Путешествие в удивительную страну войлока
Повидал много разных направлений в творчестве и искусстве, но войлок прошел как-то мимо. До встречи с настоящим мастером – Ириной Журавлевой – я и не представлял, какие шедевры можно создать при помощи разноцветных прядей обыкновенной овечьей шерсти. Но обо всём по порядку.
Главное – подружиться с шерстью
– Ирина Николаевна, честно скажу – просто поражен вашими работами! Среди них не только забавные игрушки, но и чудесные картины, достойные художественных выставок. Вижу душу, вижу мастерство. И прежде чем вы познакомите читателей с процессом, расскажите, как вы пришли к валянию?
– Творчеством я занималась еще с детства. Папа был художником, мама – шила, одна бабушка – пряла пряжу, другая – вышивала. Конкретно к валянию пришла лет семнадцать назад. Отдыхая в Сочи, я оказалась в одном из бутиков, и там увидела шелковый шарфик ручной работы с вкраплением шерсти. Это было настолько необычно и, кстати, дорого, что стала расспрашивать продавца об изделии. Здесь я впервые услышала заморское слово «нунофелтинг» – так и узнала об искусстве валяния шерсти.
Тогда информации было очень мало, соцсети только зарождались, но именно там нашла первую информацию, публикации и уроки иностранных мастеров. Первое, что запало в душу, – это картины из шерсти. В интернете же нашла какой-то элементарный мастер-класс. Но где взять специальную цветную шерсть? Начала искать. С трудом удалось разжиться нашей, всего пятью-шестью цветами.
Первая работа – простенький цветочек на однородном фоне. Мне нужно было почувствовать материал, технику. Хорошо, что имела творческий опыт, какие-то вещи всплывали на уровне подсознания: «вот так нужно делать!».
– Расскажите поподробнее о вашей первой картине.
– Я очень люблю абстракцию. На зеленом фоне с завихрениями «раскидала» маленькие цветочки. Сообразила, что можно постричь шерсть ножницами, как-то сама доходила до многих техник. Тут, повторю, важно чувствовать материал. Картина мне понравилась – первый блин оказался не комом, и я ее подарила своему доктору.
Затем я найшла, где можно купить итальянскую шерсть. Она отличается по структуре – нежнее, мягче, и там богатое цветовое разнообразие. В Сети появились мастер-классы уже и по мокрому валянию. Это когда шерсть выкладывают на ткань, накрывают сеточкой типа москитной, поливают мыльной водичкой, притирают шерсть, потом сеточку убирают, сворачивают картину в рулон, и ты начинаешь в рулоне валять очень долго.
– И что получается на выходе?
– Полотно, ткань. Шерсть благодаря мыльному раствору склеивается, получается некая однородная структура. Кстати, валенки делаются аналогичным методом! Это тоже мокрое валяние.
– И что самое сложное в этом процессе?
– Валять на трубе. У меня есть настоящая ПВХ-труба, она аналог скалки. Это тяжелый и монотонный этап. Тяжелый – физически. Конечно, приходится повозиться при «раскладке» самого сюжета картины. Художник ваяет кистью, а я – выщипываю и раскладываю кусочки разноцветной шерсти, скручиваю при необходимости, добавляю элементы декора – кружева, шелк, кудряшки. Кто-то из коллег делает сначала рисунок, а я сразу выкладываю. Образ у меня в голове, а в процессе работы придумываешь, добавляешь детали.
Главное в нашем творчестве – подружиться с шерстью! А техник очень много, это кому какая ближе. За счет чего в картинах достигается эффект «мазка кисти»? Это как вы выщипываете или выдергиваете кусочек (пасму) из шерстяной ленты. И если необходимо достичь определенного эффекта, мы подкручиваем или распушаем пасму, придаем ей какой-то объем или форму. Лично у меня процесс происходит интуитивно, с опытом, наверное. Сама техника называется «шерстяная акварель».
– Какое время прошло, когда вы почувствовали, что достигли настоящего профессионального уровня?
– До конца у меня и нет такого чувства (смеется). В войлоке нет пределов совершенству. Здесь много направлений, техник. Но почувствовала уверенность где-то через пару лет.
Те же игрушки, например. Это огромный пласт для фантазии, творчества, экспериментов! Здесь используется более плотная шерсть – кардочес. Она больше похожа на вату, у нее короткий ворс. И, как правило, игрушки набивают либо неочищенной шерстью (сливер), либо остатками, а кто-то даже использует синтепон. Мы делим будущее изделие на несколько отдельных частей и мастерим каждую отдельно! Например, у коровы их десять: туловище, четыре ноги, хвост, голова из двух элементов, ушки. На финише добавляем глаза-пуговички, ромашку в рот и тому подобный декор.
Первой моей игрушкой стала озорная обезьяна. Получилась очень симпатичная, у меня ее сразу купили. Из первых и любимых игрушек остались корова и мышонок. Чтобы сделать вот эту корову (на фото) нужно 3-4 занятия по три часа.
История больше для взрослых
– А когда пришла мысль кого-то учить валянию?
– Предложение начать преподавать было для меня неожиданным, поступило оно в 2015 году от Юлии Бидерман, основателя студии «Прованс». И первыми моими учениками стали взрослые.
– Взрослые благодарные, восприимчивые ученики?
– Очень. Более того, войлок – это история больше для взрослых, чем для детей. Здесь требуется усидчивость, абстрактное мышление, терпение. Лично мне безумно нравятся горящие глаза взрослых, когда они искренне радуются своим творениям! На их лицах неподдельное детское счастье, что из каких-то бесформенных кусочков шерсти создаются уникальные, живые образы. Это настолько захватывает их и подпитывает меня, что во время занятий происходит какой-то взаимный энергетический обмен.
И мы сдружились. Мои ученицы стали друзьями, вместе ездим на выставки, конкурсы, просто общаемся. Более того, я что-то беру из их идей и техник. Для меня, как учителя, это лучшая награда и подпитка.
– А что нравится валять взрослым?
– Вкусы у всех разные, но интересно, что созданная игрушка, как правило, очень похожа на своего хозяина. Не знаю, почему так. Может, подсознание так работает (улыбается)… Для взрослых сам процесс – это какое-то самовыражение, реализация творческих фантазий, идей: «Я тоже могу творить!». А у детей всё импульсивно, и они хотят, чтобы игрушка была готова через час. И игрушки-то они хотят сложные по исполнению. Но так не бывает! Войлок – это не только творчество и созидание, но и реальный труд и терпение. И кто прикипел, кто понял, что «войлок зашел», тот остается.
Но дети не знают ограничений, их фантазия и желания приводят к новым придумкам. Уникальная особенность войлока – это прекрасное соединение с другими материалами. Мы, например, валяем игрушку, а они предлагают: «А давайте вот это добавим! Давайте сделаем лицо из полимерной глины. Или деревянные вставки». Если ребенок увлекается, то он полностью погружается в творчество, придумывает, ищет новые детали для работ. Конечно, в таком случае происходит заметная внутренняя динамика личности ребенка, я уж не говорю о моторике и развитии абстрактного мышления.
– Можно ли сказать, что в «Школе войлока» собирается некий дружеский клуб?
– Да, но это, скорее, относится к взрослым. Здесь больше осознанности и больший круг взаимных точек соприкосновения. Но и дети, когда группа сформирована (возрастной диапазон 7-12 лет), начинают дружить, уже ждут не просто занятий, но и общения, совместного творчества с подружкой. Смотрят на работу других, анализируют, сравнивают, а потом предлагают что-то свое. Более того, даешь одно задание, а на выходе создается такое нестандартное чудо, которое поражает даже меня. Это врожденный вкус, талант. И таких одаренных детей мне попадалось немало.
– А взрослые поражают?
– Еще как! Фантазии взрослых, в силу жизненного опыта, удивляют не меньше. И, повторю, они терпеливее. Вот, посмотрите, – «Мы с котом играем в прятки» – это настоящий шедевр!
«Доротея» против монстров
– Работы действительно шикарные! А вы сами, помимо выставок в музее, участвуете в каких-то конкурсах?
– Да, вот с этой «Доротеей» и русалкой в 2020 году я участвовала в международном конкурсе «Войлочное вдохновение» в Москве, с ними я заняла третье место в номинации «Войлочная скульптура». А в номинации «Нечто особенное» победила с головными уборами, которые делала совместно с флористом Натальей Киляевой. Конкуренция была серьезная, много участников из европейских стран.
Это одно из самых престижных войлочных состязаний. Там очень крутые работы, настоящие произведения искусства! Сильные мастера из Германии, Португалии… Кстати, в их творчестве, в отличие от нашего, явно преобладает тема монстров. Очень необычно, по-своему эффектно. На Западе мода такая, но и наши мастера сейчас начали обращаться к этому направлению. Может, немножко надоели «мимишные» работы (смеется), хочется чего-то необычного?
– Какие у вас личные творческие планы?
– Сейчас я активно занимаюсь ежегодными выставками в нашем краеведческом музее. Раньше совместно с мастером Натальей Киляевой мы приглашали профессиональных фотографов, визажистов, делали большие фотосессии для календарей. Потом были проекты с Марией Коньковой для зарубежных глянцевых журналов.
– Войлок – натуральный материал. Он дает что-то энергетически при работе с ним?
– Многие влюбляются в шерсть, она забирает плохие эмоции, она радует душу. Она – живая. Если ты работаешь с ней без настроения, то она вообще не поддается валянию. Войлок чувствует тебя, с ним реально надо разговаривать. Прямо своя душа какая-то есть! Начинаешь валять, входишь в творческий поток, и плохое настроение уходит.
Повторю, войлок – это не просто материал, это целая вселенная возможностей для самовыражения.
Беседовал
Константин ФОКИН
Фото автора
