Со своей будущей профессией он «познакомился» еще во время учебы в институте, когда проходил практику на одной из водоочистных станций.

И теперь Александр Михайлович Червяков профессионально может ответить на вопрос, что же мы пьем. Он знает всё о том, откуда в наш город поступает чистая вода и какие стадии очистки проходит. Но обо всём по порядку.

Специалист должен всё рассчитать

Александр Червяков – из коренных жителей Черноречья, его родители – Михаил Николаевич и Прасковья Васильевна – участники Великой Отечественной войны.

«У моей семьи богатое прошлое. Один мой дед, Василий, при царях был лесником и егерем, контролировал район Пырского озера. У него было четыре дочери и три сына. Моя мама работала первой учительницей в поселке Свердлова в школе № 1. Там, на Пырском озере, они и познакомились с отцом»,

рассказывает Александр Михайлович.

После окончания школы Александр хотел изучать иностранные языки, но в то непростое время нужно было твердо вставать на ноги, и молодой человек, прислушавшись к мнению сестры, поступил в Горьковский инженерно-строительный институт им. В.П. Чкалова.

«Учеба была интересной. Под руководством кандидата технических наук Юрия Израилевича Колодного я проводил различные наблюдения и ставил опыты на контактном фильтре, смонтированном на Слудинской водоочистной станции в Горьком. Впервые этот фильтр необычной конструкции был пущен в работу в Волго-Вятском регионе. На тот момент я даже не представлял, что с его помощью при анализе воды можно было обнаружить в ней всю таблицу Менделеева. От нас требовалось определять химические элементы, находящиеся в мизерных количествах. Тогда на всю жизнь я запомнил любимое выражение своего наставника: «Только кухарка добавляет соль в пищу по вкусу, а специалист должен всё рассчитать»,

вспоминает он сегодня.  

Откуда к нам идёт вода?

Во время преддипломной практики Александр Червяков занимался процессами очистки воды на станциях обезжелезивания из подземного источника водоснабжения уже в Дзержинске. Туда он был направлен по заявке главного энергетика ОАО «Синтез» Олега Борисовича Самарина институтской кафедрой водоснабжения и канализации. Вот тогда и произошло его первое знакомство с предприятием, которое позднее стало для него родным.

На заводе было несколько корпусов. 591-­й, например, осуществлял подачу пожарно-хозяйственной воды на пять предприятий восточного промышленного района, а 927-­й корпус готовился к пуску для использования воды на производственные цели. Она поступала из подземного источника, для этого было задействовано более 30 скважин, и шла с двух уровней – с глубины 30 метров и с более 45 метров.

«Для любого специалиста, работающего на очистке воды, – она является сырьем, которое необходимо обработать до требований СанПиНа. Иными словами: быть годной для потребления. Для этого вода подвергалась прехлорированию, смешению с реагентами, отстаиванию, фильтрации, обеззараживанию и только после этого поступала потребителю»,

поясняет Александр Михайлович.

Но прежде чем вернуться на «Синтез», Александр Михайлович после окончания института в 1969 году какое-то время по направлению работал в Вологде, в организации «Гражданпроект». Потом был призван в армию, служил в звании младшего сержанта командиром отделения геодезистов, занимался прокладкой рулежных и взлетных полос, строительством защитных сооружений для авиации.

«Когда вернулся в Дзержинск, то сначала устроился на работу в «Гипрополимер», где трудилась моя супруга Вера Борисовна. Отработал год, и меня пригласили обратно на «Синтез», и я, конечно, согласился»,

говорит Александр Михайлович.

Таким образом, Александр Михайлович пришел на «Синтез» в 1972 году, в энергослужбу, а ушел на заслуженный отдых в 2020­м, почти через полвека.

Настоящие профессионалы

«Я трудился на предприятии инженером. Причем 26 лет – в тепловодоцехе, который со временем возглавил. В ОАО «Синтез» мною были предложены и выполнены такие мероприятия, как реконструкция градирен водооборотных систем, замена капельно­пленочного оросителя и водоулавливателя, выполненных из древесины, на изделия из полимерных материалов, и многие другие»,

перечисляет Александр Михайлович.

Знающий специалист принимал участие и в работах, не связанных со своим предприятием,  к примеру, по выбору площадки для строительства городской станции обезжелезивания:

«После бурения наблюдательных скважин и проведения анализов воды из них было принято решение построить ее в районе бывшего поселка Тёплое. Эти анализы мы проводили у нас, в тепловодоцехе».

На их выполнении специализировался коллектив лаборатории ОАО «Синтез» под руководством ее начальника Тамары Беловой. Кроме того, вместе с проектной организацией из Москвы лаборанты дзержинского предприятия корректировали регламенты.

Интересный факт. Весь обслуживающий персонал Ильиногорского, Желнинского и Тепловского водозаборов обучался в разное время у Тамары Александровны, а специалисты этих предприятий не раз приезжали на «Синтез» за консультациями.

«Более того, когда шло строительство Тепловки, представители московского «Водоканал-проекта» изучили методику водоочистки на нашем предприятии и впоследствии применили ее в своем проекте строительства Тепловского водозабора, который функционирует до сих пор»,

подчеркивает Александр Михайлович.

Времени скучать нет

Будучи административно-техническим руководителем, Александр Михайлович занимался строительством и эксплуатацией новых производств, отдельных корпусов, а также прокладкой подземных и надземных трубопроводов.

«Мой рабочий день начинался в пять часов утра: делал первый звонок на работу, узнавал, как прошла ночь. Если были нестандартные ситуации, сразу начинал думать, как поступить»,

поясняет он.

Повседневной задачей коллектива тепловодоцеха являлось соблюдение технологических процессов станций обезжелезивания, водооборотных систем, теплопунктов, станций перекачки конденсата, канализационных. Много сил и времени уделялось поддержанию в рабочем состоянии трубопроводов (промышленной, пожарно-хозяйственной, оборотной, технологической воды), природного газа, пара, горячей и отопительной воды, конденсата, а также закрепленных зданий, сооружений и автотехники.

«Особенно запомнилось строительство производства карбонильного железа под руководством генерального директора Александра Алексеевича Серякова. Уже только одни еженедельные совещания по субботам в течение двух лет отнимали немало сил и здоровья»,

вспоминает Червяков.

За время работы Александр Михайлович был отмечен самыми различными наградами, получил звание «Заслуженный ветеран труда ОАО «Синтез».

Но даже после выхода на пенсию он ведет активный образ жизни и сейчас всё так же бодр, делится накопленным опытом с молодыми специалистами и студентами. Есть у него и другие, не связанные с производством, увлечения. Александр Михайлович создал свою личную картотеку по истории нашего города, известным людям, которые связаны с Дзержинском.

С особым удовольствием катается на лыжах и любит проводить время с супругой. Совсем недавно, 12 июля, они отметили личный юбилей – 55 лет совместной жизни: Александр Михайлович и Вера Борисовна создали семью сразу же после окончания института. Супруги вырастили двух сыновей, которые по примеру родителей выбрали технические специальности.

И не чают души во внуках, которых у новоиспеченных юбиляров пятеро. Жизнь продолжается – с новыми переменами и приятными заботами.

Ранее десять жителей Дзержинска получили премию «Волонтёр трудовой доблести».

Наталья ПАВЛОВА

Фото из личного архива Александра Червякова

На гражданке – пожарный, в зоне СВО, куда ушел добровольцем, – фельдшер. Наш рассказ – об Антоне, и.о. командира медицинского взвода мотострелкового батальона танкового полка, который сейчас находится дома, в отпуске по ранению.

1999 год. Казахстан. Антоша, второклассник, возвращается из школы домой и, внезапно расплакавшись, говорит родителям: «Я туда больше не пойду».

«Тогда начали запрещать русский язык, притеснять русскоговорящих. Был бы постарше – может, и не так бы остро всё воспринял. А ребенку было обидно до слез. И непонятно, почему вдруг одноклассники, на днях общавшиеся на равных, стали заявлять: «Ты – русский. Уезжай к себе в Россию». Наверное, эти детские воспоминания и стали одной из причин, почему я пошел добровольцем на СВО. Я пошел защищать своих…»,

рассказывает боец.

Настоящая профессия

Когда семья переехала в Дзержинск (здесь жили родственники), Антона, как способного к языкам, отдали в 38-ю гимназию. Родители видели его попеременно переводчиком, конструктором, финансистом. А он неожиданно для всех решил «надеть погоны». С улыбкой вспоминает, как мама отклоняла его предложения о разных военных училищах: танки глохнут, самолеты падают, лодки тонут. «Так я с тобой никуда не поступлю», – сказал он. И в итоге остановил свой выбор на Санкт-Петербургском университете государственной противопожарной службы.

«Настоящая мужская профессия. Ты видишь результат своего труда и знаешь, что помогаешь людям»,

объясняет Антон.

По семейным обстоятельствам, после 3-го курса, в учебе пришлось сделать перерыв. Молодой человек добровольно пришел в военкомат. Тогда он удивил его работников в первый раз: «По нашим данным, вы – курсант». «Нет, я забрал документы и готов идти в армию», – ответил он. Оценив анкету будущего офицера, его направили не куда-нибудь, а в Президентский полк. Где служат лучшие из лучших.

Демобилизовавшись в 2013 году, он восстановился в университете (правда, уже на заочном отделении) и устроился в частную пожарную охрану.  Потом пару лет работал во ФСИН. А в 2021 году снова вернулся в «пожарку», в одну из пожарно-спасательных частей на Автозаводе.

Надо ли говорить, с какими опасностями связана работа пожарного. На вопрос о постоянных рисках и страхе за свою жизнь лейтенант МЧС отвечает:

«Страх есть всегда. Не боятся только дураки и мертвые: первые не понимают, а вторым уже ничего не страшно. Отключаешь все эмоции и просто делаешь то, что должен, стараясь соблюдать меры безопасности буквально на уровне инстинкта. Работа пожарных – командная. Ошибешься – подставишь не только себя, но и других. А на мне, как начальнике караула, лежала еще большая ответственность»,

шутит Антон.

Когда объявили частичную мобилизацию, Антон задумался о своем участии в СВО: «Наверное, я с моим опытом смогу быть полезен». Не рассчитывая на быстрый ответ, подал заявку на «Госуслугах». И вдруг сообщение: его ждут в горвоенкомате. Снова удивление сотрудников: «У вас же бронь!». Он объяснил, что уволился по собственному желанию. И готов к выполнению воинского долга в зоне СВО.

Передовой фельдшер

В Мулине, где из новобранцев формировали учебную роту, повезло с командиром.  Тот определил его на должность фельдшера роты. 2 ноября, в день назначения (а накануне Антон был именинником), в части произошел несчастный случай с мобилизованным. Антон, не растерявшись, пришел товарищу на помощь. После командир вспоминал: «Смотрю на тебя: ты сам весь в крови, ребята рядом трясутся, а ты продолжаешь хладнокровно бинтовать. Значит, думаю, не ошибся с выбором». Он же, кстати, и дал позывной фельдшеру: «Будешь Градусом – как медик в одном из фильмов про СВО».

Зимой 2023 года танковый полк, в составе которого был Градус, прибыл на территорию ЛНР. Антон сначала учился сам. Параллельно, по просьбе начальника штаба, учил других новобранцев оказанию первой медицинской помощи.

«Конечно, и предмет такой в университете был, и на пожарах не раз приходилось людей спасать. Но ведь одно дело – на гражданке, а другое – на передовой. Сравните перелом руки в ДТП и минно-взрывное ранение с частичной ампутацией в условиях боевых действий…»,

объясняет Антон.

«Во время минометного обстрела ребятам прилетело в блиндаж. У одного легкое пробито с двух сторон, у второго – ранение в области живота и под коленной чашечкой. Когда узнал о тяжелых трехсотых, побежал к ним, забыв о собственной безопасности. Обстрел продолжался, а я даже не надел «броник». Хотя первое правило медика – сначала обезопась себя, а потом – других. Время шло на минуты. Я понимал, что им одновременно надо оказывать помощь. Сам обрабатывал одного, а второго – мои ребята, которым я давал указания, что делать. Спасли обоих, вывезли»,

вспоминает Градус своих самых первых тяжелых раненых.

Градус, как и.о. командира медвзвода (приставка «исполняющий обязанности» стоит потому, что у него нет медицинского образования), по сути, должен находиться в определенном месте. И ждать, когда эвакуационная группа доставит к нему раненых. Но ситуации бывают разные.

«Я – передовой фельдшер. Когда надо, и за «ноль» выхожу. Помню, когда наши штурмовики отправились на одно из заданий, я решил двигаться за ними. Хотя этого делать было нельзя. Но мне было спокойнее от того, что они в зоне прямой видимости. О себе тогда не думал»,

улыбается молодой мужчина.

Как не бывает двух одинаковых пожаров, так не бывает и двух одинаковых ранений. И раненых. Одни ведут себя спокойно, другие начинают паниковать.

«Каждого поддерживаю. Говорю: «Я здесь, сейчас помогу, всё будет хорошо». Понятно, что людям больно, страшно, далеко не все могут оценить степень тяжести своего ранения. Но в любом случае панике – не место. Если раненый начинает вести себя неадекватно, его нужно привести в чувство»,

рассказывает Антон.

«Не перестаю быть офицером»

А уж самим медикам теряться, нервничать – и вовсе не по статусу.

«Нет, руки никогда не дрожат. Что бы ни случилось. Конечно, устаю. Признаюсь, иногда хочется всё бросить. Но тут же думаю: «А кто тогда будет делать мою работу?». Совладаешь с собой, соберешься с мыслями и – вперед! Еще и ребят своих подбодришь. О каком успехе можно говорить, если командир в унынии?»,

отвечает Градус на соответствующий вопрос.

«Потери… На войне без потерь не бывает. Конечно, хочется спасти всех, но мы – не боги. Делаем всё, что от нас зависит! И даже больше!»

отводит в сторону глаза Антон.

И.о. командира медвзвода награжден медалью «За спасение погибавших». В МЧС – лейтенант, в ВС – рядовой.

«Я не перестал быть офицером. И в душе, и по ощущениям я продолжаю им оставаться»,

улыбается он.

В начале июня Градус был ранен. «Птичка» «прилетела» в «баг­ги», на котором они ехали на передовую за ранеными.

«Увидел столб пламени, и мы загорелись. С водителя взрывной волной всю одежду сдуло вместе с бронежилетом. Я пострадал меньше. Перелом руки и ожоги 25 процентов. Как смогли – выбрались из «багги», затушились. И начали отход к своим позициям»,

вспоминает Антон.

Потом были госпитали в Белгороде, Кронштадте. К Градусу относились как к своему – коллега же.

Удивительный факт. В свое время мама, сама медик, предлагала Антону поступать в мед­институт, на военврача. Но сын ей тогда ответил: «Хорошим доктором быть не смогу, а плохим – не хочу». Как показало время, он ошибался… Сейчас Антон не исключает того факта, что, когда закончится СВО, снова пойдет учиться. Уже на медика.

Два слова о маме. Она – активист волонтерской группы «Своих не бросаем». И Антон ею безумно гордится.

«У нее и профессия такая, гуманная, и характер соответствующий. Поверьте, даже если бы я не был на СВО, она всё равно бы не осталась в стороне. По-другому просто бы не смогла. Она ко всем парням относится как к сыновьям… Наше дело правое. Кто в этом сомневается – приглашаю на «экскурсию» в Донецк, Белгород, Курск… Против нас действительно воюют настоящие фашисты! Они могут сколько угодно ненавидеть нас, военных, но при чем тут гражданские?! Почему гибнут мирные жители? Мне много раз приходилось бывать в Белгороде. Местные относятся к военным с огромным уважением. Поддерживают, как могут. Помню, привезли авто на шиномонтаж. На вопрос, сколько с нас, услышали: «Ничего. Вы же нас защищаете!» Значит, мы всё делаем правильно…»

уверен Градус.

Напомним, участники СВО из Дзержинска получили государственные награды.

Екатерина КОЗЛОВА

Фото из личного архива Градуса

На ней, как мы уже сообщали, представлены пять картин дзержинского художника, педагога изостудии Дворца детского творчества Вадима Михайлова. Теперь подробнее расскажем об авторе и его призвании.

Философские картины

В Горьковское художественное училище молодого художника из города химиков приняли сразу на третий (!) курс.

«Так я им понравился»,

улыбается Вадим Васильевич.

В 1987 году он окончил училище и пришел работать в изостудию Дворца детского творчества. И вот уже 37 лет учит детей изобразительному искусству.

На выставке представлены пять работ Михайлова конца 80-х – начала 90-х годов. По словам куратора выставки Натальи Стариковой, в третьем зале, где экспонируются работы Михайлова, сосредоточены «философские картины, отличающиеся цветовым решением, вызывающие ассоциации». Работы дзержинского художника очень точно соответствуют заявленному названию выставки – «Пространство. Время. Смыслы».

«Простой сюжет на холсте Вадима Михайлова «Два возраста. День»: окно в старом доме, на подоконнике два бюста в ярком свете солнца. На эту картину сразу обращаешь внимание, как только заходишь в выставочный зал. Что это?! Еще одно окно? Настолько точно передана фактура материалов – глянец страниц художественного альбома, облупившиеся рамы, гипсовые бюсты, – что кажется: предметы – настоящие»,

отозвалась о работе Михайлова одна из посетительниц выставки.

Дорога к храму

После окончания художественного училища Михайлов восемь лет достаточно интенсивно занимался собственно творчеством и участвовал в выставках. Время было достаточно странное. У зрителей вдруг пробудился страшный интерес к художникам, которые в советское время выставлялись, прямо скажем, нечасто.

Народ валом валил на открытие художественных выставок. Москвичи и зарубежные гости скупали картины целыми залами! Авторы порой получали необычные заказы. В 1995 году Вадим Васильевич приступил к росписи иконостаса в храме Николая Чудотворца в Решетихе. Очень трудное и ответственное задание, если учесть, что в советских образовательных учреждениях никто не учил рисовать иконы и, как говорит Вадим Михайлов, «спросить было некого». Но Вадим Васильевич нашел у кого спросить – поехал в Троице-Сергиеву лавру, где в иконописной школе преподавала его однокурсница.

Художнику казалось, что иконопись – живопись, организованная по особым законам. Но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что у классической живописи с иконами много общего. В храм привезли старинный деревянный иконостас с пустыми окнами. Вадим Васильевич, как говорится, клеточка за клеточкой заполнял древнюю церковную конструкцию.

В 2003 году иконостас в решетихинской церкви был завершен. Несмотря на то, что Михайлов – художник академического направления, он прекрасно справился с непростым сюжетом.

Копирование как приобщение

А есть ли различия между обучением азам художественного творчества в изостудии и в художественной школе?

«Конкуренции между нами нет, но, наверное, здесь побольше свободы»,

считает Вадим Васильевич.

В «художке» занимаются по единой программе для отечественных художественных школ. Авторская программа преподавателя Михайлова называется «Копирование как путь приобщения к классическому искусству». Некоторых смущает слово «копирование». Вадим Васильевич считает, что это основа современного искусства, начиная со средних веков. Знаменитые русские художники ХIХ века (например, Карл Брюллов или Александр Иванов) первые годы своего обучения в академии художеств занимались исключительно копированием классических образцов искусства, закладывая базу для дальнейшего творчества.

Модернисты вроде Пабло Пикассо или Сальвадора Дали тоже учились на классических образцах. Это основа основ, которую должен, как считает Вадим Михайлов, освоить каждый уважающий себя художник. Многие представители модернистских направлений изобразительного искусства считают, что уметь рисовать как классические художники – это лишнее. Главное, мол, это свобода самовыражения.

«Научись изображать мир в формах этого мира, а уже потом делай что угодно»,

говорит Вадим Васильевич.

Убрать телефоны и читать книги

Что изменилось в детях, которые приходят в студию к Вадиму Михайлову, за почти четыре десятилетия?

«Появились смартфоны. Когда ко мне приходят новые ученики, первое, что я им говорю сегодня – убрать телефоны и начать читать книги. Талантливые дети никуда не делись, но они стали, пожалуй, более беспокойными»,

не раздумывая, отвечает Вадим Васильевич.

Михайлов регулярно выставляется вместе со своими учениками. Недавно состоялась художественная выставка в Законодательном Собрании Нижегородской области. До этого один за другим прошли аналогичные вернисажи в университетах им. Лобачевского и Нижегородском архитектурно-строительном.

Последний раз в родном городе Михайлов вместе с учениками выставлялся семь лет назад в краеведческом музее. Посетители были в восторге. «Больше всего меня поразило, с какими точностью и недетским мастерством одаренные ученики создали свои шедевры. Если бы я не знала их возраст, подумала бы, что работы принадлежат кистям профессионалов», – написала одна из посетительниц. «Михайлов буквально вытягивает все способности ученика наружу», – это другой отзыв.

Справка

Обучение в студии изобразительного искусства во Дворце детского творчества ведет педагог дополнительного образования высшей квалификационной категории Вадим Михайлов. Образовательный процесс построен на основе программы «Изобразительное искусство». Коллектив юных художников признан образцовым в 1996 году и до сих пор несет это гордое звание.

Компетентно

«Целеустремленность, перфекционизм, самостоятельность»

Игорь Левин, председатель правления регионального отделения Творческого союза художников России по Нижегородской области, кандидат педагогических наук, доцент кафедры рисунка и живописи ННГАСУ:

«Вадим Михайлов – талантливейший художник и блестящий педагог. Персональные выставки картин он часто совмещает с творческими выставками своих студийцев, тем самым подчеркивая преемственность в освоении мастерства художественной деятельности. Вадим – член Международной федерации художников и Творческого союза художников России (ТСХР) с 2016 года. Знаю его очень давно – еще как однокурсника по Горьковскому художественному училищу. Его всегда отличали целеустремленность, перфекционизм, самостоятельность и вдумчивое отношение к явлениям культуры и событиям художественной жизни. Его авторский стиль сформировался на стыке символизма, академизма, влияния ренессансных установок и современных тенденций в развитии школы философского реализма. Вадим никогда не пишет хаотичных и непродуманных натурных работ. Все его картины и графические работы вписаны в глубинный культурный контекст, гармоничны и выразительны в плане образного решения, целостны и виртуозны по их техническим качествам исполнения».

«Между драмой и гармонией бытия»

Сергей Акимов, кандидат искусствоведения:

«В живописи Михайлова сосуществуют и противоборствуют два взаимоисключающих начала – остро трагическое мировосприятие и ностальгия по классическому идеалу. Его творческое мышление символично и метафорично, в нем нет места сюжетам обыденной жизни и конкретно-­бытовым проблемам. Между драмой и гармонией бытия – так можно было бы сформулировать диапазон художественных поисков мастера».

Ранее художник из Дзержинска Илья Спиченков встретился с Филиппом Киркоровым.

Сергей АНИСИМОВ

Фото автора и из открытых источников

Ныне, в реалиях СВО, на это звание с полным правом претендуют «птицеводы», управляющие различными БПЛА. О себе и о своей мужской работе «Дзержинским ведомостям» рассказал наш земляк – боец с позывным Ярый, который служит старшим расчета FPV-дронов.

Ярый – не особенность характера Максима. Это производное от имени его сынишки. В противовес своему позывному Максим – хладнокровен и спокоен. Даже о случаях, когда подвергался смертельной опасности, рассказывает практически без эмоций:

«Чувство, аналогичное тому, когда сверяешь лотерейный билет. Одна цифра совпала, вторая, третья. Дальше уже немного волнительно. Так и со снарядами. Первый упадет, второй… И думаешь: «А третий может и в меня…». Закончился обстрел – ну и ладно. Сразу о нем и забыл. В депрессию не впадаю. Вот если работы нет – тогда тошно».

Кинолог, альпинист, экструдерщик

«Наверное, всё зависит от воспитания. Мне на блюдечке с голубой каемочкой ничего не приносили. Ну и характер такой»,

отвечает он на вопрос, где научился такой выдержке.

Мама воспитывала Максима в строгости. Папу он не знал. Будучи взрослым, хотел с ним познакомиться, стал искать. Но отца, боевого офицера, уже не было в живых.

Десять лет Максим занимался в секции дзюдо, у знаменитого Романа Гафурова. На соревнованиях, когда сдавал на звание мастера спорта, получил травму. Два года пытался восстановиться, но безуспешно. Да и не до спорта стало: он уже учился в Нижегородском автомобильном техникуме. А с третьего курса его забрали в армию.

У него была возможность остаться в Дзержинске и служить в «трех семерках» водителем. Но на призывном пункте он сам подошел к «покупателям» из Челябинской области и сказал: «У меня первая категория годности. Я абсолютно здоров. Возьмете?». И уже с вокзала позвонил маме: «Приходи провожать».

«Не боюсь трудностей. Да и отслужившие парни советовали: мол, чем дальше от дома – тем лучше. Так проще адаптироваться к воинским будням. А когда рядом семья, друзья…»,

говорит он.

Служил Максим в закрытом городе Снежинск. Когда после «учебки» большинство ребят стало проситься в водители, он спокойно ждал приезда начальника кинологической службы. И не прогадал. В итоге оказался единственным кинологом на заставе. В его ведении оказалось семь «волкособов» (помесь волков с овчарками), но работал он в основном с двумя – Гаем и Имиджем. Научился дрессуре, ведению собак по следу.

Демобилизовавшись, молодой человек восстановился в техникуме. Практику проходил в автомобильном сервисном центре, где его очень просили остаться. Но он согласился на предложенную товарищами авантюру – пойти в промышленный альпинизм. «Высоты боишься?» – спросили его. Получив невнятный ответ, утешили: «Ничего, мы поначалу тоже все боялись». Работал в столице, ездил в командировки на север. Но года через два решил: мама не молодеет – пора возвращаться домой.

Трудился машинистом экструдера на производстве полимерной пленки. В Дзержинске и Нижнем. Причем полтора года одновременно и там, и там. С дневной смены из Дзержинска ехал на ночную в Нижний. И наоборот. Пока здоровье не сказало: хватит.

Потом решил сменить профессию: устроился печатником на аналогичное производство. Получил 5-й разряд, был назначен старшим смены.

«Как бы я друзьям в глаза смотрел?»

Оттуда, с завода, изготавливающего тару и упаковочные материалы, осенью 2022 года молодой мужчина и ушел на СВО. Несмотря на бронь. Добровольцем. Причем знали об этом только его непосредственный начальник и супруга. Для всех остальных он был
(и остается) мобилизованным.

«Многих моих друзей мобилизовали. Я такой человек – не могу оставаться в стороне. Как бы я друзьям в глаза смотрел? Сам бы сидел спокойно дома и спрашивал их: «Ну как там?». Жена поддержала. Сказала: «Я всегда за тебя. Это твое решение, значит – я его принимаю»,

объясняет Максим свое решение.

… За выгружающимися из автобуса новобранцами со стороны наблюдали полковник и два лейтенанта. Выделив Максима из толпы, спросили: «Пойдешь в спецназ?». «Есть другие варианты?» – поинтересовался он. «С остальными – в пехоту», – услышал в ответ будущий боец Псковской бригады специального назначения.

«Хоть учебу как таковую я никогда и не любил, но то, что мне нужно, впитываю, как губка. Технический склад ума: в голове хорошо представляю, как всё устроено. Не был электриком, но могу собрать щиток, не работал автомехаником, но могу перебрать двигатель. Никогда особо не разбирался в программировании и микроэлектронике, а сейчас – старший расчета FPV-дронов»,

говорит Максим.

Управлять ими – особое искусство. Перед тем, как им овладеть, Ярый полтора года нарабатывал опыт, «летая» на коптерах. В задачи его группы входила воздушная разведка и корректировка работы артиллерии. Приходилось побегать и от «арты» (артиллерии), и от «градов» противника. Но о таких, мягко говоря, неприятностях, боец рассказывать не любит. Чего тут говорить, когда и так понятно: расчет беспилотников для врага – цель номер один.

Супруга Макса уже привыкла. На свой первый вопрос «как дела?» слышит неизменное «всё нормально». И дальше начинается обсуждение, что нового в семье, в родном городе. Служба мужа обсуждению не подлежит.

«Зачем ей лишние переживания?»

улыбается Максим.

«Кому суждено сгореть – тот не утонет»

Личный рекорд Ярого – поражение цели, которая находилась на расстоянии в 22 километра от месторасположения расчета. «Птица» не всегда несет снаряды. С помощью нее, к примеру, доставляется провизия бойцам, находящимся на сложных позициях.

Управлять FPV-дроном – это всё равно что с обычного авто, начиненного электроникой и круиз-контролем, пересесть на гоночный.

«Здесь полностью ручное управление. Нет никакой стабилизации. Чтобы управлять таким дроном, нужно иметь хороший «налет», то есть опыт. Его постоянно сносит ветром. И он должен не просто долететь, но и правильно спикировать. Причем, когда пропадает связь с дроном вместе с транслируемой им картинкой, нужно рассчитать, где он будет находиться, когда появится картинка, «поймать» ее, найти цель и «зайти» на нее. «Арта», конечно, по-прежнему боги войны, но когда одновременно работают несколько расчетов FPV-дронов – это будет покруче. У нас же попадание почти стопроцентное»,

рассказывает боец.

Ярый – фаталист.

«Кому суждено сгореть – тот не утонет»,

повторяет он известную поговорку.

И рассказывает о случаях, подтверждающих ее:

«Боец, весь в броне. Снаряд взрывается от него метрах в ста – казалось бы, чего бояться. И вдруг он падает замертво. Мы подходим, не видим никаких повреждений. Оказывается, маленький осколочек прошел между броней и рукой и попал ему в сердце… А вот у двух других пацанов мина взорвалась чуть ли не под ногами, в полутора метрах. Рядом даже не было укрытия, они просто легли на землю. А осколки полетели в другую сторону. Они встали, отряхнулись и пошли дальше».

На последний вопрос, не жалеет ли он о своем решении пойти на СВО добровольцем, он отвечает:

«По-другому просто не мог. То есть если я не попал под мобилизацию, как мои друзья, я должен был оставаться дома и радоваться? Нет, это так не работает. Если идти, то идти всем вместе. Если есть возможность помочь ребятам, то надо помогать».

Напомним, Дзержинский совет ветеранов СВО отправил очередную партию гуманитарной помощи на Донбасс.

Екатерина КОЗЛОВА

Фото из архива бойца

Там она прошла путь от лаборантки до технолога цеха. За свои труды награждена значком «Отличник химической промышленности СССР» и медалью «За трудовое отличие».

Династия Мельниковых

Зинаида Георгиевна родилась в Дзержинске в 1941 году. Ее родители встретились на заводе «Оргстекло». Отец, Георгий Васильевич Мельников, родом из города Осташков в Ленинградской области, работал слесарем, а мама, Евгения Дмитриевна, из города Темников Мордовской АССР – аппаратчиком.

Семья Мельниковых жила в поселке около завода «Рулон» – именно так раньше назывался завод «Оргстекло», история которого началась 1 июля 1939 года пуском в эксплуатацию цеха по производству синильной кислоты. Детство выдалось непростым, вспоминает Зинаида Георгиевна:

«Я помню пленных немцев: в конце сороковых годов они были заняты на работах по строительству помещений для производства фенола-ацетона (ФАД). Эту реакцию открыл химик-технолог Рудольф Удрис, что позволило наладить одновременное производство двух важнейших продуктов химической промышленности. И именно в нашем городе впервые в мире было построено такое производство. Его запустили в 1949 году».

Закончив учебу, Зинаида поступила на работу лаборанткой в цех № 101, в котором и работал бригадиром ее отец.

«Завод «Оргстекло» познакомил наших родителей. Туда же пришли работать и мы, их дети. Мой брат Николай Георгиевич Мельников был токарем-расточником механического цеха. Представителем военной приёмки был другой брат – военпред Геннадий Георгиевич. И я продолжила семейную династию – пришла работать на «Оргстекло». Когда начали готовить к пуску ФАД, моего отца перевели туда. После этого он так и остался там работать бригадиром слесарей».

От лаборанта до технолога

Отработав три года, Зинаида Георгиевна поступила в Горьковский политехнический институт имени А.А. Жданова (ныне НГТУ им. Р.Е. Алексеева) и успешно завершила обучение. Когда она вернулась к работе, ее направили начальником смены на производство ФАД в цех по переработке отходов. Молодого специалиста стажировал сам начальник смены Леонид Степанович Мольков.

«Каждый должен был пройти стажировку, сдать внутренний экзамен, и только после этого получить допуск до самостоятельной работы. Леонид Степанович меня всему научил. Когда я в дальнейшем стала готовить стажеров к экзамену, относилась к этому очень требовательно. Они должны были изучить технологическую схему и знать технику безопасности»,

вспоминает Зинаида Георгиевна.

На плечах Зинаиды Георгиевны лежала ответственность за целый цех, поэтому эмоции иногда переполняли. Через несколько лет ее рекомендовали на должность начальника цеховой лаборатории. А после объединения всех лабораторий в одну производственную, она стала дежурным инженером по производству. В помощь ей была установлена унифицированная машина для автоматизации производства –УМ-1, которая облегчала регулировку всех процессов.

В родной цех

Обстоятельства сложились так, что Зинаиду Георгиевну перевели на должность заместителя начальника цеха фенола. Там Зинаида отработала больше восьми лет.

«Этот цех был тяжелым и сложным в вопросах качества и количества выпускаемой продукции, в соблюдении техники безопасности и расходных норм. Дома был хороший тыл: муж помогал по хозяйству и в воспитании детей»,

вспоминает ветеран производства.

С мужем, Геннадием Константиновичем, Зинаида Георгиевна познакомилась на работе. Его родственники тоже трудились на заводе. После учебы в ПТУ в производственную лабораторию пришла и дочь Зинковых – Галина.

Зинаида Георгиевна была представителем государственной приемки продукции, работала на производстве водоэмульсионной краски, в 1991 году стала начальником отделения по разливу ацетона и растворителей в мелкую тару.

«Без твердой руки управлять коллективом нельзя. Руководитель должен уметь отстаивать свое мнение, спорить, иногда быть требовательным к подчиненным, если того требовало дело»,

поясняет она.

В первый раз цех фенола был остановлен в 1996 году, в 1999-м его вновь собирались запустить. Собрали из заводчан команду, в которую определили и Зинаиду Георгиевну.

«Тогда производство планировали реконструировать. К сожалению, этого не случилось. В августе 2000 года пуск был отменен. Вот и получилось так, что мой отец запускал это производство, а я его останавливала. После этого оно больше не функционировало»,

произносит Зинаида Георгиевна.

Напомним, одному из старейших предприятий Дзержинска исполнилось 85 лет со дня открытия первого цеха.

Наталья ПАВЛОВА

Фото из личного архива Зинаиды Зинковой

А коллеги и вовсе предлагают ей устроиться в розыск. Но она уверена, что работает там, где нужно, и менять свою профессию не собирается. Героиня нашей традиционной рубрики – начальник отдела комплектования документов Городского архива города Дзержинска Светлана Сергеевна Дмитриева.

Путь к работе мечты

Светлана родилась в Дзержинске. Ее мама работала на швейной фабрике, а папа – на заводе «Оргстекло». Уже в школе девушка решила, что ей близка работа с бумагами и документами:

«В мире книг я была частым гостем, поэтому хотела стать библиотекарем или работать в музее. Сотрудники этих учреждений казались мне людьми, которые знают всё-всё на свете, начитанными и интеллигентными. Иногда думала: пришел на работу, книжку читаешь и никуда ходить не нужно. Я с детства дружила с информацией, любила находить интересные факты».

Но после школы Светлана поступила в Дзержинский химический техникум имени Красной Армии. Отучившись год на технолога, поняла, это не ее профессия, и стала работать… продавцом, пока вновь не почувствовала, что и это всё не про нее.

«Меня буквально тянуло к работе с бумагами. И однажды повезло – в Городской архив требовался сотрудник. Позвонила, прошла собеседование, и с первой минуты работы почувствовала – то, что я искала»,

поясняет Светлана Сергеевна.

Случилось это в 2013 году. И хотя уже прошло 11 лет, работа для Светланы Сергеевны всё так же интересна, как и в самом начале пути.

Хранители истории

В Городском архиве Дзержинска несколько отделов. Сначала Светлана работала в одном из них – сохранности – на должности архивиста первой категории, потом доросла до начальника отдела, одновременно получила высшее образование.

«В архиве все подразделения связаны между собой, и в 2020 году мне предложили перейти в отдел комплектования: в нем происходит первая и самая важная процедура работы с документами. И он на сто процентов мой»,

рассказывает наша героиня.

Хранилище постоянно пополняется. Сначала все бумаги подлежат экспертизе, после их классифицируют. Далее осуществляется формирование дел постоянного хранения.

«Оно включает в себя подшивку, нумерацию, оформление обложки, составление листа-заверителя. Затем составляется опись, которая утверждается и передается на сохранность. Это уже вторая процедура в архиве»,

поясняет Светлана Сергеевна.

Сотрудники отдела сохранности приводят документы в порядок, реставрируют их, подшивают, контролируют условия их хранения:

«Документов много, и каждый из них обрабатывается вручную. Для реставрации используется специальная бумага и клеевой раствор, но если выцвели чернила, с этим уже ничего не поделаешь».

Отдел использования – заключительный этап работы с документами. Его сотрудники выполняют запросы дзержинцев, с которыми горожане обращаются в архив, в основном за подтверждением стажа, начислениями заработной платы и другими подробностями их трудовой деятельности.

«У нас хранятся личные дела сотрудников таких заводов, как «Корунд», «Заря», «Оргстекло», «Капролактам» и других предприятий города. В последнее время к нам приходит всё больше людей, которые хотят узнать о прошлом ближайших родственников, дополнить свое семейное древо. Может быть, кому-то такая работа покажется скучной, но только не мне»,

произносит с улыбкой Светлана.

Семейные поиски

«Однажды женщина принесла документы по личному происхождению своего отца, который погиб в Великой Отечественной войне, и сказала, что хотела бы найти информацию об отце ее мужа. Данных у семьи практически нет, но они знают его имя, фамилию, место и примерный год рождения. Казалось бы, задача невыполнима. Но нет. Я его разыскала. Могла бы и не браться, но я привыкла доводить дела до конца. При этом мне самой очень интересно, появляется азарт»,

рассказывает историю из своей практики сотрудница архива.

Выяснилось, что человек, данные о котором разыскивали, работал на «Корунде» с 1938-го по 1942 год, потом его призвали на фронт. С войны он так и не вернулся, и информация о нем была утеряна.

«В следующий раз, когда ко мне пришла эта женщина, я поделилась с ней своей находкой. Прочитав биографию отца мужа, она заплакала. Читать такие биографии очень интересно. Они рассказывают о том, как непросто и тяжело было выживать в военное время. До сих пор мурашки бегут. И ее муж был очень рад, что узнал о своем отце хоть что-то, ведь он видел его еще совсем маленьким»,

продолжает свой рассказ Светлана Сергеевна.

Светлана Сергеевна задумалась и о поиске своих родственников:

«Начала с отцовой линии. Я очень мало знала про бабушку: она умерла, когда моему папе было около шести лет. Решила, если они жили в Дзержинске, то, наверное, работали на заводах. В то время самыми большими были «Корунд», «Оргстекло», «Заря», «Капролактам». Мне повезло, и я смогла найти ее личное дело. В нем даже была фотография, где она молодая. Разве это не чудо?».

Закулисье архива

Еще один интересный проект, над которым работает Городской архив, – «Книга памяти». Он посвящен Великой Отечественной войне. Сотрудники архива принимают на хранение личные документы: письма с фронта, наградные листы, военные билеты, трудовые книжки и фотографии.

Подлинники сканируются, если есть необходимость, реставрируются и возвращаются собственникам. Эти данные и составляют «Книгу памяти», которая периодически дополняется. Ну а «место ее жительства», как вы могли догадаться, во всемирной паутине интернета.

Также ведется работа над проектом «Трудовой фронт Дзержинска», основанным на жизни и подвигах тружеников тыла в годы Великой Отечественной войны.

Основным качеством в своей работе Светлана Сергеевна называет внимательность:

«На мне лежит огромная ответственность. Если работать небрежно, то запутаешься в фактах, а они любят порядок».

Отметим, в Городском архиве собрались люди, всегда готовые прийти на помощь, подсказать, объяснить и даже научить.

«Именно поэтому у нас слаженная работа. В моем подчинении четыре человека, и друг с другом мы чувствуем себя комфортно. Когда я узнала, что мою кандидатуру выдвинули на Доску почета, сначала не поверила. И одновременно с этим было приятно, ведь это показатель, что мы не зря работаем. Моя работа мне нравится, и я точно знаю, что нахожусь на своем месте»,

подводит итог Светлана Сергеевна.

Ранее городскому архиву Дзержинска исполнилось 20 лет.

Наталья ПАВЛОВА

Фото Руслана Лобанова

В профессию он пришел сразу после армии и остался навсегда. Накануне Дня железнодорожника мы пригласили его в гости, чтобы узнать, каково это – быть машинистом?

Путь к работе мечты

Роман родился в Арзамасском районе, в селе Большое Туманово, но его детство прошло в Петряевке, куда переехали родители, когда ему было всего полтора года. Учился в школе № 25 в поселке Бабино, и о профессии машиниста даже не мечтал. Мама хотела, чтобы он стал сварщиком. Но судьба распорядилась по-другому.

«Муж моей двоюродной сестры работал машинистом и однажды взял меня с собой прокатиться в кабине электровоза. После этой поездки вопросов, куда пойти, больше не возникало. Я понял, что хочу работать на железной дороге»,

вспоминает Роман Николаевич.

Первая попытка поступить в техникум железнодорожного транспорта после восьмого класса оказалась неудачной. Вторая, в 1989 году, – после десятилетки – увенчалась успехом.

«Учеба пролетела незаметно. Я быстро вошел во вкус, потом была практика, а затем получил повестку в военкомат. Из-за этого пришлось защищать диплом экстерном»,

рассказывает наш собеседник.

Служил Колотухин в Кремлевском полку, отбор был жестким: из сорока новобранцев выбрали всего двоих. Рота, куда определили Романа, несла караул на Посту № 1 в Московском Кремле. После службы устроился на железную дорогу. Первая запись в трудовой книжке появилась в августе 1992-го, что символично. Именно в этом месяце железнодорожники отмечают свой профессиональный праздник.

«Сначала я три месяца отработал слесарем, ремонтировал электрички. И только в ноябре меня перевели в помощники машиниста. Я отвечал за техническое состояние электровоза, чтобы всё было в исправном состоянии. Думал, что буду ездить по всей стране, но, как оказалось, не бывает такого, чтобы одна бригада непрерывно вела поезд, например, от Москвы до Владивостока. У каждого машиниста есть свой закрепленный участок, который он знает наизусть: каждый поворот, светофор, стрелку»,

говорит Роман Николаевич.

В должности помощника машиниста он отработал девять с половиной лет, которые как раз пришлись на лихие девяностые. Но даже в это непростое время железная дорога оставалась «островком надежности и стабильности». Полученные знания помогли стать по-настоящему грамотным машинистом. Только представьте, одна секция локомотива весит 125 тонн, грузовой состав – до 6000 тонн, а пассажирский поезд может перевозить 1000 человек. Это огромная ответственность.

В 1993 году Роман женился на прекрасной Елене, которая всегда с пониманием относилась к непростой работе мужа. Они создали крепкую семью и вырастили двоих сыновей.

Есть ли душа у поезда?

Окончив без отрыва от производства дорожно-техническую школу Горьковской железной дороги и успешно пройдя практику, Роман получил право на управление пассажирским поездом.

«Начинающему машинисту присваивают 4-й класс квалификации. Сначала я водил почтово-багажные поезда. Потом с профессиональным ростом, уже после получения 2-го класса, перешел на пассажирские»,

поясняет Роман Николаевич. 

В 2001 году Роман Колотухин стал машинистом 1-го класса, которому доверяют преимущественно обслуживание скоростного пассажирского движения. Даже сложно подсчитать, сколько людей он перевез за эти 23 года!

Участки, за которые отвечает Роман Николаевич в настоящее время, связывают Нижний Новгород с Кировом, Арзамасом, Владимиром. Иногда выпадают маршруты в Казань или Москву. Первый рейс в должности машиниста он не забудет никогда. Испытал большую ответственность – и из кабины электровоза, по его словам, вышел уже другим человеком.

«Мозг» современного поезда – это компьютер. Именно он запускает и выключает двигатель, контролирует скорость, определяет местоположение состава. На старых локомотивах нужно было уметь больше думать и соблюдать график движения на разных участках пути самостоятельно. Но к машинисту по-прежнему предъявляются высокие требования, в том числе за соблюдением расписания: поезд должен приходить на станцию минута в минуту.

Тем не менее электровозы старого типа, по мнению Романа Николаевича, нисколько не уступают современным в надежности.

«Обычно говорят, что у машины есть душа. И у поезда тоже. Мне ближе по духу наш, старый, чехословацкий ЧС-4Т. Я начинал на нем работать и езжу до сих пор. Конечно, комфорта меньше, чем на новом, и больше ручного управления, но для меня он по-своему родной»,

размышляет он.

Еще одна особенность в работе машиниста. По прибытии в конечную точку маршрута он не может прогуляться по городу, осмотреть его достопримечательности. Даже если есть время, этого не позволяет внутренний регламент:

«Мы обязаны находиться в комнате отдыха, набираться сил перед новым рейсом. Для этого созданы комфортные условия. Бывают легкие маршруты, а бывают те, после которых ты чувствуешь себя выжатым как лимон».

«Тяжело ли вообще выдержать смену?» – интересуемся у Романа Николаевича. 

«Да, это непросто. Дело не только в физической усталости, но и в эмоциональной. Когда ты управляешь поездом с жестким графиком движения, нужно делать всё в разы быстрее, поэтому постоянно чувствуется напряжение. Чтобы не клонило в сон, в регламенте прописаны определенные меры: открыть форточку, проветрить кабину, умыться водой, выпить чашку горячего кофе или чая. Машинисты не имеют права во время следования в пути оставлять поезд. Тем не менее у нас есть технические остановки, когда выпадает возможность выйти, размяться и заодно осмотреть механическую часть электровоза».

Последнее звено

Маршрут, по которому следует поезд, контролирует дежурный по станции, именно он отвечает за перевод стрелок, за прибытие составов в назначенное время. Его должность, по мнению Романа Колотухина, как и машиниста – творческая и важная:

«Как говорят среди железнодорожников: машинист должен контролировать действия всех служб, ведь он последнее звено, которое может исправить ошибки других. К примеру, дежурный приготовил не тот маршрут. Я замечаю, что стрелки переведены в другую сторону, останавливаюсь, передаю информацию, и ошибку исправляют. Или на маршруте забудут открыть один светофор, а мы не имеем права проезжать на запрещающий сигнал, – то же самое: должны остановиться и доложить».

«А как насчет пейзажей за окном?» – задаем вопрос.

«Им не перестаешь удивляться. Зимой природа сонная, весной – оживает, летом – буйство зелени, а осенью мир вокруг будто бы раскрашен красками художника. Вот на днях садилась луна… Огромная, яркая. А однажды посчастливилось наблюдать метеоритный дождь. Как в фильмах показывают, со шлейфом. Было это в районе Гороховца. Запомнил на всю жизнь.

Управление поездом – сродни управлению самолетом. И мало кто из пассажиров задумывается о том, как это непросто. Правда, я считаю, что всё же самолетом управлять опаснее. Если мы вдруг сломаемся, то можем остановиться и устранить неисправность. У пилотов такой возможности нет»,

завершает разговор Роман Колотухин.

Хотя общее между представителями этих двух профессий есть. Что тех, что других очень редко видят пассажиры, но каждый из них делает всё, чтобы поездка или полет прошли безопасно, а сами машинисты и пилоты всегда были на высоте.

Ранее мы рассказывали, как строилась железная дорога от Москвы до Нижнего Новгорода.

Наталья ПАВЛОВА

Фото из личного архива Романа Колотухина

Ориентируясь на позывной, готовлюсь к встрече с суровым, неразговорчивым бойцом. А приходит… улыбчивый и обаятельный парень.

Но действительно не очень щедрый на слова и истории. По-другому – нельзя. Денис – разведчик. Он говорит, что позывной выбрал (еще в Сирии) спонтанно. Назвал первое, что пришло в голову. Но ведь, как известно, случайности не случайны. И «Гранит» появился всё же не просто так… Тому подтверждение – его успехи в воинской службе. В начале года дзержинец был награжден медалью Жукова. И во время торжественной церемонии, спустя всего лишь несколько месяцев после получения звания младшего лейтенанта, ему было присвоено очередное звание – лейтенант.

От корабля до аэропорта

Денису на роду было написано стать военным. Вспоминает, что лучшее время своего детства проводил с отцом, старшим прапорщиком: в дзержинской воинской части (именуемой в народе «три семерки») и на полигоне. А еще занимался в военно-патриотическом объединении «Кольчуга».

«Мальчишки любят играть в войнушку»,

улыбаясь, отвечает боец на вопрос, почему ему было интересно.

Отец никогда не настаивал, чтобы сын пошел по его стопам. Наверное, догадывался, что придет время, и Денис сам созреет для такого решения. После окончания девяти классов паренек поступил в ДИКТ. Учился на автомеханика и параллельно работал в автосервисе.

От службы в армии уклоняться и не думал. На областном призывном пункте встретил знакомого отца, соседа. Тот по-дружески предложил: выбирай, куда поедешь.

«Мне бы подальше от дома, чтобы время быстрее пролетело, и где не надо с плаца снег убирать»,

попросил призывник.

Так, в 2009 году он оказался в Севастополе. О роде войск, куда попал, догадаться не сложно, – ВМФ. Конечно, было традиционное посвящение в моряки. С забортной водой, которая наливается в сигнальный плафон емкостью почти литр.

«Два человека натягивают гюйс (так вслед за носовым флагом корабля называют матросский воротник – прим. Е.К.). И надо одним духом выпить весь плафон, чтобы на гюйс не упало ни одной капли. Мне, к счастью, удалось сделать это с первого раза»,

вспоминает Денис.

Служил он на противолодочном корабле, который охранял границу Грузии и Абхазии. Пригодилось техническое образование. Был назначен старшим мотористом дизельного генератора. На корабле было и интересно, и тяжело. Здесь в увольнительную не сходишь – всё время в замкнутом пространстве. Принимал участие в учениях возле Анапы. Все четверо суток, что они длились, экипаж практически не спал.

«Так, минут десять успевали подремать, – и всё. Корабль в движении – им надо управлять. И в этом задействованы всего 85 членов экипажа»,

объясняет Денис.

С демобилизации нашего героя до подписания первого контракта прошло… шесть лет. Денис успел поработать в НИИ полимеров. Сходить в навигацию на туристическом теплоходе в должности бармена. И побыть администратором бизнес-зала нижегородского аэропорта. А в 2016 году товарищ позвал его служить в так называемую «сормовскую», 96-ю отдельную разведывательную бригаду, которая только была организована.

«Я сделал свой выбор»

Начинал водителем на «Урале». Через три года получил первое звание – младшего сержанта. Был назначен начальником аппарата, то есть специального автомобиля. Два раза ездил в служебные командировки в Сирию. Задачи подразделения – охрана военных объектов, сопровождение высокопоставленных лиц.

«Я уже тогда твердо решил связать жизнь с армией. Нужно было нарабатывать опыт. Климатические условия, конечно, были тяжелые. Там зимой днем температура воздуха под пятьдесят градусов, а ночью опускается до восьми, плюс сильные ветра. В «заварушки» особые не попадали, но везде и всегда передвигались с оружием»,

объясняет боец желание поехать в Сирию.

Не секрет, что, когда началась специальная военная операция, были и те, кто принял решение уволиться из Вооруженных сил. Нашему герою такая мысль даже не приходила в голову. Но этих людей он не осуждает.

«Они сделали свой выбор. Так же, как и я сделал свой»,

говорит Гранит.

В зону СВО он был направлен в сентябре 2022 года. Сначала служил оператором станции, через год, после присвоения звания, был назначен командиром группы.

Работа, которой занимается его разведгруппа, – секретная. Поэтому, как в анекдоте: вспомнить есть что – внукам рассказать нечего. Если попытаться в двух словах объяснить, то поэтично назовем разведчиков «глазами войск».

«Дальность работы нашей техники – 450 километров. Поэтому за нами постоянно «охотится» противник. Нас даже никогда не снимает телевидение. Наша задача – обнаружить объекты противника – и наземные, и воздушные. И сообщить их координаты для уничтожения»,

вот и всё, что говорит про свою службу Гранит.

Уточняет:

«Техника новая. Многому пришлось учиться заново. Но главное – иметь желание разобраться. И голову на плечах».

И, добавим от себя, мужество и стойкость. Ибо без малого два года жить в условиях, далеких от комфорта, рискуя жизнью…

«Всем страшно. Не боятся только дураки. Но нужно решать поставленные задачи»,

признается лейтенант.

За время участия в СВО он уже успел отвыкнуть от мирной жизни. Когда приезжает в отпуск, ловит себя на мысли, что будто бы не дома, а в гостях. Равнодушие некоторых огорчает.

«Да, к сожалению, далеко не все хотят знать, что происходит там, «за ленточкой». Наверное, если, не дай Бог, они не побывают в роли белгородцев или дончан, они никогда этого и не поймут. С другой стороны, именно для этого мы и работаем. Чтобы враг не пришел к нам домой. Страна надеется на нас. И мы будем стоять до конца, надеясь на скорейшее завершение»,

говорит Денис.

Ранее дзержинские ветераны СВО заняли призовые места на Кубке ПФО по стрельбе.

Екатерина КОЗЛОВА

Фото из архива Гранита

Добавьте сюда ненормированный рабочий день, подследственных, большинство из которых ведут аморальный образ жизни… За что же любят сотрудники следственного комитета свою профессию? Узнаем у старшего следователя следственного отдела по г. Дзержинск СУ СК РФ по Нижегородской области, старшего лейтенанта юстиции Дмитрия Сидорова.

Как становятся следователями

Конечно, следователями не рождаются. Но всё же ими становятся люди с определенными чертами характера, темперамента.

К примеру, Дмитрий с детства проявлял склонность к точным наукам: умел ясно, быстро, точно и логически мыслить. Ему легко давались математика, физика и химия. И еще у него всегда было желание помогать другим – он собирался стать врачом.

Занимался спортом. Были в его жизни водное поло, футбол и даже фехтование. Кружки кройки и шитья, лепки из глины – это про его терпеливость, кропотливость и усидчивость.

Решение получить не медицинское образование, а юридическое Дмитрий принял уже в конце десятого класса под влиянием фильмов (сейчас даже не вспомнит каких). Подумал, что адвокат – это тоже про помощь людям, и поступил на юридический факультет университета имени Н.И. Лобачевского. Первые два года учиться было нелегко: Дмитрий гуманитарием никогда не был.

Но всё изменилось после практики. Дмитрий Владимирович говорит спасибо своему преподавателю: тот рекомендовал студентам проходить практику именно в следственном комитете, пообещав, что будет интересно. И оказался прав.

Вот тогда Дмитрий Сидоров окончательно и определился с выбором профессии: он решил стать следователем. И после окончания вуза в 2018 году был направлен в Городецкий межрайонный следственный отдел. А спустя полгода перевелся в Дзержинск.

Убийства «по-родственному»

Первое преступление, которое расследовал Дмитрий Сидоров, случилось 1 января в Городецком районе. Брат убил брата. Убитый вел асоциальный образ жизни, убийца еще «держался на плаву»: работал, но мог уйти в загул. Причиной конфликта стало слово, которое убитый не сдержал. Он пообещал племяннику сделать подарок на Новый год, но, как не сложно догадаться, обещания своего не выполнил. Отец обманутого ребенка после определенного количества возлияний так обиделся, что набросился на брата с кулаками. Тот даже не сопротивлялся. То ли сил не было, то ли чувствовал вину. От ударов по голове ногами он скончался.

«Трудностей в этом деле не было. Обвиняемый, когда протрезвел, очень раскаивался. На первом допросе его даже трясло: никак не мог поверить, что брата не стало. И в ходе следствия, и на заседании суда постоянно плакал»,

вспоминает Дмитрий Владимирович.

Увы, такие дела для старшего следователя – обыденность. Типичная картина – напились, подрались, в итоге – труп. Вообще, в «юрисдикции» следственного комитета – расследование тяжких и особо тяжких преступлений.
И это в первую очередь преступления против личности – убийства, изнасилования.

«Стрессоустойчивость – одно из важнейших качеств, которыми должен обладать следователь. Осмотр места происшествия, обязательное присутствие на вскрытии в морге… Что бы ни случилось, какое бы ужасное преступление не произошло, нужно сохранять выдержку и спокойствие»,

говорит Дмитрий Владимирович.

Следующая история. Возбуждено дело по части 4 статьи 111 Уголовного кодекса РФ – умышленное причинение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть. Отчим (в состоянии алкогольного опьянения) ударом деревянного бруска по голове убил пасынка. Казалось бы, всё очевидно. Но в ходе следствия вырисовывается совсем другая картина.

Убитый характеризовался свидетелями крайне отрицательно – пил до беспамятства, вел себя неадекватно. Приезжая в гости из Дзержинска во Фролищи, постоянно поколачивал мать и отчима. А в день совершения преступления и вовсе сказал товарищам про отчима: «Я его убью». Взял такси, приехал к родителям и стал гоняться за отчимом с ножом по всему участку. Тому удалось выбить нож. Буян не успокоился – схватился за топор…Чем закончился конфликт, вы уже знаете… А пожилой мужчина, о котором все отзывались только положительно, получил условный срок за превышение пределов необходимой самообороны.

Еще из серии убийств «по-родственному». К счастью, неудавшихся. Неоднократно судимый гражданин 1988 года рождения пытался зарезать свою мать. Он пил, нигде не работал. Мать, пытаясь предотвратить очередной загул, не выпускала его из дома. А он очень рвался к жене, которая также вела неблагополучный образ жизни. В итоге вырвал у матери телефон, нанеся ей ножевые ранения, и уехал.

«Что удивительно, мать никаких претензий ему не предъявляла. Говорила, что он у нее самый хороший, просто связался с плохой женщиной. Вот он отсидит срок, она ему купит квартиру, и заживут они лучше прежнего. А сын на допросе не выказал ни капли раскаяния…»

рассказывает следователь.

Не работа, а образ жизни

На вопрос, не устает ли он от общения с такой «публикой», не жалеет ли пострадавших, Дмитрий Владимирович отвечает:

«Нужно абстрагироваться от каких-то своих личных человеческих чувств и расследовать дело с ясной головой, чтобы все виновные понесли заслуженное наказание».

К ненормированному рабочему дню и тяжести расследуемых преступлений добавим «тонны» бумажной работы. В реальности следователь не гоняется с оружием за особо опасными преступниками, думая о том, как раскрыть одно-единственное убийство. У него в производстве сразу несколько уголовных дел, которые могут быть совершенно разными по своей сложности. И желательно уложиться с их раскрытием в срок – два месяца.

К слову, об оружии. Это одно из немногих увлечений, которое старший лейтенант Сидоров может позволить себе при такой занятости. У него даже есть своя небольшая коллекция. А в 2022 году он стал победителем первенства по стрельбе из табельного оружия среди сотрудников следственного управления региона.

«Каждый день приходишь на работу и не знаешь, что тебя ждет. Это же интересно! А без интереса, без любви к профессии в следствии делать нечего. Иначе ты просто не вынесешь такой нагрузки. Поэтому следователь – это не работа. Это образ жизни. Не менее важна и атмосфера в коллективе. Спасибо коллегам за поддержку. Коллектив у нас отличный, дружный, каждый готов помочь другому. В чем, спрашиваете, притягательность нашей работы? Это служба на благо общества. Мы делаем его чище, избавляя от убийц, насильников и прочих преступников»,

улыбается Дмитрий Владимирович.

Ранее дзержинский следователь возбудил уголовное дело об убийстве человека.

Екатерина КОЗЛОВА

Фото автора

Конечно, фонтаном из пожарного рукава. Так решили дзержинские огнеборцы и посетили загородный лагерь
«Город спорта». И не просто приехали в гости, но и научили. Чему? Расскажем и вам.

День пожарной безопасности в дзержинском лагере «Город спорта» начался с приезда специализированной техники. Красные машины, как долгожданные гости, въехали на территорию и тут же оказались под пристальным вниманием отдыхающих в лагере ребят.

«Каждую смену в детских оздоровительных лагерях проводятся Дни пожарной безопасности. Третья смена в детском оздоровительном лагере «Город спорта» не стала исключением. Постоянные тренировки и напоминание детям о правилах безопасного поведения помогают провести детский отдых без происшествий на воде и пожаров»,

отметил заместитель начальника 2-го пожарно-спасательного отряда города Дзержинска Данил Коротаев.

План дня был расписан буквально по минутам: увлекательный рассказ о работе пожарных, знакомство с инвентарем и техникой, тренировка по эвакуации детей и персонала в случае чрезвычайной ситуации. Но самым запоминающимся моментом, особенно для малышей, стало разрешение посидеть за рулем пожарной машины, причем в форме огнеборца. Завершающим жаркий день событием стал фонтан из брандспойта.

По словам руководителя лагеря «Город спорта» Евгения Шалявина, в детском загородном учреждении уделяется особое внимание вопросам безопасности.

Весной на территории лагеря в рамках подготовки к сезону были отработаны вопросы взаимодействия органов управления и сил РСЧС при ликвидации чрезвычайных ситуаций, возникающих в результате природных пожаров.

Напомним, в Дзержинске ведётся противопожарный мониторинг с помощью системы «Лесной дозор».

Николай РОМАНОВ

Фото предоставлено ОНД и ПР по г. Дзержинску