Этот период из жизни города, да и всей страны оказался очень сложным и
противоречивым. И в наши дни о событиях 80-х ведутся оживленные дискуссии.
Иногда я читаю их с интересом, но некоторые публикации вызывают у меня
невеселые чувства. Люди пишут о временах, в которых они не жили. Собственно, это
не страшно, ведь по прошествии десятилетий любой период становится историей.
Хорошо, когда молодежь интересуется минувшим, но плохо, когда вместо попытки
понять и разобраться высказываются примитивные суждения и навешиваются
ярлыки людям, которые немало сделали для нашей страны в эти действительно
сложные годы.
Новое здание драматического театра
В начале 80-х годов в Дзержинске было построено немало объектов жилищной и
культурной сферы, но, пожалуй, самым долгожданным стало открытие нового здания
драматического театра.
В то время существовало такое понятие «долгострой». Принималось решение,
выделялись деньги, возводился фундамент будущего строения, а затем строительство
замирало. С экономической точки зрения это был абсурд, но в те годы такое явление
считалось нормой, как и очереди в магазинах, пустые полки и многое другое. Вот и здание
драматического театра строилось очень долго. Некоторые скептики говорили, что оно
никогда не будет построено, однако наступил торжественный момент, и театр, наконец,
смог переехать в свой новый дом.
Несколько месяцев зал на всех спектаклях был полон. Многие приходили на
представление, чтобы посмотреть, что же все-таки построили. Можно сказать, ожидания
оправдались. И сегодня здание театра – одно из заметных мест нашего города.
Считаю, что драматический театр – это большая ценность, и очень важно, чтобы он
был в Дзержинске. Говорю это не просто так. Дело в том, что время от времени на
страницах прессы, чаще столичной, появляются статьи, что провинциальные театры себя
изжили, содержать их дорого, и пусть в город приезжают гастрольные труппы, и этого
будет более чем достаточно. Должен признаться, я и сам в разные годы критиковал
дзержинский театр драмы. Но одно дело критиковать конкретные постановки, и совсем
иное – призывать к закрытию. Театр в городе должен быть!
У меня немало воспоминаний, связанных с разными спектаклями. Я общался с
режиссерами и актерами нашего театра, но одно имя хотелось бы вспомнить особо. Это
Виктор Петрович Шалагин.
Блистательный актер, высокий, красивый мужчина. Он обладал тонким чувством
юмора. Помню, в конце 80-х годов дзержинский театр старался не отстать от модных
тогда веяний, и в спектаклях появились эротические сцены. Правда, назвать их таковыми
было довольно сложно в силу разных обстоятельств, но попытки предпринимались. И что
интересно, роль героя-любовника часто исполнял актер невысокого роста и субтильного
телосложения. Однажды, разговаривая с Виктором Петровичем, я заметил: «Если уж
режиссер считает эту сцену столь необходимой, то предложил бы сыграть ее вам, благо у
вас и фактура, и опыт». Шалагин засмеялся и сказал, что, пожалуй, он бы справился.
К сожалению, В.П.Шалагина не стало достаточно рано. Он умер 17 декабря 1993
года во время спектакля. На сцене ему сделалось плохо, но 61-летний актер успел выйти
за кулисы…
Торговля и политическое просвещение
В 1980 году было построено новое здание центрального универмага.
Молодые люди, наверное, уже не помнят, что раньше универмаг располагался на
площади Дзержинского, в здании, которое выходит на проспект Чкалова и улицу Кирова.
Я не раз писал, что дома в историческом центре города, построенные по проектам
архитектора Алексея Федоровича Кусакина, обладают несомненной выразительностью.
Между тем внешняя монументальность не всегда совпадает с практической пользой.
Кстати, это не страшно — важно использовать здания по назначению.
Дом, где находился универмаг, безусловно, выглядит живописно, вот только для
торговли он не приспособлен. В выходные дни покупателям в нем было очень тесно.
Здание нынешнего универмага, расположенное на проспекте Циолковского, построено
более функционально.
Примерно в это же время на улице Урицкого появилось новое здание. Оно
называлось «Дом политпросвещения». Предполагалось, что в просторных кабинетах
дзержинцы с энтузиазмом будут изучать основы марксизма. Справедливости ради замечу,
что занятия в подобных учреждениях носили в основном формальный характер, а
преподаватели имели смутное представление о Карле Марксе, не говоря уж о философии
Гегеля и Фейербаха. Но жизнь в очередной раз показала, что диалектика – это не выдумка
мыслителей. Прошло несколько лет, в стране начались перемены, и в здании на улице
Урицкого, 10 стали собираться люди разных взглядов: от радикальных демократов до
умеренных монархистов.
Время перемен
В декабре 1984 года я оказался на лекции, как тогда говорили, «О международном
положении». Должен отметить, что тот год был крайне противоречивым. В 1983-м все
почувствовали: начались какие-то перемены. Что будет меняться — этого никто не знал, но
общество пришло в движение. И вдруг все покатилось назад.
Мы слушали молодого столичного лектора. Он говорил одно, а на его лице было
написано совсем другое. Многие в то время испытывали чувство нешуточного
беспокойства. В конце лекции, отвечая на какой-то дежурный вопрос, лектор неожиданно
сказал: «Нет, разрядки больше не будет». Для людей, родившихся в 2000-х, нужно
пояснить, что русское слово «разрядка» вошло во все языки мира. Оно возникло в начале
70-х годов и означало улучшение отношений со странами Запада, сокращение
вооружений. Долгие годы руководители нашей страны гордились достижениями разрядки
международной напряженности. И вдруг такая фраза…
Разумеется, произнес ее лектор, а не политик, но в те годы лекторы подобными
фразами просто так не разбрасывались. Правда, в интонации, с которой гость из столицы
давал такой ответ, чувствовалось, что лично ему это не по душе. Мрачные мысли и
чувства были тогда не только у него. Но прошло несколько месяцев, и в стране начались
перемены, да еще какие.
Однажды я был свидетелем, как два формально образованных мужчины чуть ли не
до хрипоты спорили. Что послужило поводом для столь бурной дискуссии? Они прочли в
газете историю, как во время раскопок пирамиды в Египте неожиданно очнулась мумия и
набросилась на молодую ассистентку. Статья была перепечатана из итальянского
юмористического журнала, но они этого не заметили….
Расставаться с комплексами и предрассудками, которые накопились за годы
жестких ограничений, было очень трудно.
В те годы общественная жизнь в Дзержинске, можно сказать, била ключом.
Начиная с 1986 года, в толстых журналах стали печататься произведения, которые до
этого читал лишь узкий круг людей. Прикоснувшись к ранее «запретному», кто-то
восхищался, а кто-то испытывал растерянность, поскольку рушились привычные
шаблоны.
Однажды я пришел домой поздно. Жена сказала, что мне несколько раз звонил
мужчина: «У него есть вопросы по поводу твоей лекции». Я ему перезвонил, и у нас
состоялся примечательный разговор. Передаю его кратко.
-Вы предложили прочитать нашим студентам лекцию о Николае Гумилеве. Я не
ошибся?
- Нет. Николай Гумилев замечательный поэт, но, к сожалению, его до сих пор
плохо знают. - Возможно, но я прочел о нем статью в энциклопедии, и в ней сказано, что он
расстрелян как участник контрреволюционного заговора. Боюсь, как бы у нас не было
неприятностей. - Думаю, что ваши опасения преувеличены. Кстати, отдельные его стихи
публиковались, но в академических изданиях, а сейчас ситуация изменилась. - Она, конечно, изменилась, но как бы чего не вышло…
Мне удалось успокоить собеседника, и лекция состоялась. Месяца через два
подборка произведений Николая Гумилева была опубликована в журнале «Огонек». А
вскоре был напечатан «Реквием» Анны Ахматовой и роман «Доктор Живаго» Бориса
Пастернака.
В библиотеках города часто проходили дискуссии о литературе, и чувствовалось,
что для многих читателей произведение изящной словесности – это повод поговорить о
проблемах, которые до недавнего времени обсуждались лишь на кухне.
Школа, новая во многих отношениях
В 1980 году в Дзержинске открылась школа №38, как тогда говорили «с
английским уклоном». Со временем это учебное заведение стало одним из лучших в
городе. В разные годы в этой школе работали замечательные педагоги. Перечислить всех
невозможно, упомяну лишь учительницу английского языка Марину Вениаминовну
Цветкову и преподавателя риторики Марианну Юрьевну Новикову. Это блистательные
учителя, которые оказали большое влияние на многих ребят.
Позднее, когда дзержинцы стали больше путешествовать, ученики Цветковой и
Новиковой на практике убедились, насколько ценным и полезным было обучение в школе
№38.
Анатолий МОВШЕВИЧ
