузовике и увезла нас обратно в Гудермес (в 36 километрах от Грозного). Шел уже октябрь 1942 года.
Нас поселили в бараке, в одной комнате с мамой, тетей с дочкой и еще у нас жил постоялец, военный в звании капитана, в коридоре. Гудермес, который был важным железнодорожным узлом, связывающим Грозный и Баку, тоже бомбили. Для более безопасного прохождения составов проложили запасной путь рядом с нашим бараком (теперь это проспект имени Рамзана Кадырова). Отделял нас от железки только овраг, заросший бузиной. Здесь был вырыт окоп, в котором мы спасались от бомбежки.
Однажды вечером сильно бомбили. Мама схватила меня за руку и потащила к окопу. Вдруг я споткнулась у оврага и отстала от мамы. В этот момент рядом засвистела бомба. Я в страхе зажала уши, но, на мое счастье, бомба не взорвалась. Так я в очередной раз осталась жива.
Фашисты очень сильно бомбили Грозный, особенно Заводской район. Родственники, жившие в городе, рассказывали, что 10 октября 1943 года они услышали страшный гул и увидели, как над грозненским хребтом с запада на восток летит армада немецких бомбардировщиков к этому району. Раздались взрывы, и вверх взметнулся столб черного дыма и огня. Дымом заволокло небо на многие километры. Стало темно и в Гудермесе, словно наступила ночь. Помню, как мы коптили стеклышки и смотрели через них на солнце, будто во время затмения. Это был день моего рождения, который я запомнила на всю жизнь.
А в Заводском районе Грозного поставлен памятник пожарным, погибшим в борьбе с огнем. Немцам так и не удалось прорваться к городу. По всему Кавказскому хребту тянулись наши оборонительные рубежи. А дорога с гор проходила как раз мимо нашего барака. И мы часто видели, как по ней на подводах провозили убитых бойцов, накрытых плащпалатками. Они стали жертвами чеченских банд, орудовавших в горах и готовившихся к встрече с немцами.
Времени разбираться не было, поэтому чеченцев выселили вместе с семьями в Казахстан. Случилось это 23 февраля 1944 года.
Из воспоминаний того времени остались постоянные ощущения голода и холода. В наших местах до войны были очень мягкие зимы, а в 1941м и в последующие годы они выдались очень холодными и снежными. В бараке топили печи. Дров не было, и мы с сестрой с санками бродили по улицам и окрестностям в поисках какогонибудь топлива. Собирали всё, что попадется: бумагу, палки, щепки, доски.
Но если от холода можно было как-то избавиться – согреться, закутавшись в одеяло, то постоянное чувство голода помню до сих пор. Люблю хлеб и всегда доедаю его до последней крошки. Особенно голодно было зимой. Приходилось варить суп из… воробьев, которых сами и ловили, потом ощипывали и кидали в кастрюлю с кипятком. Весной оживала природа, и мы оживали вместе с ней. Пережить нам пришлось немало.
И, конечно, нельзя забыть тот день, когда закончилась война. Я уже училась в пятом классе. Рано утром 9 мая мы проснулись от шума на улице. Кричали люди, звучали выстрелы, лаяли собаки. Мы тоже выскочили наружу и побежали в школу, где уже все собрались. Старшая пионервожатая что-то рассказывала нам, когда сообщили, что на вокзал прибывает воинский эшелон. Мы все побежали на вокзал с букетами сирени. Там было очень много народу. Женщины принесли всякую снедь.
И вот духовой оркестр заиграл марш «Прощание славянки», встречая состав. Из теплушек высыпали бойцы, собравшиеся стали их обнимать, угощать, дарить цветы. Все плакали и смеялись. Это было незабываемо.
А ее детство и юность прошли в военном гарнизоне, недалеко от базы атомоходов Северного флота: папа был моряком-подводником. С таким «биографическим анамнезом» ей просто на роду было написано стать волонтером, помогающим участникам СВО. Наш рассказ – об Алле Решетниковой, активистке группы «Своих не бросаем».
«Город-герой Севастополь – колыбель патриотизма. Здесь нет семьи, которой бы не коснулась Великая Отечественная война. Здесь слова «фашизм» и «нацизм» – как красная тряпка. Здесь не пойти на 9 Мая к Вечному огню – просто нонсенс. У нас даже бабулечки боевые. За внуков готовы на коптеры с вилами идти!»
говорит Алла Решетникова.
Если у солдат не будет всего необходимого…
Сколько себя помнит, она всегда была активисткой: командир отряда, пионервожатая, член школьного комитета комсомола, староста группы, профорг в институте. Уверена: люди потому и считаются людьми, что способны к состраданию. Где бы ни жила (в Севастополе или в Дзержинске, куда в 1992 году, после сокращения флота, переехала вслед за мужем, военным моряком), где бы ни работала (в театре кукол, крупной энергетической компании или колл-центре) – она всегда умела и умеет находить и сплачивать вокруг себя неравнодушных людей.
Май 2022 года. Алла пришла в один из торговых центров, чтобы записаться (простите за излишнюю подробность) на маникюр.
«Мы уже тогда на работе начали кое-что собирать для бойцов, но хотелось какой-то конкретики. Знать, что всё точно дойдет до адресатов. И тут я увидела объявление группы «Своих не бросаем». Решила: без маникюра вполне можно прожить – лучше я эти деньги переведу ребятам. Позвонила Жене (Евгении Колегановой – организатору группы – прим. Е.К.), мы встретились. Вот с тех пор и не расстаемся… Группа стала для меня второй семьей. Огорчает только, что поводом для встречи с замечательными людьми стали такие трагические события»,
рассказывает Алла.
Алла «продвигает» группу «Своих не бросаем», рассказывая о ней везде, где только можно. Вот покупает репелленты. И как бы между прочим сообщает: это для бойцов. Но не с целью, чтобы похвалили ее саму. А чтобы и других сподвигнуть на помощь. Кстати, она доступно, прибегая к элементарным бытовым вещам, объясняет, почему нужно собирать «гуманитарку» для участников СВО.
«Вот представьте бойца: он находится на позиции в окружении самой лучшей техники, но его «атакуют» мошки и комары. Много ли он навоюет, страдая от зуда или аллергии? Министерство обороны работает не по принципу раздатка в столовой. Если у вас дома сломалась стиральная машина, быстро ли вы новую приобретете? Пока в магазин сходите, пока определитесь с выбором, пока деньги найдете… А представляете логистику в масштабах государства? Можно сколько угодно сетовать на работу госмашины, но ребят это не спасет. Волонтеры реагируют на заявки бойцов быстрее, оказывая точечную и адресную помощь, стараясь собрать то, что нужно здесь и сейчас. В качестве основного аргумента я говорю примерно так: если там, «за ленточкой», у солдат не будет всего необходимого, то в скором времени и нам, здесь, будет всё равно, во что одеваться и на какой машине ездить»,
продолжает рассуждать Алла.
Кто хочет помогать – тот найдёт способ
Алла знает о чем говорит. С октября 2022-го по декабрь 2023 года она прожила в Севастополе, ухаживая за неизлечимо больной мамой.
«Когда объявляют воздушную тревогу, и ты сидишь возле несущей стены с тревожным чемоданчиком, всё равно, есть ли у тебя пятна на потолке и какого цвета обои, – признается она. – Это еще хорошо, когда тревога застает дома. Помню, была на «Женитьбе Фигаро» в Матросском клубе. И вдруг в середине спектакля исполнитель главной роли говорит: «Уважаемые дамы и господа!…» И зал хором продолжает: «…просьба всем пройти в убежище». Тогда тревога была недолгой, представление продолжилось. Севастопольцы – люди стойкие, не склонны к панике»,
говорит Алла.
Всё время, что Алла жила в городе-герое, она ни на день не теряла связь с дзержинской группой «Своих не бросаем». Переводила средства, что жертвовали знакомые, узнав о ее волонтерстве. Помогала информационно, «состыковывая» тех, кому нужна помощь, и тех, кто может ее оказать.
Конечно, подружилась и с местными волонтерами. Именно в «Огнях Севастополя» она научилась плести маскировочные сети. Буквально через три дня «практики» ей уже предложили вести группу плетения по субботам: так хорошо у нее получилось.
…Вернувшись в Дзержинск, Алла, делясь опытом, стала проводить мастер-классы, вовлекая в ряды «паучков» (так называют себя изготовительницы масксетей) новых мастериц. Убеждает, что это вовсе не сложно (сможет даже ребенок!), но жизненно важно для наших защитников: сеть укрывает ребят от вражеских дронов. Она сама использует любую свободную минутку, чтобы сплести хоть кусочек.
Конечно, по-прежнему занимается продвижением группы «Своих не бросаем». И помогает на пункте, собирая и сортируя посылки для бойцов.
А еще Алла Решетникова мечтает о том, чтобы поскорее закончилась СВО. Она против любых конфликтов, аполитична: думает только о спасении жизни бойцов. И не желает зла мирному братскому народу. Тем более что ее папа, военный моряк, родом из Днепропетровска. Рассказывает про знакомого из этого города, с которым до сих пор поддерживает связь:
«Он не устает восхищаться точечными ударами наших войск по военным объектам Украины. Говорит, что сам готов сидеть без электричества три дня – лишь бы нацики тоже были «обесточены». Поверьте, там немало адекватных людей».
«Кто хочет помогать – тот найдет способ, как это сделать. Кто не хочет – найдет сто причин. Часто говорят: я не умею ничего делать – ни шить, ни вязать, ни сети плести, да и денег у меня нет. Но ведь помощь бывает разной. Элементарная логистика: найти какой-то товар в интернете подешевле, что-то отвезти-привезти с пункта на пункт. Никто из нас до начала СВО не разбирался в обмундировании и вооружении, не плел сети, не делал окопные свечи и сухой душ. Но когда в простой семье случается проблема, нужно в первую очередь ее решать, а уже потом – всё остальное. Так и сейчас в нашей стране: главное – помочь нашим ребятам победить!»,
такими словами Алла подытоживает наш разговор.
Расскажи о своём герое:
«На «Бессмертный полк» я хожу с портретом бабушки, юной защитницы Севастополя – Валентины Михайловны Уткиной. Семья ее старшей сестры погибла в первый же день войны: в их дом попала бомба. Саму бабушку, ей тогда не было и шестнадцати, угнали в Германию в сентябре 42-го. Три года она провела в концлагере в Зонненбурге. О лагере практически ничего не рассказывала. Говорила только, что свиней кормили лучше… Освободили их в апреле 45-го французы, когда была встреча на Эльбе. Ее подруга, кстати, вышла замуж за француза, а бабушка вернулась в родной Севастополь».
На торжестве, посвященном Дню медицинского работника России и прошедшем 14 июня на площадке культурно-просветительского центра «Академия Маяк» имени А.Д. Сахарова коллективы 11 госучреждений здравоохранения региона и более 20 медицинских работников получили награды за многолетний добросовестный труд и профессиональные достижения.
Заместитель губернатора Нижегородской области Андрей Чечерин поздравил специалистов областной системы здравоохранения с наступающим праздником:
«У настоящих медицинских работников все дни в году – рабочие. Даже когда вы находитесь вне стен медицинской организации, вы всегда готовы прийти на помощь тем, кто в ней нуждается. Ваша отзывчивость и ответственность – это то, что достойно самой глубокой признательности. От имени губернатора Нижегородской области и от себя лично хочу поблагодарить вас за терпение, доброту и самоотверженный труд. Спасибо за то, что вы дарите своим пациентам радость полноценной жизни, помогаете им бороться с недугами, возвращаете надежду».
Благодарственными письмами правительства Нижегородской области были отмечены коллективы детской городской клинической больницы № 1 Нижнего Новгорода, Воротынской ЦРБ, Уренской ЦРБ, Нижегородского областного центра общественного здоровья и медицинской профилактики, консультативно-диагностического центра по охране психического здоровья детей и подростков, медицинского информационно-аналитического центра, а также генеральный директор ГП НО «Нижегородская областная фармация» Павел Ястребов.
От имени областного Законодательного Собрания медицинских работников региона поздравила заместитель председателя регионального парламента Людмила Буркова:
«Десятки тысяч людей признательны каждому из вас за сохранение их здоровья, спасение жизни. Ежедневно вы доказываете, что профессия врача является одной из самых востребованных и благородных. Быть врачом – самое настоящее призвание, которое требует от вас особых человеческих качеств и высочайшего уровня компетентности. Спасибо за ваши умелые руки, добрые сердца, за ваш огромный профессионализм».
Благодарностями председателя Законодательного Собрания региона отмечены пять специалистов, работающих в городской больнице № 2 Дзержинска, в Краснобаковской ЦРБ, Починковской ЦРБ, Нижегородской областной детской клинической больнице, а также на станции скорой медицинской помощи Нижнего Новгорода.
Еще четыре коллектива учреждений здравоохранения Нижнего Новгорода удостоились архиерейских грамот.
Министр здравоохранения Нижегородской области Галина Михайлова вручила государственные и ведомственные награды шести медикам. По ее словам, система здравоохранения Нижегородской области непрерывно развивается:
«Мы постоянно движемся вперед – строим и ремонтируем медицинские учреждения, внедряем новые технологии. Самое главное наше богатство – это люди, это вы, дорогие коллеги! 24 часа в сутки, 365 дней в году вы все вместе выполняете невероятно сложную задачу – сохраняете жизни и здоровье нижегородцев. Люди в белых халатах – это символ настоящего человеколюбия, сострадания, милосердия. Пусть ваше служение воздается вам кратным добром и теплом!».
В завершение церемонии награждения с поздравлениями к медикам обратились руководитель Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Нижегородской области Наталия Кучеренко и председатель Нижегородской областной организации профсоюза работников здравоохранения Российской Федерации Василий Приказнов.
