Дзержинский театр драмы завершил сезон спектаклем «Река Потудань»

Радовать зрителей премьерой под занавес сезона стало доброй традицией в Дзержинском театре драмы. Очередной, 79-й по счету, театральный сезон завершился новой постановкой приглашенного режиссера Анастасии Кузиной, решившей воплотить на сцене рассказ Андрея Платонова «Река Потудань».

От Бродского к нижегородскому

В 1984 году находившийся в эмиграции поэт и драматург Иосиф Бродский в эссе «Катастрофы в воздухе» провел детальный анализ русской прозы XIX и XX веков. Говоря о современниках, будущий Лауреат Нобелевской премии (ее он получит тремя годами позже) уделил большое внимание творчеству Андрея Платонова, сравнив его с Фёдором Достоевским. Речь шла не столько «о линиях преемственности или традиций русской литературы», сколько об отношении этих писателей к языку.

Спустя четыре с лишним десятилетия возможность сравнить Достоевского и Платонова появилась и у дзержинских поклонников Мельпомены. С промежутком в пару месяцев на сцене театра драмы они смогли увидеть две премьеры: сначала – по роману Фёдора Достоевского «Братья Карамазовы» (16+), теперь – по рассказу Андрея Платонова «Река Потудань» (16+), написанному в 1937 году. Причем оба спектакля поставили приглашенные режиссеры: выпускница ГИТИСа Маргарита Ведяскина из Москвы и выпускница ВГИКа Анастасия Кузина из Санкт-Петербурга.

По мнению специалистов, произведения обоих авторов – Достоевского и Платонова – относятся к категории очень сложных для постановки. Тем не менее начинающие режиссеры не боятся идти на эксперимент. Наша землячка Анастасия Кузина (она родилась в Дзержинске, а после окончания школы отправилась «покорять столицы») так объяснила свой выбор:

– Во ВГИКе у нас было задание – экранизация одного произведения, мне достался рассказ Андрея Платонова «Юшка», и могу сказать, что я не справилась с заданием. То есть Платонова я не смогла обуздать, так скажем. Оставалась внутренняя потребность вернуться к его творчеству, и выбор пал на «Реку Потудань». Я благодарна Дзержинскому театру драмы за то, что мне разрешили поставить спектакль. На мой взгляд, данное произведение актуально и сейчас. Это рассказ о людях, переживших тяжелое время, которые пытаются найти силы выбраться из внутренней черноты и одиночества. И находят выход в другом человеке.

– Язык Платонова очень специфичен, точно так же, как и проблематика его произведений, они трудны и для восприятия, и для воспроизведения, – считает директор театра Юрий Кислинский. – Платонов – уникальный автор, с потрясающим тонким вкусом. Все его рассказы точны и эмоциональны, в них много скрытого подтекста, загадок, которые хочешь разгадывать как читатель. Театральный язык, сцена прекрасно подходят для реализации этого подтекста. Много приемов можно использовать для показа.

Развитие вместо стагнации

Как пояснил Юрий Кислинский, решающим при выборе произведения стал жанр постановки – мело­драма. В репертуаре нашего театра такого не было. Необходимостью разно­образить жанры объясняет директор и появление в Дзержинске приглашенных режиссеров.

– Каждый режиссер – это новый опыт, новые формы работы, новые актуальные мысли и предложения, – считает Юрий Викторович. – Новый режиссер – всегда вызов и для труппы, и для зрителей. Ведь в стагнации и постоянстве нет развития.

Еще одним важным фактором в пользу постановки «Реки Потудань» стала потребность в новой форме подачи материала, в эксперименте на сцене. Молодой режиссер предложила свою инсценировку, которая включает работу с проекцией, а это абсолютное открытие для дзержинского театра и его зрителей.

Общение главных героев – Никиты (со сцены) и Любы (с экрана) – действительно выглядит необычно и непривычно, но достаточно органично. Другое дело — отдельные предметы интерьера, которые, на первый взгляд, выбиваются из времени. Ведь если учесть, что действие рассказа развивается после окончания гражданской войны, то как сюда «вписать» наушники, в которых главный герой слушает современную музыку, и черно-белый телевизор, примостившийся на краю сцены? Режиссер «вписывает» и то, и другое, добавляя психологические ноты в переживания Никиты и близких ему людей – отца и любимой девушки.

– Сейчас уже сложно сказать, когда и кем именно это было придумано, потому что по ходу подготовки спектакля идей было много, и многое строилось на импровизации, – рассказывает Денис Борисов, исполнитель роли Никиты Фирсова. – Различные детали то появлялись, то убирались, многие сцены переделывались по нескольку раз. Что касается использования наушников, то для меня это в определенной степени дань уважения кинорежиссеру Алексею Балабанову и отсыл к культовому фильму «Брат». А телевизор играет сопровождающую роль при воплощении воспоминаний главного героя о гражданской войне, то есть помогает зрителю погрузиться в предлагаемые обстоятельства.

Найти выход из тупика

По признанию молодого актера, сыгравшего главные роли в обеих премьерах (напомним, в «Братьях Карамазовых» Борисов примерил на себя образ Ивана), ему было интересно поработать под руководством приглашенных режиссеров.

– У каждого из них за плечами своя школа, у каждого свое видение, – поясняет Денис. – Выполнять установки Анастасии Кузиной было сложно, потому что сам по себе материал тяжелый. Плюс, она привнесла в нашу работу определенные кинематографические вещи, что для меня было новым и познавательным. Всё то, что просила Анастасия, было выполнено, и режиссер остался доволен. Значит, довольны и мы, что смогли донести режиссерскую идею.

Борисов отмечает, что до начала работы над ролью Никиты Фирсова не был особо знаком с произведениями Андрея Платонова. Причина в том, что по своей натуре актер вне работы старается избегать такие тяжелые для восприятия произведения, предпочитая более жизнерадостную прозу.

– Воображение у артистов богатое, и когда что-то читаешь, то сразу примеряешь это на себя, погружаешься в прочитанное, – поясняет Денис. – Конечно, после столь тесного соприкосновения с рассказом Андрея Платонова я стал понимать его больше. Вообще, всех своих персонажей люблю, в каждого вкладываюсь по максимуму, на пределе своих актерских возможностей. Хочу верить, что новый спектакль будет интересен разным поколениям зрительской аудитории, в том числе для молодежи.

Добавим, что основной состав в «Реке Потудань» невелик – всего три актера: кроме Дениса Борисова, это Екатерина Красильникова, играющая Любу, и Артем Баранов в образе отца Никиты. И лишь в конце спектакля общую картину дополняет оригинальная «массовка» – артисты театра, выводящие на сцену ростовых кукол. Это еще одна из режиссерских находок Анастасии Кузиной, работавшей в творческом тандеме с художником-постановщиком Маргаритой Шкалиной (Санкт-Петербург), для которой это тоже настоящий профессиональный дебют на большой театральной сцене.

– После спектакля в Дзержинске у меня абсолютно точно осталось желание ставить театральные постановки и в дальнейшем, – призналась Маргарита. – Кстати, имея театральное образование, при работе над фильмами использую какие-то театральные приемы – я это люблю, и мне это близко. А теперь уже театральный опыт, думаю, пригодится мне и в кино.

И в заключение еще раз вернемся к Иосифу Бродскому. В упомянутом эссе «Катастрофы в воздухе» он выразил такую мысль: «Великий писатель – тот, кто удлиняет перспективу человеческого мироощущения, кто показывает выход, предлагает путь человеку, у которого ум зашел за разум – человеку, оказавшемуся в тупике». Возможно, просмотр «Реки Потудань» на дзержинской сцене поможет кому-то из зрителей так же «найти выход из тупика».

Нина ШУМИЛОВА. Фото Владимира Хруполина

В этом сезоне Дзержинский театр драмы запустил новый проект — семейный театральный клуб «Ключ от закулисья». Это интерактивное пространство, в котором самые юные зрители знакомятся с работой театра.

В течение сезона прошло 6 занятий. На встречах дети узнавали, как создаются спектакли, участвовали в познавательных играх, экскурсиях и получали тематические призы.

Закрытие сезона посвятили мастерской бутафории. Дети вместе с бутафорами Анастасией и Ариной создавали зверушек к сказке «Клочки по закоулочкам», а затем разыгрывали сценки с Василисой Премудрой.

В следующем юбилейном сезоне встречи в клубе будут проводиться каждый месяц на постоянной основе.

Строительство первого химического производства на территории современного Дзержинска (тогда — посёлка Растяпино) началось в 1915 году. Инициатива исходила от военного министерства. Уже в 1916 году было принято решение о возведении завода взрывчатых веществ.

Сейчас эти заводы известны как «Завод им. Я.М. Свердлова» и «Корунд». Именно они стали градообразующими предприятиями — с их появлением стали строиться рабочие посёлки.

В 1930-е годы первые химические предприятия Дзержинска были ведущими в стране. На Чернореченском химическом заводе впервые в стране запустили цех по производству тринатрийфосфата мощностью 4 тысячи тонн в год. Завод им. Я.М. Свердлова стал ведущим в СССР по производству тротила. К началу 1933 года на химпредприятиях Дзержинска трудилось уже 28 тысяч человек.

В 1937 и 1938 годах в городе запустили ещё ряд крупных химических производств: «Ока» (производство этиловой жидкости), «Заводстрой» (производство хлора), «Оргстекло» (производство хлорированных жидкостей).

Значительный вклад в развитие Дзержинска (Растяпино) на начальном этапе внёс Николай Боташев, возглавивший в 1916 году строительство завода взрывчатых веществ. Под его руководством в 1920-е годы в посёлке возводили кирпичные дома, больницу, школу и культурные объекты.

Химическая промышленность активно развивается в Дзержинске и сегодня. В 2020 году на территории округа была создана особая экономическая зона «Кулибин», основными направлениями деятельности которой являются химическая и нефтехимическая промышленность. Резидентами ОЭЗ сейчас являются 58 компаний, большая часть которых ведут свою деятельность в области химии и нефтехимии.

14 июня в городе химиков состоялся крестный ход в честь дня Всех Святых в земле Российской просиявших. Шествие освящалось Державной иконой Божией Матери, которую несли на специальных носилках. В крестном ходе участвовали духовенство Воскресенского округа Нижегородской епархии и горожане.

Маршрут проходил через храмы: от центрального прихода через Никольский храм, далее через храм Владимирской иконы Божией Матери в посёлке Пушкино, Сергиевский храм на улице Попова, часовню святого Иоанна Воина в воинской части, Антониевский и Серафимовский храмы — и крестоходцы вернулись в центральный приход. Во всех указанных местах делались остановки, священники совершали молебны и кропили крестоходцев святой водой.

Горожане спешили присоединиться к крестному ходу. Общая протяжённость маршрута составила около 20 километров.

Вторая часть городского крестного хода состоится в сентябре.

Празднование Дня России стало по-настоящему ярким и запоминающимся благодаря энергии и самоотдаче команды волонтёрского центра Дзержинска.

Ребята не просто помогали в организации, а создавали саму атмосферу: активно работали на площадках, приняли участие в развёртывании флага России, а также прошли квест «День России». На пяти станциях волонтёры показали глубокие знания истории и культуры страны, проявили ловкость, смекалку и слаженность.

Когда звучит бархатный голос Сергея Беликова, кажется, что время замедляет свой бег

В нашу эпоху быстрых ритмов и мимолетных хитов он остается верен себе и своей главной миссии – дарить людям настоящие эмоции. Имя заслуженного артиста России     Сергея Беликова – это синоним золотой эпохи отечественной эстрады, а его легендарная «Снится мне деревня» уже давно стала классикой жанра.

Артист, чья популярность не угасает со временем, а лишь приобретает благородный оттенок винтажного золота. Человек-эпоха, чьи песни стали гимном романтики и любви для миллионов, сегодня он так же востребован и ярок, как и на заре своей карьеры.

После концерта в Дзержинске, прошедшего на главной сцене в День города, мы пообщались с заслуженным артистом России. Легендарный исполнитель рассказал о реакции публики, смене музыкальных эпох и о том, почему он остается верен своему стилю.

О публике и вечных песнях

– Как восприняла дзержинская публика ваше выступление?

– Интересно было наблюдать за реакцией, видеть эмоции людей, то, как меня встречали. Как говорится, «нам ли быть в печали» после этого? Песни, которые были популярны много лет назад, до сих пор остаются любимыми, всё так же греют души. Я часто во время концерта смотрю на публику и вижу среди слушателей немало лиц совсем молодого возраста. Тех, кто родился или был маленьким, когда эти песни только появились. И тем не менее я вижу их реакцию, их глаза. Другое поколение тоже любит эту музыку.

– Какую роль в вашей жизни играет общение с поклонниками после выступлений? Читаете ли отзывы в интернете?

– Я человек старой формации. Такое понятие, как общение со своей аудиторией посредством соцсетей, я как-то не очень освоил, поэтому не являюсь активным пользователем интернета. Безусловно, какое-то общение происходит, но я не настроен говорить со всеми обо всём.

– Слушаете ли вы новую музыку? Есть ли молодые исполнители, которые вам интересны?

– Современную музыку невозможно игнорировать. Она, как говорится, из всех щелей достанет тебя, даже если ты особо не настроен слушать. Поэтому то, что лежит на поверхности нашего шоу-бизнеса, я так или иначе услышу. Не могу сказать, что меня всё устраивает или наоборот всё не устраивает. Есть материал, который вызывает интерес: «Опа! Ну-ка, ну-ка, это интересно». А есть то, что воспринимаешь обычно.

О творчестве, гитаре и группе «Аракс»

– Многие ваши песни наполнены светлой грустью и романтикой. Это отражение вашего внутреннего мира или вы просто умеете угадывать настроение аудитории?

– Я бы не стал утверждать, что мои песни наполнены светлой грустью исключительно из-за моего меланхоличного склада характера. Подобные песни – это тренд эпохи. В ту эпоху такая музыка была наиболее востребована. Я как певец и исполнитель тогда попал в десятку. Сменилась мода, сменились тренды, появились другие голоса, но я остался на своем поле со своей аудиторией.

– Знаю, что в подростковом возрасте вы сами смастерили гитару. Какова ее судьба?

– Это было лет в 15… Время тотального дефицита. Достать настоящий инструмент было почти невозможно, и это рождало в нас, мальчишках, настоящий азарт. Хотелось самому выпилить, покрасить, услышать, как она издаст первые звуки. Я немножко помучился с этой темой, но всё же смастерил свой музыкальный инструмент. Она до сих пор цела. Сейчас уже не служит мне инструментом, а стала памятным артефактом той эпохи и пылится у меня дома (улыбается). А потом, конечно, в моей жизни появились настоящие, производственные электрогитары, но та, первая, навсегда останется самой особенной.

– Как вы оцениваете роль группы «Аракс» в истории отечественной эстрады? Что для вас значит быть частью этого коллектива?

– Работа в «Араксе» занимает отдельное место в моем сердце. Более того – это важнейший этап в моей деятельности. Поколение, которое застало группу «Аракс», вспоминает об этом с восхищением и придыханием. Мы сделали что-то очень важное в 70-е. Популярность любого исполнителя – это когда песни выстреливают и попадают в слушательский интерес. А суть группы была в коллективном творчестве. Гитарист «Аракса» становился кумиром не потому, что играл лучше других, а потому, что вся команда в целом создавала такой материал, где каждый раскрывался по-новому.

– Но после шести лет работы вы покинули группу и перешли в ВИА «Самоцветы»…

– Я проработал в «Араксе» с 1974 по 1980 год, участвовал в знаменитых театральных постановках Марка Захарова в «Ленкоме» – это «Тиль», «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты». Уход из «Аракса» я бы назвал жизненным виражом, связанным с конфликтной ситуацией внутри коллектива. В «Самоцветах» я проработал недолго, около трех лет, после чего начал свою сольную карьеру в 1985 году.

Бомбардир, который стал солистом

– Сергей Григорьевич, если бы не музыка, вы бы стали профессиональным футболистом?

– В юности у меня было очень серьезное отношение к футболу. Не как у зрителя, а как у игрока. Эта тема – «Сергей Беликов, профессиональный футболист» – могла бы реализоваться, но об этом уже никто не узнает. В 1974 году на очередном вираже жизни музыкальная волна меня подхватила и, говоря литературным языком, навсегда «смыла» с футбольной. Я не жалею об этом. Я не знаю, какого уровня футболистом я бы стал.

– Тем не менее вы стали легендой команды «Старко» и ее лучшим бомбардиром…

 – Это получилось случайно. После первых игр кто-то из ребят спросил: «Серег, а сколько ты уже забил?». Мы начали считать: тут один, там два… Так и насчитали 75 мячей за время моего выступления за команду звезд российской эстрады, а это с 1991 по 2004 год. Наверное, любой форвард позавидует. Хотя проект «Старко» существует и сейчас, но той былой медийной поддержки и интереса уже нет. Жизнь изменилась.

Падение в Суздале и народная любовь

– В вашей карьере были не только взлеты, но и драматичные моменты. Расскажите о провале сцены в Суздале.

– Это был День города. Я наступил на край сценического модуля, он опрокинулся, и я полетел вниз. А сам модуль рухнул мне на голову. В зале – недоумение и ужас. Я должен был закрывать вечер, и получалось, что праздник так и закончится.

Прибежала техническая служба поддержки, уложила модуль заново, меня вытащили. Я отряхнулся, снова поздоровался с публикой и, к большому удовольствию зрителей, продолжил выступление. Это был самый трогательный и драматичный случай в моей концертной практике.

– Вы работали с великими композиторами. С кем было комфортнее всего?

– С Александрой Пахмутовой у меня было только две записи к московской Олимпиаде-80 – это песни «Старт дает Москва» и «Мне с детства снилась высота». Можно сказать, что полноценного сотрудничества с Александрой Николаевной не сложилось. А вот творческий процесс с Леонидом Дербеневым и Вячеславом Добрыниным был очень плодотворным. Мне было интересно работать с каждым из них.

– Если убрать из уравнения музыку, что останется? Чем вы еще живете, кроме нее?

– Моя жизнь сложилась так, что, кроме музыки и футбола, других страстей не возникло. А что касается этого жизненного «уравнения», то в нем останется самое главное – моя семья. Это мои дети и уже подрастающие внуки. Наблюдать за тем, как растет мой внук Тимофей, – это ни с чем не сравнимое счастье. Он — моя главная любовь. Тимофей очень смышленый и разносторонний мальчишка, и мы не хотим навязывать ему свои несбывшиеся мечты.        Пусть его жизнь будет его собственной симфонией, а не эхом нашей.

– Что для вас важнее: звание заслуженного артиста России или народная любовь?

– Звание я получил около 20 лет назад. Конечно, народная любовь важнее. Звание не добавляет мне самооценки, но я понимаю людей: им приятно осознавать, что их любимый артист имеет официальный статус. Если уважение к тебе удваивается благодаря званию – пусть будет так. Это приятный бонус к главному – любви зрителей.

Юрий ПРЫГУНОВ. Фото автора и из открытых источников

12 июня, в День России, в Центральном парке снова открывается «Дзержинский Арбат». Керамика, украшения, игрушки, текстиль — всё, что мы так любим и без чего трудно представить настоящий праздник.

Мастера — свои, дзержинские. Вещи — ручной работы. Такие на маркетплейсах не найдёшь.

Время работы: с 11:00 до 19:00. Вход свободный.

Лето начинается с музыки. С 11 по 14 июня гостеприимные поляны загородного клуба «Большая медведица» вновь станут эпицентром музыки, свободы и единения. В пятый раз Дворец культуры химиков приглашает всех на большой юбилейный фестиваль «Дзержинское лето», приуроченный ко Дню России.

Фестиваль проводится при поддержке администрации Дзержинска и благодаря грантовой помощи генерального партнёра — АО «СИБУР-Нефтехим» в рамках программы социальных инвестиций «Формула хороших дел».

Среди участников фестиваля: заслуженный деятель искусств России, легендарный поэт-песенник Александр Шаганов, уникальная шоу-скрипачка Тамара Сидорова, а также известные исполнители бардовских песен.

Организатор фестиваля — ДКХ Дзержинска. Вход свободный.

В эксклюзивном интервью актёр размышляет о профессии, мужской роли в современном обществе и о том, что для него важнее всего

В его глазах – целая эпоха. В его ролях – судьбы, которые стали частью нашей общей памяти. Евгений Сидихин – не просто актер и телеведущий, а настоящий символ мужества и честности на экране и в жизни. Его герои всегда были на передовой, будь то криминальный авторитет, офицер или просто человек, ищущий правду.

Это был не просто разговор с артистом, состоявшийся в Дзержинске сразу после спектакля «Убегая от тебя», а попытка заглянуть за маску экранной брутальности и увидеть человека с удивительным чувством юмора, невероятной самоиронией и безграничной любовью к своей семье и делу.

Спектакль «Убегая от тебя» кажется несложным, но именно в такой простоте и кроется главная задача актера. Здесь всё держится на искренности и удовольствии от игры. Когда артисты выходят на сцену, видно: они выкладываются на всю катушку. И дзержинские зрители это почувствовали, приняли – в этом и есть настоящее волшебство театра.

От борцовского ковра к театральным подмосткам

– Вы действительно пять раз были чемпионом Ленинграда по борьбе среди школьников?

– Точно уже не помню, но раза три точно… А до этого я стал чемпионом города по плаванию среди первоклассников. Спорт пришел в мою жизнь спонтанно: сначала хотел пойти на бокс, но маленьких туда не брали, и я решил не ждать, поэтому отправился на борьбу.

– То есть вы пришли в профессию не сразу?

– Получается, не сразу. Однако спорт не перетянул – перелом произошел благодаря литературе. С четвертого класса я зачитывался книгами по ночам, перечитал всё, что было дома. Именно литература и подтолкнула меня к театру. После школы я поступил в Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии, но после окончания первого курса был призван в Советскую армию. Службу начинал в Туркестанском военном округе, затем принял участие в боевых действиях в Афганистане. В запас уволился в 1985 году.

– Служба в Афганистане никак не повлияла на мечту стать актером?

– Я все два года службы ждал именно возвращения на Моховую, в театральный институт. Сразу после демобилизации приехал к институту, сел на ступеньки и почувствовал себя самым счастливым человеком на планете Земля.

Секреты мастерства: опыт и смыслы

– Многие ваши герои – люди с сильным характером в сложных обстоятельствах. Как вы находите к ним подход?

– Я просто пытаюсь примерить происходящее к своему опыту. Опыт не всегда должен быть огромным – достаточно соотнести какие-то узнаваемые моменты из своей жизни с теми, что возникают на сцене. Тогда вдруг начинаешь понимать, о чем хочешь сказать.

– Есть ли у вас свои ритуалы или особые принципы вхождения в образ?

– Нет никаких ритуалов. Очень важно понимать, что ты делаешь. Недостаточно просто прочитать сценарий. Иногда нужно залезть в литературу, что-то понять. Например, взять дуэль Евгения Онегина с Ленским – там закодировано столько знаний о времени. У меня всегда есть желание дойти до этих смыслов и донести их до зрителя. Тогда случается откровение.

– Что для вас самое сложное и самое радостное в профессии?

– В нашей профессии радость всегда соседствует с бесконечными трудностями. Это очень тяжелый труд. Радость приходит только тогда, когда что-то получается, когда чувствуешь: вот оно, сложилось. Это не просто выучить текст. Нужно примерить на себя обстоятельства героя и донести смысл до зрителя. И этот труд не прекращается никогда – даже когда ты сидишь на диване. Всегда есть страх: а вдруг тебя не поймут? Но когда возникает та самая связь со зрителем – вот она, настоящая радость. Ради этих моментов мы и живем.

Кино вчера и сегодня

– Как изменился российский кинематограф за последние 20-30 лет?

– Всё меняется, и мы в том числе. Не берусь судить, в какую сторону идут перемены: пусть потомки оценят. Я доволен тем, что работаю, что востребован. Не всегда получается то, что казалось грандиозным. Но иногда самые глубокие открытия происходят там, где их совсем не ждешь.

– Какие фильмы произвели на вас особо сильное впечатление в последнее время?

– На меня сильное впечатление произвел фильм Флориана Хенкеля «Работа без авторства». Фильм десятилетия, как сказал один знакомый режиссер. То есть это та классика, которая останется жить дальше. За свою жизнь видел много интересных работ, но не могу выделить что-то одно как абсолютный эталон. Для меня всегда важен человек. Мне сразу вспоминается сцена из «Белой гвардии», где Евгений Евстигнеев и Михаил Ульянов сыграли гениальный эпизод с картами – это вершина мастерства. Меня не впечатляют большие бюджеты – гораздо важнее те «маленькие вещи», которые остаются в памяти навсегда.

Классика, семья и будущее искусства

– Что останется из сегодняшнего искусства для будущих поколений?

– Поживем – увидим. Даниил Спиваковский как-то сказал: мы же читаем Пушкина спустя двести лет – это же классика! У меня хорошая память, мне не надо перечитывать классику регулярно. Мне интереснее обратить внимание на Алексея Иванова или новые вещи Виктора Пелевина. Давайте не будем зарекаться: у других поколений будет своя классика. Останется ли кино – не знаю, а вот театр очень бы хотелось сохранить. Это сильная духовная карта, без которой люди многое потеряют. Поэтому хотелось бы прожить как можно дольше, чтобы увидеть, как изменится культурный ландшафт и что выберет для себя молодежь.

– Если бы вы могли вернуться в прошлое и дать совет себе двадцатилетнему?

– Вообще бы ничего не сказал. Не хочу возвращаться в прошлое. Мне хочется жить сегодняшним днем и радоваться любви к своим дочерям и внучкам. Моя семья – настоящий «цветник»: три дочери, две внучки, супруга и даже собака – все девочки. Буквально на днях появился внук Евгений. К слову, «Дзержинские ведомости» станут первыми СМИ, кто сообщит эту радостную новость. Теперь у нас в семье два Евгения. Есть такая мудрость: если у отца три дочери – место в раю обеспечено.

– О чем вы сейчас мечтаете?

– Никогда ни о чем не мечтал. Не строил и не строю глобальных планов, не мечтаю о громких ролях. Я счастлив тем, что у меня есть: семья, работа, полные залы зрителей на моих спектаклях. Для меня главное – справляться с тем, что есть, и радоваться каждому дню.

– Как в заключение, что для вас значит «быть мужчиной» в современном мире?

– Я не люблю философствовать на эту тему. Для меня быть мужчиной – это не задумываться о смысле бытия, а просто быть, действовать, брать на себя ответственность. Это как с лошадью: если она начнет задумываться, как именно нужно скакать, – споткнется и упадет. Так и здесь: не надо искать сложных ответов. Просто жить – по совести и делать свое дело.

Юрий ПРЫГУНОВ. Фото автора и из архива редакции
    

Режиссёром-постановщиком стала наша землячка, выпускница СПбГУКиТ и ВГИКа Анастасия Кузина. Спектакль «Река Потудань» – многоплановое, сложное произведение о человеке, о возвращении к жизни и исцеляющей силе любви. Главные роли исполнили Артём Баранов, Денис Борисов и Екатерина Красильникова.

В течение сезона театр посетили более 66 тысяч человек, показали 162 спектакля и выпустили пять премьер. За спектакль «Повесть о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» коллектив театра получил дипломы за лучшую режиссуру и лучший актёрский ансамбль на фестивале «Премьеры сезона».

Директор театра Юрий Кислинский анонсировал открытие юбилейного 80-го сезона, который начнётся с премьеры – музыкальной комедии А. Островского «Наливные яблочки».