Трудовая биография ветерана завода «Оргстекло» Евгения Смирнова получилась насыщенной и плодотворной. Пока его коллеги искали счастья, меняя место работы, и уходили с вредного производства, едва выработав десять лет, достаточных для досрочной пенсии, он, несмотря ни на какие сложности, через которые пришлось пройти дзержинским предприятиям химической индустрии, оставался верен своему производству и на заслуженный отдых не торопился. Стаж работы у Евгения Ивановича в итоге составил 59 лет!

На завод после армейской службы

На «Рулон», где работал его старший брат, Евгений Смирнов пришел после окончания технического училища. Молодых аппаратчиков направляли на химпредприятия и в Челябинск, и в Саратов, но Евгений предпочел остаться в Дзержинске, хотя сам был родом из Васильсурска. С цехом синильной кислоты он успел познакомиться на производственной практике, поэтому в работу влился быстро.

– Тогда в цехе автоматики особо не было, аппаратчики вручную регулировали состав смесей, – вспоминает Евгений Иванович. – Между прочим, очень тонкий процесс, поэтому надо было внимательно смотреть, не отойдешь. Автоматика появилась позднее, когда построили новый цех.

Долго вникать в глубины производственного процесса Смирнову не пришлось – через год, в 1963-м, его призвали в армию, и новобранец отправился на Дальний Восток, где четыре года отслужил на Тихоокеанском флоте. Парню, выросшему на Волге, затем прошедшему школу «Морского клуба» (она базировалась в Дзержинске на берегу затона) и научившемуся ходить на шлюпке, вязать морские узлы, не составило труда привыкнуть к воинской службе.

– На флоте, конечно, всё другое, но в принципе я кое-что умел, – рассказывает Евгений Иванович. – Кстати, в учебном отряде попал в шлюпочную команду. Отряд был большой – 12 рот, и каждый год проводились соревнования на шлюпках – под парусом и по гребле. В нашей команде подобрались крепкие мужички, и мы выиграли. Нас послали на первенство Тихоокеанского флота, мы и там попали в призеры – заняли второе место. А по окончании учебного отряда отправились непосредственно в дивизию. На Тихоокеанский флот как раз пришли первые подводные лодки. Служил на большом современном корабле, но ему далеко до нынешних. Приведу одну цифру: корпус был прочный – диаметром 6,5 метра, а сейчас он 9 метров!

Заканчивая срочную службу, Евгений уже определился, что вернется в Дзержинск и снова пойдет на завод, к тому моменту поменявший название на «Оргстекло». В декабре 1967 года, демобилизовавшись, Смирнов устроился в цех № 4.

– Новый цех пустили в эксплуатацию в 1966 году, я маленько не успел к пуску, – поясняет Евгений Иванович. – Там было всё в эксперименте. Во-первых, новое экспериментальное производство, во-вторых, новый коллектив. Помню, сотрудники НИИ полимеров и Московского института органической химии не вылезали от нас, что-то устанавливали, переделывали…

Молодые аппаратчики везде успевали

Поначалу схема была примитивная: реактор – фильтр – сушилка, при этом у аппаратчиков было много ручной работы. Готовое оргстекло отправлялось в основном в Саранск на завод «Светотехника».

– Первое время наш цех давал 200 тонн оргстекла в месяц, когда реакторы заменили, мы стали выпускать по 400 тонн, – вспоминает Евгений Иванович. – Потом рядом с цехом № 4 построили цех дакрила – долго мучились, пробовали различные схемы и, наконец, решили сделать по образу и подобию нашего цеха: поставили реакторы и стали получать суспензионный полимер. До конца производство не доделали, а на бумаге отчитались, что оно готово давать продукцию. А план-то требуют, с этим было строго. Что делать? В нашем цехе за десять дней сменили все реакторы на более мощные и план увеличили до 700 тонн, чтобы закрыть норму соседей, пока они еще полгода реконструировали свой цех.

И ведь выдавали аппаратчики цеха № 4 нужные тонны оргстекла! За счет чего? Молодые были, веселые, энергичные. На смене бегали по этажам, как белки в колесе, – и всё успевали. Работали по графику «четыре ночных смены – выходной – четыре дневных смены – выходной».

– Сейчас на химпроизводстве таких графиков нет, а тогда было строго – разрешали работать максимум восемь часов, – уточняет Евгений Иванович. – А когда пустили соседний цех и нас объединили, как раз вышло постановление, что можно сократить рабочую неделю, то есть из коллектива без привлечения со стороны собрать еще одну смену и сделать «пятисменку». Мы так и сделали. Долго за этот график держались, но потом на завод пришли новые хозяева…

Молодежный коллектив цеха в свободное время тоже не скучал. Могли после ночной смены поехать на экскурсию в Гаврилов Посад или Суздаль. Через профком оформляли путевки в турпоход, чтобы съездить на Клязьму с ночевкой или на Оку. С удовольствием гоняли в футбол, принимали участие в спартакиадах – летних и зимних.

Глядя на других ребят, Смирнов в какой-то момент вспомнил о своем давнишнем, но подзабытом за годы армейской службы, увлечении лыжами. Сначала выступал за цех на заводских соревнованиях, выиграл первенство предприятия, стал ездить на областные соревнования, бегал лыжные марафоны. От спортклуба «Органик» его командировали и в Мурманск, и на Урал.

Отличник химической промышленности

Не исключено, что именно лыжи повлияли и на трудовое долголетие Смирнова.

– Один практикант из института, работавший в нашем цехе, любил повторять, что эфир из организма выветривается, если много находиться на свежем воздухе. А я всю жизнь бегаю на лыжах – возможно, и это сказалось, – шутит наш герой. – А если серьезно, то вредность влияет на организм человека, если не соблюдать правила техники безопасности. Когда на производстве налажен нормальный процесс, вредность не должна сказываться на здоровье.

До конца 80-х годов Смирнов отработал старшим аппаратчиком синтеза в цехе № 4, затем перешел в цех дакрила – сначала исполняющим обязанности мастера, затем мастером. И трудился там вплоть до 2020 года. За это время он не раз отмечался почетными грамотами и премиями, получил нагрудный знак «Отличник химической промышленности». Его фото трижды заносилось на заводскую Доску почета, еще один раз – на Доску почета города.

Неработающим пенсионером он стал в 76 лет – что и говорить, завидное трудовое долголетие!

– Наверное, мог бы еще поработать, но у нас снова сменили график – сделали смены по 12 часов, и одну смену надо было сократить, – говорит Евгений Иванович. – А кого убирать? Не молодежь же. Так что я настроился и рассчитался. Подумал: «Хватит». Но связи с родным предприятием не теряю. С бывшими сослуживцами созваниваемся, на 9 Мая ездили к Обелиску Славы на «Оргстекло». А потом, у меня там работает сын!

Трудовая династия

О трудовой династии Смирновых – отдельная история, ведь вся семья так или иначе связана с «Оргстеклом». Со своей супругой, работавшей на этом заводе, Евгений Иванович познакомился в общежитии. Когда поженились, молодой семье дали комнату в поселке Ворошиловском, а потом, когда поселок пошел под снос, попав в «санитарную зону», Смирновы, у которых подрастали дочь и сын, получили отдельную квартиру в городе.

Дети выросли, сын пошел учиться в техническое училище на киповца, хотел, как отец, сразу устроиться на завод, но в тот период предприятие переживало не лучшие времена, денег не платили, и товарищ уговорил Алексея пойти на железную дорогу. А потом на «Оргстекле» дела наладились, и Смирнов-старший «переманил» сына на завод.

Дочь окончила училище по специальности лаборант и тоже пришла работать на «Оргстекло». Более того, через некоторое время туда же пришли и две ее дочери – внучки Евгения Ивановича. Все работали в одном цехе – кто лаборантом, кто аппаратчиком, кто машинистом. Правда, внучки не так давно перешли на другое предприятие, а вот сын продолжает трудиться на «Оргстекле». Причем машиниста Алексея Смирнова начальник цеха уважительно называет «Мистер миллиметр», настолько ювелирно тот выполняет тонкую работу по изготовлению миллиметрового оргстекла.

А что же Смирнов-старший? Уйдя на заслуженный отдых, он теперь предпочитает тихую размеренную жизнь, летом – преимущественно на даче.

– Четыре теплицы, фруктовый сад, сажаем картошку, урожая хватает до весны, – улыбается
Евгений Иванович. – Озеро рядом, я наладил по утрам на велосипеде ездить купаться. Очень нравится, теперь только живи да радуйся.

Нина ШУМИЛОВА. Фото автора и из архива Евгения Смирнова

Как приобщить широкие массы к ценностям, прежде доступным лишь ограниченному числу представителей высших сословий, знали руководители молодой советской республики, которые и придумали этот лозунг. Одним из ведущих направлений стал кинематограф. Первый кинотеатр Дзержинска «Ударник» был открыт в апреле 1938 года. Но с началом 90-х, к сожалению, кинотеатры в городе стали нести совсем другую функцию, а после вовсе закрылись.

Историю дзержинских кинотеатров знает Татьяна Артемьева. Она начинала в «Родине», трудилась в «Ударнике», тесно связана с «Россией». Сейчас Татьяна Юрьевна работает в центральном городском кинозале, носящем имя актрисы Изольды Извицкой, и её «киностаж» более сорока лет.

С музыкой не сложилось

Нынешняя должность Татьяны Артемьевой – контролер кинозала, а ее роман с кино начался в одном из старейших кинотеатров Дзержинска – «Родине». Но до этого было место художественного руководителя поселкового дома культуры в Золине, находящемся рядом с Ильиногорском, в этом поселке Танюша училась в школе, там жили ее родные. Она всегда была очень активной, любила различные творческие вечера и постановки, поэтому после окончания школы выбрала местом учебы областное культурно­просветительное училище (нынешний Нижегородский областной колледж культуры).

– До поступления в училище у меня не было начального музыкального образования, но мне так хотелось связать свою жизнь с музыкой. Поэтому я поступила на хоровое дирижерское отделение. Второй моей специальностью в дипломе была профессия методиста – клубного работника. Она и сыграла в дальнейшем главную роль в моей судьбе, – начинает рассказ Татьяна Юрьевна.

Руководителем хорового самодеятельного коллектива девушка не стала. На распределении выбрала ближайший к Ильиногорску поселок и уехала нести культуру в массы. При поселковом доме культуры, конечно же, был кинозал, но, как вспоминает Татьяна Юрьевна, ее эта сфера не касалась. Через год девушка вышла замуж за дзержинца, переехала в город, сменила работу в Золине на аналогичную в Решетихе.

Между кинозалом и зрителем

В 1983 году в дзержинском кинотеатре «Родина» открылась новая на тот момент должность методиста – человека, который являлся посредником между самим кинотеатром и публикой. В 80-­е в репертуаре «Родины» в основном были фильмы повторного проката, и главной функцией культурного учреждения стало воспитание подрастающего поколения и привитие ценностей через кинематограф. Таким связующим звеном стала Татьяна Артемьева:

– Кино всегда считалось самым действенным из искусств. Фильмы оказывают сильное влияние на зрителя. Они способны одновременно и развлекать, и побуждают осмысливать себя и обстоятельства своей жизни.
Я уверена, что и сейчас кинематограф остается самым главным инструментом для массового культурного воздействия. 

Между сеансами устраивались лектории в различных областях, проводились беседы и встречи, демонстрировались подборки и нарезки кадров на определенную тематику. Для этого методисты ездили на кинопрокатную базу в областной центр, собирали отрывки из кинолент, из которых и создавали «метры» для кинолекций.

В «Родине» при участии Артемьевой стали появляться киноклубы по интересам. Их лекторами были обычные дзержинцы, готовые поговорить о киноискусстве, обсудить фильм, выявить проблему. На таких встречах давали оценку классике советского кинематографа, творчеству многопланового Андрея Тарковского, современным фильмам.

– На весь учебный год создавались специальные абонементы для школьников. Подбирались фильмы на тему патриотического воспитания, знакомства с окружающим миром. Популярным у младших школьников был киноклуб «В стране сказок». К нам приходили большими школьными коллективами. «Родина» обслуживала школы № 2, 24, 39, 40, педагогическое училище и техникумы. Работа с молодежью доставляла мне удовольствие, – продолжает разговор Татьяна Юрьевна.

Как «умирали» кинотеатры

После закрытия «Родины» в 1993 году, связанного в большинстве своем с экономическими проблемами, она перешла в «Ударник», который с конца 70-­х был переведен в статус детского специализированного кинотеатра, поэтому человек с наработанным опытом в сфере воспитания детей и молодежи там очень пригодился. Хотя и «Ударник» в начале 90-­х дорабатывал последние дни: в планах у руководства города было создание центра для молодежи на месте бывшего кинотеатра с сохранением его прокатной деятельности.

В тот период наша страна вставала на рельсы рыночной экономики. Упала посещаемость кинотеатров, да и самих фильмов стало выходить в разы меньше. Дзержинские кинотеатры стали ветшать, сдавать свои площади в аренду для самообеспечения. Например, в «России» в кассовом зале открылся зал игровых автоматов, буфет стал полноценным баром с ночной дискотекой, а в «Юбилейном» начал работать
видеосалон (!).

 «Ударник» «продержался» до 1996 года. Татьяна Юрьевна отчаялась – это был уже второй кинотеатр, который закрывался во время ее работы. Она решила сменить род деятельности и ушла в педагогику – организатором внеурочной деятельности в школу­интернат.

– Я думала, что буду работать педагогом до пенсии, но кино меня не отпускало, – вспоминает моя собеседница. – В свободное от основной работы время я трудилась в кинотеатре «Россия», также методистом. Но обстоятельства сложились таким образом, что интернат закрылся, и в «России» я стала работать на полную ставку, поднимать работу с подростками, которая была мне знакома по прошлым кинотеатрам.

Конец 90­-х – время дзержинского кинофестиваля «Ока». Три года, в 1995-­м, 1997­-м и 1998­-м, на встречу со зрителем приезжали популярные в те годы артисты: Наталья Варлей, Борис Щербаков, Игорь Бочкин, Леонид Куравлёв, Татьяна Догилева, Лариса Удовиченко, Сергей Никоненко, Анатолий Кузнецов, Александр Белявский и другие. Татьяна Юрьевна с теплом вспоминает творческий вечер с Людмилой Хитяевой «Поговорим о любви»:

– Актриса в довольно почтенном возрасте искрила талантами: она и пела, и читала стихи, и танцевала. Зал долго рукоплескал ей и не отпускал. Подобных встреч в те годы было много. О каждой из них мы рассказывали на страницах нашего печатного издания, которое так и называлось «Кино в «России».

Но даже, несмотря на активную творческую деятельность, «Россия» не смогла выйти на само­окупаемость, и в августе 2007 года кинотеатр закрылся. Ему на смену пришел современный кинотеатр в ТРК «Рояль», а в 2018­м, благодаря поддержке гранта Фонда Кино, во Дворце культуры химиков открылся кинозал имени Изольды Извицкой, и Татьяна Юрьевна вернулась в привычную ей культуру.

Кино… любители

Сравнивая репертуары различных эпох, нельзя не вспомнить тот факт, что в начале 2000-­х свобода слова добралась до кинематографа. Всё чаще в прокат стали выходить ленты, рассказывающие истории российских городов, порой утрированные и ужасающие своей жестокостью.

– С одной стороны, режиссеры стали вольнодумными – вспомните социальные драмы нулевых, а герой Балабанова Данила Багров был кумиром для целого поколения. С другой – на экран начали выходить фильмы, долгие годы пролежавшие на полках. Также наступил расцвет иностранного кинематографа. Российский зритель полюбил героев американских кинолент не за их менталитет, а способ передачи изображения. Зарубежные кинокомпании снимали так, как мы научились совсем недавно, – подмечает Татьяна Юрьевна.

Если говорить о современном кинематографе, то у Татьяны Юрьевны также двоякое отношение:

– Старые добрые сказки снимаются на новый лад, сценаристы дают волю фантазии и стремятся вписать выдуманный мир в нашу реальность. Может быть, так и нужно для наших детей, они сильно отличаются от предыдущих поколений сверстников. Замечательно поставлены фильмы, рассказывающие истории спортсменов: «Легенда № 17», «Роднина». Зрители очень любили фильм «Лёд» и все его продолжения.

Среди предпочтений Татьяны Артемьевой – фильмы золотой коллекции Фильмофонда, среди любимых режиссеров – Владимир Меньшов. Высокую оценку сотрудник кинозала поставила новой экранизации «Волшебника Изумрудного города», а также отметила успех российского байопика «Пророк», в первую очередь, – игру актеров и стиль повествования. Татьяна Юрьевна считает, что идеал, каким мы привыкли считать Пушкина, предстает перед зрителем живой личностью, с ее убеждениями, привычками, пороками.

 – Знакомить с кино нужно с раннего возраста, но к выбору фильмов для подрастающего поколения относиться с осторожностью. К сожалению, в современных кинотеатрах фильмы идут один за одним, и времени на обсуждение практически нет. В этом плане помогают различные творческие встречи и фестивали. Радует, что в Дзержинске уже который год проходит «Черноречье Фест». Для горожан и деятелей киноиндустрии это всегда праздник. Нам, работникам кинозала, не всегда удается посмотреть программные ленты, но в эти дни дворец наполняется особой атмосферой. Мне кажется, фестиваль прививает любовь к кино даже у тех, кто раньше воспринимал его как обыденность. Поистине: культура уходит в массы! – подводит итог нашему разговору Татьяна Артемьева.

Ольга СЕРЁГИНА. Фото из архива Татьяны Артемьевой

Стать врачом наша героиня решила еще будучи школьницей. После девятого класса поступила в медицинское училище, затем – в профильный вуз. Когда студентке педиатрического факультета Нижегородского мединститута пришла пора определяться со специальностью, она предпочла не самое популярное у медиков направление – фтизиатрию и вот уже четверть века не изменяет своему выбору.

Сегодня наш рассказ о враче-фтизиатре участкового фтизиатрического детского отделения поликлиники ГБУЗ НО «Дзержинский противотуберкулезный диспансер» Светлане Дрозд.

Идти в ногу со временем

Врачей, изначально решивших стать фтизиатрами, вообще очень мало. Опасения подхватить на работе инфекционное заболевание вполне понятны. Чаще всего эту узкую специальность выбирают либо те, кто сам переболел туберкулезом, либо те, в окружении которых прозвучал тревожный звоночек. Светлана Дрозд как раз из их разряда.

– Так случилось, что в моей семье появился больной туберкулезом, и у меня была возможность наблюдать процесс лечения, – рассказывает Светлана Викторовна. – Поэтому, в отличие от однокурсников, туберкулеза я не боялась, для меня это было близко и понятно. Мне хотелось стать детским фтизиатром. Поэтому, окончив интернатуру по педиатрии, я сразу ушла в узкую специальность и вторую интернатуру прошла по фтизиатрии.

Ее первым местом работы стал кабинет участкового фтизиопедиатра в Дзержинском противотуберкулезном диспансере. В соседнем кабинете вела прием опытный специалист Алла Фёдоровна Казановская, и молодой врач-интерн со всеми вопросами могла обратиться к ней. Светлана Викторовна вспоминает, что коллектив ее поддерживал, помогал быстрее влиться в рабочий процесс диспансера. Теперь она сама – опытный специалист с 25-летним стажем. Причем если на момент начала ее трудовой деятельности в Дзержинском диспансере было четыре педиатра-фтизиатра, то теперь она осталась одна.

– Да, позади достаточно большой отрезок, во фтизиатрии появились новые методы диагностики, и я стараюсь идти в ногу со временем, посещая Всероссийские конференции фтизиатров, – говорит Светлана Викторовна. – Свою профессию воспринимаю с позиции врача с опытом. У меня нет «розовых очков», я понимаю, чего можно ожидать от этого заболевания, чем оно опасно и что мы можем сделать, чтобы его предотвратить. Я получаю удовольствие от своей работы и даже не представляю себя в другой профессии…

Упоминая о новых методах диагностики, Светлана Дрозд поясняет, что раньше многим детям с положительной реакцией Манту проводили профилактическое лечение. Сейчас таковых единицы, и только те, кто действительно в этом нуждается. Всё потому, что в 2009 году появился и стал активно использоваться «Диаскинтест». Появились тесты, которые не нуждаются во введении в организм чужеродных веществ.

– Пусть это тесты коммерческие, тем не менее у родителей детей с противопоказаниями или родителей, которые не хотят обследовать детей стандартными методами (они категорически против введения чужеродных агентов в организм ребенка), появилась возможность обратиться к этим тестам, – добавляет Светлана Викторовна. – Причем в Нижегородской области второй год работает программа, благодаря которой эти тесты детям с определенными диагнозами проводятся на бюджетной основе. Далеко не во всех регионах эта программа существует.

В диалоге с медиками и родителями

В том или ином возрасте большинство детей проходят через противотуберкулезный диспансер, потому что скрининг-обследование на туберкулёз ведется и в детских садах, и в школах, и в поликлиниках. Когда медицинского работника, оценивающего иммунологические пробы, не удовлетворяет результат, ребенок направляется к фтизиатру.

– Работа детского фтизиатра больше профилактическая, – говорит Светлана Викторовна. – И в Дзержинске общая лечебная сеть в плане проведения всех профилактических мероприятий работает хорошо. Диспансер тесно сотрудничает с медицинскими работниками детских комбинатов и школ, мы на связи практически пять дней в неделю. Плюс с Дзержинским перинатальным центром, где проходит основная вакцинация новорожденных детей.

Такая настороженность дзержинских педиатров по поводу туберкулеза позволяет держать под контролем коварную инфекцию. Достаточно сказать, что в 2024 году в Дзержинске было зафиксировано лишь два случая заболевания туберкулезом у детей и подростков, причем в обоих случаях имел место семейный контакт с одномоментным выявлением заболевания и у взрослого, и у ребенка. В этом году таких случаев пока не было.

Стоит отметить, что Светлана Дрозд также является внешним совместителем детской городской больницы № 8, то есть в ее ведении находятся детские комбинаты, где она задействована как педиатр. Светлана Викторовна признается, что это помогает ей тесно общаться с медицинскими работниками, которые знают ее и как педиатра дошкольно-школьного отделения, и как фтизиатра. Периодически ей приходится посещать закрытые детские коллективы – санаторный детский дом и дом ребенка.

– Меня приглашают и на родительские собрания для разговора о важности обследований, – делится Светлана Викторовна. – К примеру, с такой инициативой выступило руководство православного детского сада, потому что было много отказов от обследований детей. Пришлось поговорить с родителями по душам, объяснить, что, конечно, отказ от профилактических прививок – личное дело семьи. Но, отказываясь от обследования ребенка на туберкулез, родители подвергают опасности весь коллектив детского сада. Сейчас государство идет на то, чтобы ужесточать меры воздействия: так, ребенок без обследования не допускается на плановую госпитализацию, он не попадет в летний оздоровительный лагерь и прочее. И это родителей заставляет задуматься.

Кстати, «отказники» добавляют и врачам нагрузки. Давно подмечено, что на отпуск в мае и августе фтизиатру лучше не рассчитывать. У выпускников детсадов начинается подготовка к школе, а значит, тем, кто ранее не прошел обследование, необходимо успеть это сделать до начала учебного года.

От Ялты до Калининграда

Что же касается отпуска, Светлана Дрозд любит путешествовать. Несколько лет назад ближе познакомилась с Санкт-Петербургом и теперь, приезжая туда, каждый раз открывает для себя что-то новое.

– Если говорить о Золотом кольце, отмечу город Мышкин. У меня психология педиатра – она, возможно, и в этом тоже, – улыбается Светлана Викторовна. – В этот город с ребенком советую родителям съездить обязательно. Уверена, понравится и маленьким, и взрослым! Крым тоже очень нравится, причем первый раз я туда попала в 2016 году, когда там еще случались веерные отключения электричества. В Ялте проходила Всероссийская конференция фтизиатров. После этого в Крыму я побывала еще дважды, и особо меня привлекают пешие туристические маршруты.

Отдельная тема – участие в упомянутых конференциях. Главный внештатный фтизиопедиатр при Министерстве здравоохранения РФ Валентина Александровна Аксенова, инициировавшая проведение этих мероприятий для фтизиопедиатров, посчитала, что на встречах с коллегами врачи должны не только учиться, но и немного оторваться от обыденности. Поэтому конференции проводятся в разных городах. Кроме Ялты, были Казань, Калининград, Москва, Сочи, несколько лет назад принимал конференцию Нижний Новгород.

– Пообщаться с коллегами, обменяться опытом очень интересно, – считает Светлана Викторовна. – Надо отдать должное руководству Дзержинского противотуберкулезного диспансера – в этом плане меня всегда поддерживали. В течение моего трудового пути было несколько главных врачей, и все они шли навстречу, когда речь заходила о таких поездках.

Фото на Доске почёта

…Когда коллеги Светланы Дрозд узнали о том, что в нынешнем году ее портрет занесен на городскую Доску почета, то сразу поздравили ее с этим нерядовым событием.

– В 2022 году на городской Доске почета висело фото одного из ветеранов нашего диспансера – врача стационара Елены Болеславовны Букаты, – рассказывает Светлана Викторовна. – И когда я ходила на работу мимо ее портрета, мне было так приятно, что наш доктор – на Доске почета!
А вот когда мое фото разместили (кстати, на том же месте!), первое время я старалась побыстрее пробежать мимо. Сейчас немного привыкла. Я родом из Заволжья, откуда уехала в 16 лет, три года училась в Богородском медучилище (его, к слову, оканчивала и моя мама, работавшая медсестрой). Учась в мединституте в Нижнем Новгороде, я вышла замуж за дзержинца и с 2000 года живу здесь. Давно считаю этот город родным, и мне он нравится. Это город со своим лицом!

Нина Шумилова. Фото из личного архива Светланы Дрозд

В начале года в регионе был запущен первый лидерский проект в сфере медицины – «Амбассадоры здравоохранения». Не просто участником, но и победителем этого проекта стал педиатр ГБУЗ НО «Городская детская больница № 8 г. Дзержинска» Никита Малышев.

Педиатрию выбрал осознанно

Никита Малышев выбрал профессию благодаря маме – Евгении Викторовне, которая трудится медицинской сестрой в детском саду. Часто бывал у нее на работе, наблюдал, как она общается с детьми, коллегами. И решил, что тоже хочет помогать людям.

До девятого класса Никита учился на отлично. Плюс занимался спортивными бальными танцами. В его копилке танцора немало наград, полученных на профессиональных конкурсах, и звание кандидата в мастера спорта.

– Больше всего мне нравился состязательный момент, – вспоминает Никита Александрович. – Такой азарт во время выступления! Хотелось достигать всё новых высот. Победы невозможны без упорного труда, обучения, постоянного самосовершенствования. И вот это стремление всегда двигаться только вперед, не останавливаясь на достигнутом, теперь очень помогает и в работе.

А еще бальные танцы научили молодого человека легко находить общий язык с разными людьми и не бояться выступать на публике. В старших классах, выбирая между любимым хобби и образованием, он отдал предпочтение последнему. Твердо решив поступать в медицинский вуз, два последних года в школе штудировал биологию и химию. И в 2014 году без особого труда стал студентом ПИМУ.

– Педиатрию выбирал осознанно, – объясняет доктор. – Считается, что со взрослыми проще, ведь они могут объяснить, какое у них состояние, где болит. Но лично мне с детьми нравится больше. Отчетливее видно результаты твоего труда. Вот только ребенок лежал с температурой 39, а через три дня – он почти здоров. А найти общий язык с маленькими пациентами вовсе не так сложно, как кажется. Главное, чтобы у врача был позитивный настрой.

«Приходилось каждую минуту доказывать: я – специалист»

После окончания ПИМУ, в 2020 году, Никита Малышев устроился педиатром в поликлинику 8-й детской больницы. Не сказать, что растерялся: наблюдая за мамой, был готов к работе. Приплюсуем сюда хорошую теоретическую базу, отличные знания, профессиональный стержень. Но всё же практика очень отличалась от теории, полученной в вузе.

Тому, как взаимодействовать с пациентами и их родителями, будущих врачей не учили. А уж от объема документации голова и вовсе шла кругом. Оформление больничных карт, выдача справок, направление на анализы. Это со стороны кажется, что педиатр совершает одни и те же манипуляции, а на самом деле все дети болеют по-разному. И их за один только прием может прийти человек сорок…

– Первое время некоторые родители были настроены негативно, – отвечает Никита Александрович на вопрос, как реагировали на молодого доктора. – Они мыслили примерно так: мы, умудренные опытом, уж получше разбираемся в болезнях своего ребенка, чем вчерашний студент. Поэтому каждый час, каждую минуту приходилось доказывать: я – на своем месте, я – специалист.

Вообще, по словам педиатра, с мамами и папами гораздо сложнее, чем с маленькими пациентами. И к ним тоже нужен индивидуальный подход. Одних нужно успокаивать, со вторыми долго беседовать, третьих даже немного напугать последствиями невыполнения рекомендаций врача… А ведь бывают и неблагополучные семьи. Придешь к таким домой, и сердце кровью обливается, глядя, в каких условиях живут дети. Конечно, о каждом подобном случае сообщается в соответствующие органы.

Участок Малышева – район универмага и прилегающие к нему территории. Это без малого тысяча пациентов! Прием в поликлинике официально длится три часа. Но на самом деле никогда этим временем не ограничивается. Как и обслуживание вызовов на дому. Пока всех не посетишь – рабочий день не закончится.

Детская поликлиника – место шумное. Малыши кричат, играют, плачут. Несмолкаемый гул.

– Научился абстрагироваться от шума и прочих внешних раздражителей, – улыбается собеседник. – Из массы жалоб и информации, не касающейся здоровья ребенка, вычленяю рациональное зерно. Педиатр-мужчина и педиатр-женщина отличаются и видением, и ведением пациента, и взаимоотношением с ним. У первых эмоции никогда не выходят на первый план.

«Престиж в белом»

Принять участие в проекте «Амбассадоры здравоохранения» Никите Малышеву предложила председатель профкома больницы Светлана Холодова. Успев запрыгнуть, что называется, в последний вагон (подав заявку в последний день), он попал в число лучших: из более чем двух тысяч претендентов было выбрано 300 человек.

Образовательная программа, состоявшая из девяти модулей и направленная на развитие профессиональных компетенций и лидерских качеств, длилась больше четырех месяцев. В списке спикеров и наставников – руководители федеральных и региональных органов власти, депутаты Госдумы, основатели и руководители клиник, преподаватели Московской школы управления «Сколково» и другие эксперты.

– Мы не только слушали лекции и посещали различные медучреждения, но и создавали проектные работы, – рассказывает Никита Александрович. – В рамках проектной деятельности разбились на команды. Проект моей команды – «Престиж в белом». Думаю, суть понятна из названия: поднять престиж нашей профессии и снизить профвыгорание. Небольшая ремарка. В группе амбассадоров мы проводили опрос: если ваш ребенок тоже пойдет в медицину, вы будете ЗА или ПРОТИВ? Представляете, треть опрошенных ответили отрицательно! Значит, люди не получают удовлетворение от своей профессии. Это ли не повод задуматься?..

Из пятнадцати предложенных проектов экспертами «Амбассадоров здравоохранения» были выбраны пять лучших. Их создатели – порядка 50 медиков, в числе которых и дзержинец Никита Малышев – были признаны победителями, получили сертификаты о повышении квалификации в КУПНО и соответствующие дипломы.

– Врач – это больше, чем профессия, – уверен педиатр. – На ее популяризацию и направлен наш проект. С помощью просвещения, путем пациенто- и человекоцентричности мы повысим престиж медицинской профессии и поможем сделать ее привлекательной и желанной для будущих студентов и молодых специалистов. Разработанный контент-план уже начал реализовываться: это лекции и беседы с разными слоями населения (детьми, студентами, пожилыми людьми), тренинги по взаимодействию и правильному общению с пациентами для самих врачей. Также собираемся помогать коллегам, находящимся в зоне СВО. В планах – выйти с нашим проектом за пределы региона. Мы благодарим за поддержку губернатора Нижегородской области Глеба Никитина, министра здравоохранения Галину Михайлову и всех организаторов и кураторов проекта
«Амбассадоры здравоохранения».

Екатерина КОЗЛОВА. Фото предоставлено Никитой Малышевым

Наша справка

Цель образовательной программы «Амбассадоры здравоохранения» (реализуется КУПНО при поддержке правительства Нижегородской области) – поиск амбициозных, профессиональных управленцев
в сфере здравоохранения, готовых предложить и реализовать свои проекты и идеи развития отрасли,
а также формирование отраслевого кадрового резерва. Наибольшее число участников – представители Нижнего Новгорода, Дзержинска, Павлова, Бора и Арзамаса. 12 процентов прошедших отбор – терапевты, 11 процентов – стоматологи, 8 процентов – педиатры, 6 процентов – организаторы здравоохранения
и 5 процентов – анестезиологи.

Вместе с дзержинским институтом Юрий Александрович прошел все этапы становления, пережил нелегкий период перестройки и реорганизации.

Нынешней весной главный специалист по нестандартному оборудованию АО «НИИК» отметит свое 85-летие, он по-прежнему в строю, охотно передает богатый опыт конструктора сотрудникам отдела и работает с ними над решением сложных инженерных задач.

Делали лабораторные и опытные установки

В Днепропетровск Юра Головин приехал, чтобы поступить в металлургический институт, но увидев, что в соседнем химико-технологическом есть специальность «Конструктор», не раздумывая, подал документы туда. Получилось так, что, когда Головин учился на последнем курсе Днепропетровского химико-технологического института, эту специальность отменили, и в дипломе молодого выпускника было записано уже не «инженер-конструктор», а «инженер-механик». Но знания, полученные за годы учебы, в дальнейшем очень пригодились.

– Во время полугодовой производственной практики на химкомбинате города Северодонецк при одном из заводов организовали конструкторскую группу, – вспоминает Юрий Александрович, – в ней-то я и набирал навыки конструктора. Поэтому, когда после института по распределению приехал в Дзержинск в проектный институт, уже чувствовал себя увереннее.

В дзержинском проектном институте можно было попасть либо в монтажно-технологический, либо в конструкторский отдел. Перед Головиным выбора не стояло: конечно, во второй!

– Конструкторский отдел при таких институтах считается как бы вспомогательным, – поясняет Юрий Александрович. – Основной отдел – монтажно-технологический. Типовое оборудование для цехов берется по каталогам, по опросным листам. А мы занимаемся нестандартным оборудованием, когда по технологическому назначению основное по каким-то причинам не подходит.

На момент прихода Головина в Дзержинский филиал ГИАП (теперь АО «НИИК») институт проходил этап становления, здесь занимались тематикой карбамида, меламина. Для этого требовалось хорошо изучить физико-химические свойства систем их получения. Юрий Александрович попал в группу, которая сосредоточилась на разработке оборудования для лабораторных и опытных установок с целью изучения выше указанных свойств.

– Мы делали лабораторные и опытные установки, чтобы вначале на них всё опробовать в лабораторных и опытных условиях, – улыбается Юрий Александрович. – А остальные три группы нашего отдела занимались проектированием аппаратов для промышленных цехов, ездили в командировки на заводы. Работами с научной частью института я занимался больше десяти лет, было интересно, потому что всё изготавливалось, сразу испытывалось, и ты видел свой труд.

Кроме того, за этой группой были закреплены еще и насосы, которые не удовлетворяли производство. Пришлось анализировать их работу и затем модернизировать.

Так, итальянские насосы, закупаемые для отечественных предприятий, работали плохо, а когда дзержинские инженеры спроектировали для них новые блоки, разработку взяли на вооружение чешские коллеги, и потом делали для СССР насосы именно по этим чертежам.

Командировка на Кубу

Позднее, когда Юрий Головин стал заместителем начальника отдела, ему пришлось заниматься уже всем оборудованием. Тогда же состоялась командировка на Кубу продолжительностью год и четыре месяца. Семья Головиных собиралась поехать в полном составе, но в последний момент пришлось вносить коррективы.

– На Кубе мы были втроем – я, жена и младшая дочка-первоклассница, – рассказывает Юрий Александрович. – Вначале нам сказали, что там есть школа для детей, потом, ближе к отъезду, выяснилось, что речь шла только о начальной школе. Поэтому старшую дочь, которая училась в пятом классе, пришлось оставить дома с бабушкой (моя мама на время приехала в Дзержинск). А добрались до места, и оказалось, что там нет никакой школы. В общем, раз в неделю возили дочку в областной город, где детям (а таких, как мы, было несколько семей из Союза) давали задания. В итоге жена с дочкой, пробыв со мной на Кубе год, вернулись домой, и оставшиеся четыре месяца командировки я был там один. Тяжело без семьи! Мне предлагали остаться и на дольше, но я не захотел.

Поясним, что в строительстве на Кубе завода по производству карбамида Головин не участвовал – когда он приехал туда в командировку, производство уже работало, и группа специалистов из Союза готовила работников цеха карбамида для самостоятельного обслуживания производства. Также при заводе была создана проектно-конструкторская группа, которую необходимо было обучить азам проектного дела, чем они и занимались.

Возрождение науки

Рассказывая о географии командировок дзержинских инженеров, Юрий Александрович припомнил и такую историю, связанную с производственными контактами:

– Первый завод по нашим чертежам был построен в Афганистане. Самый маленький – строили его в 60-е годы, туда наши специалисты тоже ездили в продолжительные командировки. И когда я пришел работать в институт, моим первым заданием было сделать чертеж, как отремонтировать колонну именно для этого заводика! А недавно чисто случайно посмотрел, сколько же чертежей нашего отдела прошло через мои руки. Больше шестидесяти тысяч! Чертеж – это документы, которые надо подготовить, посмотреть, прочитать, проверить, подписать…

Юрий Александрович прекрасно помнит, что в конце 80-х в его отделе работало 30-35 конструкторов, но в сложный переходный период большая часть инженеров покинула институт, и в отделе осталось шесть-семь специалистов. Да и объем заказов, поступавших на тот момент в отдел, резко сократился. Начиная с 2006 года, производство понемногу стало восстанавливаться, и отечественная наука тоже воспряла.

– Для повышения производительности предприятий надо было предусматривать дополнительные аппараты, новые схемы, – поясняет Юрий Александрович. – В результате в НИИК появилась собственная схема карбамида. Сейчас у нас есть полностью своя технология – единственная в России, по которой можно построить производство карбамида. Всё это уже внедрено на одном из ведущих химических предприятий нашей страны. Новые аппараты успешно работают, дают продукцию!

Сегодня в НИИК трудится девять инженеров-конструкторов, включая Юрия Александровича. Современная компьютерная техника, находящаяся в их распоряжении, ускоряет работу, кроме того, легче справляться с поставленными задачами, имея в арсенале опыт и аналоги аппаратов, наработанные за эти годы. Между тем от грамотных конструкторов в АО «НИИК», конечно же, не отказались бы. Но вот беда, специальности «конструктор» в технических вузах просто нет. Поэтому приходится искать среди инженеров других специальностей, так же, как и Юрий Александрович, заинтересованных в профессии конструктора.

Секрет трудового долголетия

В июле нынешнего года Юрий Александрович отметит 60-летний юбилей своей трудовой деятельности. В свое время его портрет размещался на городской Доске почета, в 2018 году Головин стал одним из победителей престижного Всероссийского конкурса «Инженер года» в номинации «Химия. Производство». За счет чего ему удается сохранять интерес к однажды выбранной профессии? Сам ветеран так объясняет этот феномен:

– Мне профессия конструктора всегда нравилась, постоянно хотелось что-то изобретать или улучшать (не всегда же изобретаешь, а часто улучшаешь). О чем-то думаешь, что-то создаешь, не только на работе, но и в жизни. Допустим, свою дачу я построил своими руками. Сейчас слышишь: «Я нанял, мне привезли, мне построили». А раньше такой возможности не было, всё надо было делать самим. И тут конструкторская мысль пригодилась (улыбается). Немного помогал брат жены – он плотник. А всё остальное я делал сам. Дом получился просторным, если приезжают гости – дочери или внуки, можно разместиться с комфортом.

К сожалению, в прошлом году ушла из жизни жена Юрия Александровича. А дочки, можно сказать, пошли по стопам отца – старшая (она инженер КИПиА) работает в другом проектном институте Дзержинска, младшая дочь – в планово-производственном отделе АО «НИИК», а внучка – в планово-экономическом отделе. Вот такая дзержинская династия, нашедшая свое призвание в инжиниринге.

Нина ШУМИЛОВА. Фото предоставлены пресс-службой АО «НИИК»