В борьбе с некоей высшей силой, упрямо ведущей его на сцену, он проиграл. Первый раз, когда совершенно случайно и без всякого стремления поступил в Казанское театральное училище. Второй – когда после его окончания, также за компанию, приехал в Дзержинский театр драмы всего на пару-тройку месяцев с твердым намерением вернуться домой, в Казань. Но судьба все устроила так, что он служит Мельпомене на сцене нашего театра драмы вот уже двадцать лет. И этот юбилейный год оказался щедрым для актера: он был занесен на городскую Доску почета и удостоен премии «Театральная маска». Наш рассказ – о ярком и искрометном Вячеславе Рещикове.
Неожиданный экзамен
Вячеслав Рещиков – не театрального роду-племени. Папа – рабочий, мама – служащая. Многодетная казанская семья жила небогато: Слава с детства не привык лениться. Уже в 13 лет трудился каменщиком на реставрации Кремля. И подобные подработки – каждое лето. В будущем он планировал стать химиком или финансистом. Поэтому, когда закадычный друг Вася Минаев (родители которого служили в Казанском русском драматическом театре имени Качалова) собрался поступать в театральное училище и предложил составить компанию, Слава в ответ только отмахнулся. Но в августе полюбопытствовал: мол, идешь дальше в 11-й класс или как? Узнав, что именно завтра Вася будет узнавать о точной дате экзаменов (в училище был объявлен допнабор), Слава неожиданно сказал: ну, и я с тобой. Заехал за другом, который с родителями жил в театральном общежитии, помог перевезти его соседу холодильник. Тот в благодарность доставил мальчишек до училища. Вася, отправившийся «на разведку», вернулся с вытянувшимся лицом. «Экзамен через два часа», – озвучил он «приговор». Вячеслав, до сего дня не планировавший стать актером, даже не волновался. К экзамену он был не готов абсолютно. Оставшегося времени хватило на то, чтобы причесаться и вспомнить басню «Мартышка и очки». Еще нужно было продекламировать стих, но в голову не приходило ничего, кроме строк, что сочинили с братом к школьному празднику – про байкеров и тусовщиков. С песней и танцем, которые также следовало представить экзаменационной комиссии, было и того хуже: ровно ничего! Как и с отрывком из прозаического произведения: что тут успеешь выучить за два часа? Так что юноша просто взял с собой пару книг: авось разрешат прочитать с листа. У новоявленного абитуриента и документов с собой не было. Да посодействовал сосед Василия, которому помогали перетаскивать холодильник, оказавшийся не последним человеком в качаловском театре: уговорил дать пареньку шанс. И вот пришла его очередь. Услышав озвученное Вячеславом название «заезженной» басни, комиссия поскучнела. Оживилась, когда молодой человек забыл слова и стал импровизировать: ну-ка, посмотрим, мол, как ты выплывешь. И он выплыл, не растерялся. И даже мораль вместо Крылова вывел! Дальше было не совсем интересно: пел он так себе (зато громко и от души), под музыку смог только подвигаться (но в ритм, правда, попадал), ну а от чтения книг строгие мэтры отказались вовсе. «Парень, у тебя шансов ноль», – сказали ему ребята, ожидавшие в коридоре и все слышавшие. «Да я знаю, – беззаботно ответил Слава. – У меня все равно выходной на работе: зато я его весело провел». Каково же было всеобщее удивление, когда Рещиков оказался в списке допущенных ко второму туру! «Только в следующий раз уж подготовьтесь, пожалуйста», – попросили его. Впереди у него было пять дней. В сравнении с двумя часами – целая вечность…
Воплощение маминой мечты
О том, что поступил в театральное, Вячеслав никому не говорил до последнего. Впереди был выпускной 11-й класс, а тут – такая неожиданность. Впрочем, учителя решению его, школьного активиста, участника всевозможных праздников, руководителя радио не удивились. «Туда тебе и дорога!» – шутливо прокомментировали они. Папа тоже отреагировал спокойно: в семье было принято не мешать детям, поддерживать их выбор. А мама так и вовсе не скрывала радости: оказалось, что сын воплотил ее мечту в жизнь, ведь она сама была больна театром! «Мы практически жили в училище, – вспоминает студенческие годы Вячеслав Леонидович. – Приходили часов в восемь утра, уходили ближе к полуночи. И всегда – коллективом: готовили сценки, этюды, показы. Признаюсь, поначалу были сомнения, даже хотел вернуться в школу. Но это первое время, когда не понимал, что от меня требуют. Вроде все красиво говоришь и делаешь, а тебя ругают. А когда понял, что простая демонстрация никому не нужна, что материал надо пропускать через себя, все встало на свои места. Спасибо моим педагогам – Татьяне Михайловне Корнишиной и Владимиру Александровичу Бобкову. Они научили любить театр и театральное ремесло». Тем не менее, получив диплом актера театра драмы, Рещиков по профессии работать не собирался. Не по нутру ему была тогдашняя разноголосица местного драмтеатра: он мечтал о дружном, слаженном коллективе. Со смехом вспоминает, как один из его однокурсников, рассказав, что на короткой ноге с самой Чулпан Хаматовой (она несколько лет училась в Казанском театральном училище), заверил, что знаменитая актриса пообещала чуть ли не весь их курс взять в театр Олега Табакова. Ребята, упаковав чемоданы, помчались в столицу. Надо ли говорить, что похваставший парень в назначенное время в «Табакерку» не явился. А изумленная Чулпан сказала, что максимум, чем она может им помочь – это организовать просмотр. И тогда у самых талантливых и везучих будет шанс попасть в студию при театре, после окончания которой можно войти во второй состав труппы. И все это – при наличии военного билета и московской прописки. Обойдя другие столичные театры и везде услышав обязательное условие о регистрации, выпускники казанского училища вернулись домой. Вячеслав, конечно, расстроился, но не так сильно, как другие. У него уже была договоренность с местной телекомпанией, куда его брали на работу. Но с осени. А учиться они закончили в феврале. Не привыкший долго сидеть без дела Слава, снова за компанию с Василием Минаевым, поехал в Дзержинский драматический театр. Думал: побуду здесь до конца сезона, а уж летом – обратно в Казань, на телевидение. Это был март 2001 года. «Дзержинск меня зацепил сразу, – вспоминает Вячеслав Леонидович. – Особенно после шумной Москвы. Уютный, никакой суеты и люди такие доброжелательные. А уж какая труппа нас встретила в театре! Как раз такая, о какой я мечтал. И опытные актеры не то чтобы не смотрели на нас свысока, а с огромным удовольствием учили и наставляли. Причем делали это деликатно, не вмешиваясь в личную жизнь, а лишь помогая в становлении как актеров. Общение – интереснейшее, ролей – огромное разнообразие! Что еще нужно молодому актеру, когда он весь открыт для новой информации и энергии?» – объясняет Вячеслав Леонидович, почему передумал уезжать из Дзержинска в родную Казань.
«Роль не может быть нелюбимой»
Только непосвященным может показаться, что жизнь актеров – сплошной праздник. Беседуют, поют, танцуют, костюмы красивые примеряют. Но то что зритель видит на сцене – это результат огромнейшего труда! «Спектакль – не телевизионный сериал, где едва успели раздать сценарий, и уже начинают играть,– продолжает актер. – Наша работа начинается с «застольного» периода, когда режиссер и актеры вместе читают пьесу. Они анализируют произведение, разбирая все нюансы и определяя главное. Потом каждый изучает своего персонажа, выявляя его суть и придумывая характеристики – поведенческие, голосовые, физические. И только после глубочайшего анализа, погружения в особенности времени и обстоятельств, описываемых в пьесе, начинаются репетиции. При этом Дзержинский театр драмы – динамический театр. К примеру, столичные коллеги могут позволить себе выпускать один спектакль несколько сезонов. Но у нас нет такого количества зрителей, как в Москве. Чтобы им было интересно, мы радуем их премьерами чуть ли не каждые два месяца. И параллельно работе над новым произведением, репетициям, продолжаем играть в других спектаклях. Поверьте, это очень непросто». Конечно, непросто. Ведь актер должен быть в отличной физической форме, которую нужно поддерживать. К слову, это очень травмоопасная профессия, как и спорт: оступишься на сцене, не поймаешь брошенный предмет, неловко подпрыгнешь… Но что такое нагрузки физические в сравнении с эмоциональными переживаниями? Вячеслав вспоминает, что первое время супруга обижалась, когда он приходил со спектакля и просил тишины и покоя. «Да, на сцене отдаешь зрителям всего себя, – признается Вячеслав Леонидович. – Но взамен получаешь в разы больше! А когда премьера? Это же вообще шквал эмоций! Не описать словами те чувства, которые дарит тебе благодарный зритель. Ради этого и стоит выходить на сцену. Дзержинский зритель – удивительный. Это отмечают все, кто приезжает к нам в город с гастролями. А ведь было время, когда тридцать человек в зале было нормой, когда отменяли спектакли, потому что были не проданы билеты. Труппа Дзержинского театра драмы – слаженный коллектив. Здесь нет актеров, которые в спектакле тянут одеяло на себя. Мы все рассказываем одну историю и делаем одно дело. Спасибо руководству, режиссеру и коллегам: то, что театр драмы любят в городе, то, что он собирает полные залы – наше совместное достижение. Наш зритель – он очень благодарный. Главное – его не подводить!» А не подводить зрителя – значит, каждый раз играть как последний. Какие-то личные проблемы, переживания – все должно оставаться за стенами театра. Сохранить состояние душевного равновесия актеру Рещикову помогают любимая супруга Елена и трое замечательных сынишек – Даниил, Дмитрий и Никита. «По натуре я человек семейный, – улыбается актер. – Мы очень дружны с братом, с сестрой. Я не могу быть один. И мне очень повезло: я нашел того человека, который мне нужен, и не ошибся». Его Елена Прекрасная – самый взыскательный зритель, к мнению которого он прислушивается не меньше, чем к мнению главного режиссера. Мечтает ли он, чтобы сыновья пошли по его стопам? Он поддержит, как в свое время и его отец, любое их решение. Вячеслав Рещиков получает от работы огромное удовольствие. Ведь с каждой новой ролью учится чему-то, добивается новых целей. И останавливаться нельзя никогда. Иначе творческая жизнь будет закончена. «Я не мечтаю о каких-то конкретных ролях, – признается Вячеслав Леонидович. – Не понимаю, как роль может быть нелюбимой. Роль может не нравиться, только если ты ее не сделал своей, не прочувствовал ее на все сто. А я, к счастью, по-другому и не умею. Нас так учили: любое слово на сцене, любое движение не должно быть просто так, оно должно быть понято и прожито тобой». На предложение дать характеристику, какой он – хороший актер, задумывается. Затем начинает перечислять различные качества. А в заключение просто добавляет: «Хороший актер – это тот, которого любит зритель».
Екатерина КОЗЛОВА
Фото предоставлено Вячеславом Рещиковым
