Каждый из нас где-то живет и где-то прописан. У главного эксперта по охране труда и промышленной безопасности «СИБУР-Нефтехима» Ирины Нечаевой – сразу две прописки. Одна постоянная – по месту жительства. Вторая временная – на Доске почета города Дзержинска. Здесь ее портрет появился в этом году – в канун Дня химика и 95-летия города химиков, и будет украшать центральную площадь до конца мая 2026-го.

Потомственный «от-и-пб-шник»

Тот случай, когда награда «нашла героя». Или, как в нашей истории, – героиню. В химической промышленности Ирина Юрьевна работает с 1998 года, когда студенткой переступила порог завода «Капролактам». И все эти годы трудилась не за страх, а за совесть.

Наверное, это судьба – уже первое место работы Нечаевой было связано с охраной труда и промышленной безопасностью.

– Я поступила в сервисное подразделение «Капролактама», где занималась ремонтом противогазов. Со средствами индивидуальной защиты (СИЗ) тогда всё было просто: вот противогаз, вот каска, бери и вперед на рабочее место! С сегодняшним сибуровским комплектом не сравнить, – вспоминает Ирина Юрьевна.

Была, конечно, и спецодежда, но ее носили не всегда и не все. Да и выглядела она довольно неприглядно, порой даже странно – зимние тужурки напоминали обрезанную солдатскую шинель. Такое ощущение, что Великая Отечественная закончилась прямо в прошлый четверг.

– Конечно, девочки не мечтают работать с противогазом, – смеется Ирина Нечаева, отвечая на вопрос о детских чаяниях. – Подружки хотели быть актрисами, врачами, я лично – ветеринаром, чтобы лечить зверушек. Потом мечтала учить детей. Но время застала такое – «лихие 90-е», что нужно было выбирать профессию, где твердо стоят на ногах. А твердо стоят на ногах на предприятии, где много людей и большое производство. Папа, который руководил подразделением газоспасателей, сказал: «Давай –  на завод!». Направление выбрала сразу: о промышленной безопасности в нашей семье говорили всегда. Можно сказать, я потомственный от-и-пб-шник (производное от аббревиатуры ОТ и ПБ – охрана труда и промышленная безопасность, – прим. ред.).

Пришлось оставить девичьи мечты и подучиться мужской профессии – так в письменном столе Ирины Нечаевой появились документы об образовании, в которых записаны суровые слова: «Безопасность технологических процессов и производств», позднее еще и «Техносферная безопасность». Профессиональный выбор был сделан.

От «Капролактама» до «СИБУРа»

Еще на «Капролактаме» Ирина Нечаева успела потрудиться инспектором, добавив к знаниям о СИЗ опыт работы с документами и людьми. В 2000 году СИБУР приобрел «Капролактам», и с начала 2001-го капролактамовцы всем коллективом перешли на работу в «СИБУР-Нефтехим».

– Поначалу было страшно: что с нами будет? Появилось много новых людей, они приехали из Нижнего Новгорода, из Москвы, из других регионов, – рассказывает Ирина Юрьевна.

После распада химической промышленности дзержинцы настороженно относились к «чужим». Скоро поняли: волнения напрасны – пришли не «чужие», а «свои». СИБУР перезапустил простаивающие цехи, начал вкладывать в «железо» и в людей – почти сразу выросла зарплата.

– Хорошо помню когда пришел СИБУР, переживания работников о «социалке», – продолжает Ирина Нечаева. – У нас была своя турбаза, дети отдыхали в пионерлагере. На базу заезжали семьями в щитковые домики, пользовались уличными «удобствами». Везли с собой кастрюли, тазики – варили варенье из ягод, солили грибы. Сейчас, когда сотрудники «СИБУР-Нефтехима» и их семьи по бесплатным путевкам ездят в корпоративный центр оздоровления «СИБУР-Юг», расположенный в Анапе, на берегу Черного моря, а пока он на реконструкции – в лучшие здравницы Сочи и Татарстана, о дощатых домиках и тогдашних переживаниях можно вспоминать лишь с улыбкой.

С 2007 года Ирина Нечаева – ведущий инженер по профилактической работе, затем – ведущий инженер по охране труда. Был небольшой эпизод, когда она переходила в отдел поддержки и внедрения корпоративных стандартов.

– Вроде бы «рядом», но не мое – общения с людьми не хватало, – говорит Нечаева.

Но так, как сейчас, было, к сожалению, не всегда, вспоминает, продолжая разговор о ценностях, наша героиня:

– Дважды на «Капролактаме» попадала в газовую волну. В первый раз был хлор. Во второй – пары соляной кислоты. Спас самоспасатель «Феникс», а также отработанные навыки. Помню, иду: всё как в тумане. Дышать тяжело. Впереди – проходная. Хочется побежать, но двигаюсь ровно: знаю – по инструкции нельзя. После закрытия «Капролактама» опасных условий труда стало кратно меньше. Сейчас мы их выявляем – а раньше и выявлять не надо было: на каждом шагу о них споткнуться можно было.

Кстати, про выявление. Революцию в вопросах ОТ и ПБ, как и во всех остальных направлениях работы на предприятии, сделала Производственная система СИБУРа (ПСС). Ирина Юрьевна была в команде внедрения – отвечала за внедрение практик по безопасности.

– Мне оформили стажировку на полгода: полдня выполняла задачи в отделе, вторые полдня – в проекте, – вспоминает она.

Из начальников отдела – в главные эксперты

ПСС научила действовать осмысленно, быстро и не откладывать важное «на потом».

– Как-то вместе – генеральный директор, ребята с производства окиси этилена и гликолей (ОЭиГ), я и руководитель моего подразделения Андрей Тихонов – обследовали наливные эстакады, – вспоминает Ирина Юрьевна. – Условия были аховые – никакой защиты от падения с высоты. Быстро сделать нельзя: нужны проект, лицензированная организация, бюджет. Сели, прямо на месте нарисовали схему, как и что можно сделать. Купили тросы, крепеж, привязи, блокирующие устройства. Соорудили временную анкерную линию. Да, не по фэн-шую. Потом, когда смогли, переделали, как надо. Но быстро, если не устранили, то хотя бы существенно снизили риски на данных рабочих местах.

Проводилась и большая системная работа. Именно на «СИБУР-Нефтехиме», еще до корпоративных чемпионатов по безопасности, появилась практика определять лучшие смены по ОТ и ПБ. Когда начались чемпионаты, дзержинцы достаточно быстро оказались в лидерах. В первые годы на переходящем кубке каждый раз гравировали названия предприятий-чемпионов из дирекции углеводородного сырья. Первым химическим активом, взявшим кубок и оставившим на нем свое имя, стал «СИБУР-Нефтехим».

Несколько лет Ирина Нечаева возглавляла отдел охраны труда, в новой операционной модели перешла на должность главного эксперта.

– Экспертный трек – мой сознательный выбор, – говорит Ирина Юрьевна. – Мне нравится узнавать новое, расширять и углублять экспертизу, следуя ценности становиться лучше каждый день. Столько обучений, сколько у нас, нет, наверное, нигде. Постоянно проходишь курсы, тренинги. Вот и сейчас я учусь на корпоративного тренера…

Уверен, с будущим корпоративным тренером «СИБУР-Нефтехиму» повезло.

На Доске почета Дзержинска – портреты достойных людей. Кто-то смотрит строго. Кто-то – даже сурово. Ирина Нечаева улыбается как Джоконда – глазами и чуть-чуть уголками губ. С высоты своего опыта она многое знает о самом важном – как, работая на опасных производственных объектах, возвращаться домой живым и здоровым. И как этому научить других. Есть такая профессия – помогать людям сберегать себя и коллег.

Дмитрий ШАДЫМОВ. Фото Кирилла Ужогова

Узнав о том, что мастер участка МБУ «Прометей Дзержинск» Нина Морозова вошла в число тех, чьи фото занесены на городскую Доску почета, руководители детских садов и школ, которые обслуживает это предприятие, поспешили поздравить ветерана со знаменательным событием. Они сотрудничают много лет и прекрасно знают, что при первой необходимости, касающейся проблем с электричеством, всегда могут обратиться к Нине Алексеевне, и вопрос будет решен в кратчайшие сроки.

Из конструкторов – в практики

Для Нины Морозовой, как и для ее родителей, Дзержинск является по-настоящему родным городом. В свое время отец Нины Алексеевны трудился в транспортном цехе производственного объединения «Капролактам», а мама работала в машинописном бюро проектного института «Дзержинскгражданпроект», то есть имела отношение к строительству города химиков. Ну а их дочь училась в школе № 10 и из всех предметов особенно выделяла физику. Да так увлеклась радиоэлектроникой, что вместе с братом собирала транзисторные приемники!

Поскольку в дзержинском филиале Горьковского политехнического института не было профильного факультета, а химико-технологический факультет не привлекал выпускницу, то по окончании школы Нина решила пойти в Дзержинский химико-механический техникум, где была специальность «техник-электрик по электрооборудованию промышленных предприятий и установок».

– В нашей группе было около тридцати человек, из них только две девушки, – вспоминает Нина Алексеевна. – Мы учились на вечернем отделении, то есть совмещали учебу с работой. Так, моя коллега работала на телефонной станции на «Оргстекле», а я устроилась электромонтером на завод «Корунд», в цех, которым являлся Дворец культуры «Корунд». Он в то время только открылся. Электромонтеры работали по графику, в основном в дневное время, но и вечерами приходилось дежурить, чтобы следить за освещением, когда во Дворце культуры проходили концерты…

Училась Нина с удовольствием и окончила техникум с красным дипломом. До сих пор помнит название дипломной работы – «Электрооборудование и электроснабжение цеха порофоров на производственном объединении «Корунд»», и то, как проходила там практику. Но получив диплом, поняла, что хочет расти дальше, и в 1975 году устроилась в конструкторское бюро Дзержинского филиала «НИИхиммаш».

– Мы занимались разработкой торцевых уплотнений для вращающихся валов, – рассказывает Нина Алексеевна. – Было много именно конструкторской работы, и вскоре я поняла, что это не совсем мое. Поэтому решила сменить место работы – ушла энергетиком во Дворец культуры химиков, где проработала десять лет. В ДКХ много электродвигателей, вентиляции, освещения, плюс кинозал – приходилось всё это хозяйство поддерживать в рабочем состоянии…

Кстати, в советское время в большом театральном зале ДКХ каждый месяц под руководством первого секретаря горкома КПСС проходили семинары секретарей партийных организаций всех предприятий города, и было очень ответственно, чтобы во время таких встреч не подвело электричество. Как известно, Дворец культуры химиков питается от двух подстанций. Однажды во время очередного семинара огромная люстра неожиданно погасла, и в зале стало темно. К счастью, молодая инженер-электрик не растерялась: в щитовой сумела перевести систему электрообеспечения на второй ввод. Свет в зале загорелся довольно быстро, так что собравшиеся почти ничего не заметили.

Под присмотром «Энергонадзора»

В 1986 году в жизни Нины Морозовой начался новый этап. Она устроилась на Дзержинское производственное объединение «Заря» электромонтером по ремонту электрооборудования 6-го разряда. Почему выбрала именно «Зарю»? Решила воспользоваться советом знакомых, работавших на этом предприятии. В итоге на заводе Нина Алексеевна задержалась на 18 лет, причем трудилась в цехе маслофильтров – выработала там вредность. Но уходить на пенсию не торопилась, хотя могла сделать это уже в 45 лет.

Наверное, работала бы на «Заре» и дольше, если бы не развал промышленных предприятий, случившийся в начале 2000-х. Зарплату стали задерживать, что побудило многих «заревцев» покинуть производство. Морозова признается, что планировала пойти на завод имени Я.М. Свердлова, а попала… в МУП «Антей» (так тогда назывался предшественник «Прометея»). У тогдашнего директора МУПа Игоря Павловича Кудрявцева были поначалу сомнения, брать ли женщину на должность электромонтера, но мастер привел ему веский довод, что на объектах социальной сферы завхозами работают в основном женщины и им будет проще найти контакт. Так и получилось.

– В 2004 году я устроилась в «Антей» электромонтером, а примерно через год энергетик, который здесь работал, ушел, и я заняла его место, – поясняет Нина Алексеевна. – Сама стала распределять работы и отвечать за подчиненных, следить за выполнением ими заданий. А работы в нашей сфере всегда очень много, потому что обслуживаем детские сады и школы, и все они уже далеко не новые, строились в 60-е годы. Вводные электросборки, электрощиты, электропроводка, распределительные коробки – всему нужно было уделять постоянное внимание. В то время нашу работу проверял «Энергонадзор»: раз в год на приемку к нам приходили инспекторы из этой службы, выписывали предписания, если что не так – мы всё это выполняли. Было очень строго, потому что электрика – это безопасность в первую очередь.

Через несколько лет «Антей» был переименован в «Прометей», из МУПа преобразован в муниципальное бюджетное учреждение. На памяти Морозовой сменилось несколько директоров. При этом работы всегда хватало, а когда к объектам социальной сферы добавились еще и многоквартирные дома, проблем тоже прибавилось.

– В одноэтажных домах на проспекте Свердлова не так проблематично – там в порядке проводка, в основном надежные щитки, и только в зимний период иной раз во время сильного снегопада обрываются воздушные линии, – комментирует мастер участка. – Но мы обслуживаем и дома с очень старой и проблемной проводкой (например, на улицах Грибоедова, Самохвалова, Студенческой)…

Люди довольны – это приятно

Сейчас к МБУ «Прометей Дзержинск» относится 81 дом. Как отмечают на предприятии, Нина Морозова взяла на себя выполнение дополнительной работы по устранению аварийных заявок в вечернее и ночное время. Непростое испытание выпало на электриков из «Прометея» в феврале нынешнего года, когда в поселке Горбатовка при возгорании квартиры в жилом доме загорелся распределительный щит в подъезде.

– При тушении пожара дом, естественно, был обесточен, и нам нужно было в кратчайшие сроки восстановить подачу электричества, – говорит Нина Алексеевна. – С задачей мы, считаю, справились: восстановили щит и электропроводку с первого этажа на второй. Работали в течение всего дня, допоздна, но свет жильцам дали!

Не так давно работникам «Прометея» прибавили зарплату. Однако найти замену двум уволившимся по разным причинам электрикам пока не удается. Так что за состояние электрики в подведомственных жилых домах, школах и детсадах сейчас отвечают непосредственно мастер участка и один электрик, находящийся в подчинении нашей героини. А она, между прочим, в конце нынешнего года отметит свое 75-летие. И на отдых не собирается.

– Во-первых, мне самой хочется работать, двигаться, – улыбается Нина Алексеевна. – Просто не представляю, как это – сидеть дома? Ничего не делая, устаю, даже если ненадолго присяду перед телевизором. Мне надо заниматься чем-то полезным. Тем более это же интересно: мы разбираемся с какими-то проблемами, мы их устраняем, люди довольны – это приятно. Да и, мне кажется, прожить на одну пенсию в наше время сложно, поэтому пока есть силы, надо работать…

Нина Алексеевна вырастила двух детей, но по ее стопам они не пошли. Дочь работает в такси, а сын окончил Дзержинский политех и трудится инженером-технологом на одном из предприятий, занимающихся производством строительной техники. Дети давно обзавелись семьями и живут отдельно, при этом сын, делая ремонт своей квартиры, за советами по установке выключателей и розеток обращается, конечно же, к маме.

Нина ШУМИЛОВА. Фото Руслана Лобанова и из архива Нины Морозовой

Своих четвероногих клиентов дзержинский грумер Илья Ремезов называет исключительно «пушистиками». В профессии он не так давно – с июля прошлого года, но уже успел понять: это дело ему очень подходит, потому с удовольствием развивается в сфере ухода за домашними питомцами.

В беседе с нами, поводом для которой послужил День ветеринарного работника, который отмечается в России 31 августа, молодой специалист рассказал, какие нюансы важны в работе стилиста для четвероногих друзей, и в чем секрет его индивидуального подхода.

Вдохновляют сами питомцы

– Илья, как вы пришли в профессию? Что вас вдохновило?

– На самом деле это получилось спонтанно. Всегда обожал пушистиков – слово «животные» мне не очень нравится – и легко находил с ними общий язык. Они ведь невероятно умные, всё понимают, так приятно их погладить, поговорить с ними: песики и котики – отличные собеседники.

При этом по первому образованию я экономист, работал в сфере торговли. Однажды полетел на Шри-Ланку и, сидя на берегу океана, вдруг осознал: хочу кардинально сменить сферу деятельности. Сразу решил, что стоит попробовать силы в груминге. Стал смотреть разные тематические видео в интернете и окончательно утвердился в этом намерении: сами пушистики и вдохновили на работу с ними.

– Насколько важно для специалиста в этой сфере получить профильное образование? Где вы обучались и пригодились ли теоретические знания?

– Образование для грумера очень важно, как и для специалиста любой профессии. Нужно узнать больше о физиологии и анатомии животных, базовых ветеринарных принципах, изучить различные породы и стандарты груминга для них и многое другое. Сам начинал обучение с курсов – сначала в Дзержинске, затем – в Нижнем Новгороде и других городах, недавно прошел профессиональную переподготовку и теперь являюсь дипломированным специалистом.

Повторюсь, знание теории необходимо, остальные навыки формируются и совершенствуются с опытом. Постоянно практикуюсь и отношусь к своей работе с неиссякаемым интересом.

– Вы начинали с груминга в салоне или сразу открыли свою студию?

– С самого начала решил открыть собственное дело, мне так комфортнее. Конечно, столкнулся со многими трудностями: подбором помещения, обустройством рабочего места, частичным непониманием, как приступить к стрижке пушистых клиентов. Но быстро освоился, почувствовал себя уверенно, люди стали всё чаще приводить ко мне своих четвероногих друзей – сработало сарафанное радио.

– Помните своего первого хвостатого клиента?

– Конечно! Это был песик породы корги, которую я просто обожаю! Сейчас Коржик – так его зовут – мой постоянный клиент. Было волнительно, но тогда еще не сильно, поскольку корги не стригут. Им требуются исключительно гигиенические процедуры, иногда расчесывание: грумер ведь не только парикмахер, в его обязанности входят также подрезание коготков – желательно делать эту процедуру раз в месяц, чистка ушек и глазок.

Куда более стрессовой стала первая стрижка собачки-шпица Тоши, которого я сразу назвал Тошик-Тотошик. При работе с песиками этой породы нужно знать много нюансов, ловко орудовать ножницами, делая плавные переходы. С задачей успешно справился – Тошик теперь тоже мой постоянный клиент.

«Всегда разговариваю с клиентами»

– У животных, как и людей, свои характеры, привычки. В чем заключается ваш подход к каждому пушистику? Случаются ли забавные моменты?

–  Мой секрет прост: мне действительно нравится то, чем занимаюсь. Обожаю своих клиентов, всегда с ними разговариваю. Они чувствуют такое доброжелательное отношение, видят заботу с моей стороны и отвечают тем же.

Забавные моменты бывают регулярно. Например, недавно сушил одного песика феном, и он уснул прямо на столе.

– Всегда ли кошечки и собачки так благосклонно настроены? Неужели не бывает, что пугаются или проявляют агрессию? Как тогда справляетесь?

– Не спорю, и такое бывает, но редко. Что тут скажешь – издержки профессии. Иногда хвостатые друзья проявляют агрессию потому, что я им еще не знаком. Конечно, они волнуются: что за человек такой подступает, еще и с ножницами в руках? Придут ко мне разок-другой – и успокаиваются.

Случалось, и царапали, и кусали. Ни один грумер от этого не застрахован. Разумеется, использую индивидуальные средства защиты – маску, перчатки, надеваю специальную форму.

– Каковы основные принципы вашей работы? Какими качествами, на ваш взгляд, должен обладать хороший грумер?

– Основные принципы – забота и понимание. Всегда с радостью встречаю своих пушистых клиентов, с удовольствием могу проконсультировать их хозяев по вопросам, касающимся ухода за домашними питомцами.

Хороший грумер, по моему мнению, должен прежде всего быть добрым и открытым человеком, который обожает животных и заинтересован в том, чтобы понравиться им, суметь найти к ним подход.

«На работу – как на праздник»

– Существуют разные виды груминга: выставочный, салонный, креативный. В каком работаете вы? Сталкивались ли с необычными запросами от хозяев питомцев?

– Я работаю в пэт-груминге, то есть делаю стрижки, которые максимально приближены к стандарту породы, и выполняю гигиенические процедуры, что представляет собой комплексный уход за домашним питомцем.

При этом вполне хорошо осведомлен о креативном груминге, защищал квалификационную работу по данной теме. Среди частых необычных запросов – покраска хвостиков. Запросто могу это сделать, но сам отношусь к такой процедуре настороженно: краска есть краска, я выступаю за натуральность.

– Нужно ли готовить питомца к походу к грумеру? Если да, то что требуется?

– Нужно, но в этом нет ничего сложного. Следует выгулять своего пушистика, рассказать о том, куда сейчас его поведете. Также желательно не кормить четвероногого друга перед процедурой для его же хорошего самочувствия и спокойствия. И обязательно предупреждайте грумера о поведенческих особенностях, заболеваниях и аллергиях питомца. В остальном можно положиться на специалиста.

– Что посоветуете начинающим грумерам?

– Если вы выбрали эту профессию и уверены, что она вам действительно подходит, то ничего не бояться, учиться, учиться и еще раз учиться, не останавливаться на достигнутом.

– Чем интересна ваша работа и чем она нравится именно вам? Собираетесь ли и дальше развиваться в профессии?

– Разумеется: обожаю свою «пушистую» работу! Общаться с четвероногими друзьями априори интересно, они открыты миру и людям. И всегда дарят заряд положительных эмоций.

С удовольствием прихожу в свою студию, встречаю хвостатых клиентов, на работу, как на праздник – это про меня. Всегда увлекательно узнавать что-то новое в своей профессии. Поэтому продолжаю регулярно проходить дополнительные обучающие курсы, в силу занятости выбираю онлайн-формат.

Ксения КНЯЗЕВА. Фото из личного архива Ильи Ремезова

Трудовая биография ветерана завода «Оргстекло» Евгения Смирнова получилась насыщенной и плодотворной. Пока его коллеги искали счастья, меняя место работы, и уходили с вредного производства, едва выработав десять лет, достаточных для досрочной пенсии, он, несмотря ни на какие сложности, через которые пришлось пройти дзержинским предприятиям химической индустрии, оставался верен своему производству и на заслуженный отдых не торопился. Стаж работы у Евгения Ивановича в итоге составил 59 лет!

На завод после армейской службы

На «Рулон», где работал его старший брат, Евгений Смирнов пришел после окончания технического училища. Молодых аппаратчиков направляли на химпредприятия и в Челябинск, и в Саратов, но Евгений предпочел остаться в Дзержинске, хотя сам был родом из Васильсурска. С цехом синильной кислоты он успел познакомиться на производственной практике, поэтому в работу влился быстро.

– Тогда в цехе автоматики особо не было, аппаратчики вручную регулировали состав смесей, – вспоминает Евгений Иванович. – Между прочим, очень тонкий процесс, поэтому надо было внимательно смотреть, не отойдешь. Автоматика появилась позднее, когда построили новый цех.

Долго вникать в глубины производственного процесса Смирнову не пришлось – через год, в 1963-м, его призвали в армию, и новобранец отправился на Дальний Восток, где четыре года отслужил на Тихоокеанском флоте. Парню, выросшему на Волге, затем прошедшему школу «Морского клуба» (она базировалась в Дзержинске на берегу затона) и научившемуся ходить на шлюпке, вязать морские узлы, не составило труда привыкнуть к воинской службе.

– На флоте, конечно, всё другое, но в принципе я кое-что умел, – рассказывает Евгений Иванович. – Кстати, в учебном отряде попал в шлюпочную команду. Отряд был большой – 12 рот, и каждый год проводились соревнования на шлюпках – под парусом и по гребле. В нашей команде подобрались крепкие мужички, и мы выиграли. Нас послали на первенство Тихоокеанского флота, мы и там попали в призеры – заняли второе место. А по окончании учебного отряда отправились непосредственно в дивизию. На Тихоокеанский флот как раз пришли первые подводные лодки. Служил на большом современном корабле, но ему далеко до нынешних. Приведу одну цифру: корпус был прочный – диаметром 6,5 метра, а сейчас он 9 метров!

Заканчивая срочную службу, Евгений уже определился, что вернется в Дзержинск и снова пойдет на завод, к тому моменту поменявший название на «Оргстекло». В декабре 1967 года, демобилизовавшись, Смирнов устроился в цех № 4.

– Новый цех пустили в эксплуатацию в 1966 году, я маленько не успел к пуску, – поясняет Евгений Иванович. – Там было всё в эксперименте. Во-первых, новое экспериментальное производство, во-вторых, новый коллектив. Помню, сотрудники НИИ полимеров и Московского института органической химии не вылезали от нас, что-то устанавливали, переделывали…

Молодые аппаратчики везде успевали

Поначалу схема была примитивная: реактор – фильтр – сушилка, при этом у аппаратчиков было много ручной работы. Готовое оргстекло отправлялось в основном в Саранск на завод «Светотехника».

– Первое время наш цех давал 200 тонн оргстекла в месяц, когда реакторы заменили, мы стали выпускать по 400 тонн, – вспоминает Евгений Иванович. – Потом рядом с цехом № 4 построили цех дакрила – долго мучились, пробовали различные схемы и, наконец, решили сделать по образу и подобию нашего цеха: поставили реакторы и стали получать суспензионный полимер. До конца производство не доделали, а на бумаге отчитались, что оно готово давать продукцию. А план-то требуют, с этим было строго. Что делать? В нашем цехе за десять дней сменили все реакторы на более мощные и план увеличили до 700 тонн, чтобы закрыть норму соседей, пока они еще полгода реконструировали свой цех.

И ведь выдавали аппаратчики цеха № 4 нужные тонны оргстекла! За счет чего? Молодые были, веселые, энергичные. На смене бегали по этажам, как белки в колесе, – и всё успевали. Работали по графику «четыре ночных смены – выходной – четыре дневных смены – выходной».

– Сейчас на химпроизводстве таких графиков нет, а тогда было строго – разрешали работать максимум восемь часов, – уточняет Евгений Иванович. – А когда пустили соседний цех и нас объединили, как раз вышло постановление, что можно сократить рабочую неделю, то есть из коллектива без привлечения со стороны собрать еще одну смену и сделать «пятисменку». Мы так и сделали. Долго за этот график держались, но потом на завод пришли новые хозяева…

Молодежный коллектив цеха в свободное время тоже не скучал. Могли после ночной смены поехать на экскурсию в Гаврилов Посад или Суздаль. Через профком оформляли путевки в турпоход, чтобы съездить на Клязьму с ночевкой или на Оку. С удовольствием гоняли в футбол, принимали участие в спартакиадах – летних и зимних.

Глядя на других ребят, Смирнов в какой-то момент вспомнил о своем давнишнем, но подзабытом за годы армейской службы, увлечении лыжами. Сначала выступал за цех на заводских соревнованиях, выиграл первенство предприятия, стал ездить на областные соревнования, бегал лыжные марафоны. От спортклуба «Органик» его командировали и в Мурманск, и на Урал.

Отличник химической промышленности

Не исключено, что именно лыжи повлияли и на трудовое долголетие Смирнова.

– Один практикант из института, работавший в нашем цехе, любил повторять, что эфир из организма выветривается, если много находиться на свежем воздухе. А я всю жизнь бегаю на лыжах – возможно, и это сказалось, – шутит наш герой. – А если серьезно, то вредность влияет на организм человека, если не соблюдать правила техники безопасности. Когда на производстве налажен нормальный процесс, вредность не должна сказываться на здоровье.

До конца 80-х годов Смирнов отработал старшим аппаратчиком синтеза в цехе № 4, затем перешел в цех дакрила – сначала исполняющим обязанности мастера, затем мастером. И трудился там вплоть до 2020 года. За это время он не раз отмечался почетными грамотами и премиями, получил нагрудный знак «Отличник химической промышленности». Его фото трижды заносилось на заводскую Доску почета, еще один раз – на Доску почета города.

Неработающим пенсионером он стал в 76 лет – что и говорить, завидное трудовое долголетие!

– Наверное, мог бы еще поработать, но у нас снова сменили график – сделали смены по 12 часов, и одну смену надо было сократить, – говорит Евгений Иванович. – А кого убирать? Не молодежь же. Так что я настроился и рассчитался. Подумал: «Хватит». Но связи с родным предприятием не теряю. С бывшими сослуживцами созваниваемся, на 9 Мая ездили к Обелиску Славы на «Оргстекло». А потом, у меня там работает сын!

Трудовая династия

О трудовой династии Смирновых – отдельная история, ведь вся семья так или иначе связана с «Оргстеклом». Со своей супругой, работавшей на этом заводе, Евгений Иванович познакомился в общежитии. Когда поженились, молодой семье дали комнату в поселке Ворошиловском, а потом, когда поселок пошел под снос, попав в «санитарную зону», Смирновы, у которых подрастали дочь и сын, получили отдельную квартиру в городе.

Дети выросли, сын пошел учиться в техническое училище на киповца, хотел, как отец, сразу устроиться на завод, но в тот период предприятие переживало не лучшие времена, денег не платили, и товарищ уговорил Алексея пойти на железную дорогу. А потом на «Оргстекле» дела наладились, и Смирнов-старший «переманил» сына на завод.

Дочь окончила училище по специальности лаборант и тоже пришла работать на «Оргстекло». Более того, через некоторое время туда же пришли и две ее дочери – внучки Евгения Ивановича. Все работали в одном цехе – кто лаборантом, кто аппаратчиком, кто машинистом. Правда, внучки не так давно перешли на другое предприятие, а вот сын продолжает трудиться на «Оргстекле». Причем машиниста Алексея Смирнова начальник цеха уважительно называет «Мистер миллиметр», настолько ювелирно тот выполняет тонкую работу по изготовлению миллиметрового оргстекла.

А что же Смирнов-старший? Уйдя на заслуженный отдых, он теперь предпочитает тихую размеренную жизнь, летом – преимущественно на даче.

– Четыре теплицы, фруктовый сад, сажаем картошку, урожая хватает до весны, – улыбается
Евгений Иванович. – Озеро рядом, я наладил по утрам на велосипеде ездить купаться. Очень нравится, теперь только живи да радуйся.

Нина ШУМИЛОВА. Фото автора и из архива Евгения Смирнова

Как приобщить широкие массы к ценностям, прежде доступным лишь ограниченному числу представителей высших сословий, знали руководители молодой советской республики, которые и придумали этот лозунг. Одним из ведущих направлений стал кинематограф. Первый кинотеатр Дзержинска «Ударник» был открыт в апреле 1938 года. Но с началом 90-х, к сожалению, кинотеатры в городе стали нести совсем другую функцию, а после вовсе закрылись.

Историю дзержинских кинотеатров знает Татьяна Артемьева. Она начинала в «Родине», трудилась в «Ударнике», тесно связана с «Россией». Сейчас Татьяна Юрьевна работает в центральном городском кинозале, носящем имя актрисы Изольды Извицкой, и её «киностаж» более сорока лет.

С музыкой не сложилось

Нынешняя должность Татьяны Артемьевой – контролер кинозала, а ее роман с кино начался в одном из старейших кинотеатров Дзержинска – «Родине». Но до этого было место художественного руководителя поселкового дома культуры в Золине, находящемся рядом с Ильиногорском, в этом поселке Танюша училась в школе, там жили ее родные. Она всегда была очень активной, любила различные творческие вечера и постановки, поэтому после окончания школы выбрала местом учебы областное культурно­просветительное училище (нынешний Нижегородский областной колледж культуры).

– До поступления в училище у меня не было начального музыкального образования, но мне так хотелось связать свою жизнь с музыкой. Поэтому я поступила на хоровое дирижерское отделение. Второй моей специальностью в дипломе была профессия методиста – клубного работника. Она и сыграла в дальнейшем главную роль в моей судьбе, – начинает рассказ Татьяна Юрьевна.

Руководителем хорового самодеятельного коллектива девушка не стала. На распределении выбрала ближайший к Ильиногорску поселок и уехала нести культуру в массы. При поселковом доме культуры, конечно же, был кинозал, но, как вспоминает Татьяна Юрьевна, ее эта сфера не касалась. Через год девушка вышла замуж за дзержинца, переехала в город, сменила работу в Золине на аналогичную в Решетихе.

Между кинозалом и зрителем

В 1983 году в дзержинском кинотеатре «Родина» открылась новая на тот момент должность методиста – человека, который являлся посредником между самим кинотеатром и публикой. В 80-­е в репертуаре «Родины» в основном были фильмы повторного проката, и главной функцией культурного учреждения стало воспитание подрастающего поколения и привитие ценностей через кинематограф. Таким связующим звеном стала Татьяна Артемьева:

– Кино всегда считалось самым действенным из искусств. Фильмы оказывают сильное влияние на зрителя. Они способны одновременно и развлекать, и побуждают осмысливать себя и обстоятельства своей жизни.
Я уверена, что и сейчас кинематограф остается самым главным инструментом для массового культурного воздействия. 

Между сеансами устраивались лектории в различных областях, проводились беседы и встречи, демонстрировались подборки и нарезки кадров на определенную тематику. Для этого методисты ездили на кинопрокатную базу в областной центр, собирали отрывки из кинолент, из которых и создавали «метры» для кинолекций.

В «Родине» при участии Артемьевой стали появляться киноклубы по интересам. Их лекторами были обычные дзержинцы, готовые поговорить о киноискусстве, обсудить фильм, выявить проблему. На таких встречах давали оценку классике советского кинематографа, творчеству многопланового Андрея Тарковского, современным фильмам.

– На весь учебный год создавались специальные абонементы для школьников. Подбирались фильмы на тему патриотического воспитания, знакомства с окружающим миром. Популярным у младших школьников был киноклуб «В стране сказок». К нам приходили большими школьными коллективами. «Родина» обслуживала школы № 2, 24, 39, 40, педагогическое училище и техникумы. Работа с молодежью доставляла мне удовольствие, – продолжает разговор Татьяна Юрьевна.

Как «умирали» кинотеатры

После закрытия «Родины» в 1993 году, связанного в большинстве своем с экономическими проблемами, она перешла в «Ударник», который с конца 70-­х был переведен в статус детского специализированного кинотеатра, поэтому человек с наработанным опытом в сфере воспитания детей и молодежи там очень пригодился. Хотя и «Ударник» в начале 90-­х дорабатывал последние дни: в планах у руководства города было создание центра для молодежи на месте бывшего кинотеатра с сохранением его прокатной деятельности.

В тот период наша страна вставала на рельсы рыночной экономики. Упала посещаемость кинотеатров, да и самих фильмов стало выходить в разы меньше. Дзержинские кинотеатры стали ветшать, сдавать свои площади в аренду для самообеспечения. Например, в «России» в кассовом зале открылся зал игровых автоматов, буфет стал полноценным баром с ночной дискотекой, а в «Юбилейном» начал работать
видеосалон (!).

 «Ударник» «продержался» до 1996 года. Татьяна Юрьевна отчаялась – это был уже второй кинотеатр, который закрывался во время ее работы. Она решила сменить род деятельности и ушла в педагогику – организатором внеурочной деятельности в школу­интернат.

– Я думала, что буду работать педагогом до пенсии, но кино меня не отпускало, – вспоминает моя собеседница. – В свободное от основной работы время я трудилась в кинотеатре «Россия», также методистом. Но обстоятельства сложились таким образом, что интернат закрылся, и в «России» я стала работать на полную ставку, поднимать работу с подростками, которая была мне знакома по прошлым кинотеатрам.

Конец 90­-х – время дзержинского кинофестиваля «Ока». Три года, в 1995-­м, 1997­-м и 1998­-м, на встречу со зрителем приезжали популярные в те годы артисты: Наталья Варлей, Борис Щербаков, Игорь Бочкин, Леонид Куравлёв, Татьяна Догилева, Лариса Удовиченко, Сергей Никоненко, Анатолий Кузнецов, Александр Белявский и другие. Татьяна Юрьевна с теплом вспоминает творческий вечер с Людмилой Хитяевой «Поговорим о любви»:

– Актриса в довольно почтенном возрасте искрила талантами: она и пела, и читала стихи, и танцевала. Зал долго рукоплескал ей и не отпускал. Подобных встреч в те годы было много. О каждой из них мы рассказывали на страницах нашего печатного издания, которое так и называлось «Кино в «России».

Но даже, несмотря на активную творческую деятельность, «Россия» не смогла выйти на само­окупаемость, и в августе 2007 года кинотеатр закрылся. Ему на смену пришел современный кинотеатр в ТРК «Рояль», а в 2018­м, благодаря поддержке гранта Фонда Кино, во Дворце культуры химиков открылся кинозал имени Изольды Извицкой, и Татьяна Юрьевна вернулась в привычную ей культуру.

Кино… любители

Сравнивая репертуары различных эпох, нельзя не вспомнить тот факт, что в начале 2000-­х свобода слова добралась до кинематографа. Всё чаще в прокат стали выходить ленты, рассказывающие истории российских городов, порой утрированные и ужасающие своей жестокостью.

– С одной стороны, режиссеры стали вольнодумными – вспомните социальные драмы нулевых, а герой Балабанова Данила Багров был кумиром для целого поколения. С другой – на экран начали выходить фильмы, долгие годы пролежавшие на полках. Также наступил расцвет иностранного кинематографа. Российский зритель полюбил героев американских кинолент не за их менталитет, а способ передачи изображения. Зарубежные кинокомпании снимали так, как мы научились совсем недавно, – подмечает Татьяна Юрьевна.

Если говорить о современном кинематографе, то у Татьяны Юрьевны также двоякое отношение:

– Старые добрые сказки снимаются на новый лад, сценаристы дают волю фантазии и стремятся вписать выдуманный мир в нашу реальность. Может быть, так и нужно для наших детей, они сильно отличаются от предыдущих поколений сверстников. Замечательно поставлены фильмы, рассказывающие истории спортсменов: «Легенда № 17», «Роднина». Зрители очень любили фильм «Лёд» и все его продолжения.

Среди предпочтений Татьяны Артемьевой – фильмы золотой коллекции Фильмофонда, среди любимых режиссеров – Владимир Меньшов. Высокую оценку сотрудник кинозала поставила новой экранизации «Волшебника Изумрудного города», а также отметила успех российского байопика «Пророк», в первую очередь, – игру актеров и стиль повествования. Татьяна Юрьевна считает, что идеал, каким мы привыкли считать Пушкина, предстает перед зрителем живой личностью, с ее убеждениями, привычками, пороками.

 – Знакомить с кино нужно с раннего возраста, но к выбору фильмов для подрастающего поколения относиться с осторожностью. К сожалению, в современных кинотеатрах фильмы идут один за одним, и времени на обсуждение практически нет. В этом плане помогают различные творческие встречи и фестивали. Радует, что в Дзержинске уже который год проходит «Черноречье Фест». Для горожан и деятелей киноиндустрии это всегда праздник. Нам, работникам кинозала, не всегда удается посмотреть программные ленты, но в эти дни дворец наполняется особой атмосферой. Мне кажется, фестиваль прививает любовь к кино даже у тех, кто раньше воспринимал его как обыденность. Поистине: культура уходит в массы! – подводит итог нашему разговору Татьяна Артемьева.

Ольга СЕРЁГИНА. Фото из архива Татьяны Артемьевой

Стать врачом наша героиня решила еще будучи школьницей. После девятого класса поступила в медицинское училище, затем – в профильный вуз. Когда студентке педиатрического факультета Нижегородского мединститута пришла пора определяться со специальностью, она предпочла не самое популярное у медиков направление – фтизиатрию и вот уже четверть века не изменяет своему выбору.

Сегодня наш рассказ о враче-фтизиатре участкового фтизиатрического детского отделения поликлиники ГБУЗ НО «Дзержинский противотуберкулезный диспансер» Светлане Дрозд.

Идти в ногу со временем

Врачей, изначально решивших стать фтизиатрами, вообще очень мало. Опасения подхватить на работе инфекционное заболевание вполне понятны. Чаще всего эту узкую специальность выбирают либо те, кто сам переболел туберкулезом, либо те, в окружении которых прозвучал тревожный звоночек. Светлана Дрозд как раз из их разряда.

– Так случилось, что в моей семье появился больной туберкулезом, и у меня была возможность наблюдать процесс лечения, – рассказывает Светлана Викторовна. – Поэтому, в отличие от однокурсников, туберкулеза я не боялась, для меня это было близко и понятно. Мне хотелось стать детским фтизиатром. Поэтому, окончив интернатуру по педиатрии, я сразу ушла в узкую специальность и вторую интернатуру прошла по фтизиатрии.

Ее первым местом работы стал кабинет участкового фтизиопедиатра в Дзержинском противотуберкулезном диспансере. В соседнем кабинете вела прием опытный специалист Алла Фёдоровна Казановская, и молодой врач-интерн со всеми вопросами могла обратиться к ней. Светлана Викторовна вспоминает, что коллектив ее поддерживал, помогал быстрее влиться в рабочий процесс диспансера. Теперь она сама – опытный специалист с 25-летним стажем. Причем если на момент начала ее трудовой деятельности в Дзержинском диспансере было четыре педиатра-фтизиатра, то теперь она осталась одна.

– Да, позади достаточно большой отрезок, во фтизиатрии появились новые методы диагностики, и я стараюсь идти в ногу со временем, посещая Всероссийские конференции фтизиатров, – говорит Светлана Викторовна. – Свою профессию воспринимаю с позиции врача с опытом. У меня нет «розовых очков», я понимаю, чего можно ожидать от этого заболевания, чем оно опасно и что мы можем сделать, чтобы его предотвратить. Я получаю удовольствие от своей работы и даже не представляю себя в другой профессии…

Упоминая о новых методах диагностики, Светлана Дрозд поясняет, что раньше многим детям с положительной реакцией Манту проводили профилактическое лечение. Сейчас таковых единицы, и только те, кто действительно в этом нуждается. Всё потому, что в 2009 году появился и стал активно использоваться «Диаскинтест». Появились тесты, которые не нуждаются во введении в организм чужеродных веществ.

– Пусть это тесты коммерческие, тем не менее у родителей детей с противопоказаниями или родителей, которые не хотят обследовать детей стандартными методами (они категорически против введения чужеродных агентов в организм ребенка), появилась возможность обратиться к этим тестам, – добавляет Светлана Викторовна. – Причем в Нижегородской области второй год работает программа, благодаря которой эти тесты детям с определенными диагнозами проводятся на бюджетной основе. Далеко не во всех регионах эта программа существует.

В диалоге с медиками и родителями

В том или ином возрасте большинство детей проходят через противотуберкулезный диспансер, потому что скрининг-обследование на туберкулёз ведется и в детских садах, и в школах, и в поликлиниках. Когда медицинского работника, оценивающего иммунологические пробы, не удовлетворяет результат, ребенок направляется к фтизиатру.

– Работа детского фтизиатра больше профилактическая, – говорит Светлана Викторовна. – И в Дзержинске общая лечебная сеть в плане проведения всех профилактических мероприятий работает хорошо. Диспансер тесно сотрудничает с медицинскими работниками детских комбинатов и школ, мы на связи практически пять дней в неделю. Плюс с Дзержинским перинатальным центром, где проходит основная вакцинация новорожденных детей.

Такая настороженность дзержинских педиатров по поводу туберкулеза позволяет держать под контролем коварную инфекцию. Достаточно сказать, что в 2024 году в Дзержинске было зафиксировано лишь два случая заболевания туберкулезом у детей и подростков, причем в обоих случаях имел место семейный контакт с одномоментным выявлением заболевания и у взрослого, и у ребенка. В этом году таких случаев пока не было.

Стоит отметить, что Светлана Дрозд также является внешним совместителем детской городской больницы № 8, то есть в ее ведении находятся детские комбинаты, где она задействована как педиатр. Светлана Викторовна признается, что это помогает ей тесно общаться с медицинскими работниками, которые знают ее и как педиатра дошкольно-школьного отделения, и как фтизиатра. Периодически ей приходится посещать закрытые детские коллективы – санаторный детский дом и дом ребенка.

– Меня приглашают и на родительские собрания для разговора о важности обследований, – делится Светлана Викторовна. – К примеру, с такой инициативой выступило руководство православного детского сада, потому что было много отказов от обследований детей. Пришлось поговорить с родителями по душам, объяснить, что, конечно, отказ от профилактических прививок – личное дело семьи. Но, отказываясь от обследования ребенка на туберкулез, родители подвергают опасности весь коллектив детского сада. Сейчас государство идет на то, чтобы ужесточать меры воздействия: так, ребенок без обследования не допускается на плановую госпитализацию, он не попадет в летний оздоровительный лагерь и прочее. И это родителей заставляет задуматься.

Кстати, «отказники» добавляют и врачам нагрузки. Давно подмечено, что на отпуск в мае и августе фтизиатру лучше не рассчитывать. У выпускников детсадов начинается подготовка к школе, а значит, тем, кто ранее не прошел обследование, необходимо успеть это сделать до начала учебного года.

От Ялты до Калининграда

Что же касается отпуска, Светлана Дрозд любит путешествовать. Несколько лет назад ближе познакомилась с Санкт-Петербургом и теперь, приезжая туда, каждый раз открывает для себя что-то новое.

– Если говорить о Золотом кольце, отмечу город Мышкин. У меня психология педиатра – она, возможно, и в этом тоже, – улыбается Светлана Викторовна. – В этот город с ребенком советую родителям съездить обязательно. Уверена, понравится и маленьким, и взрослым! Крым тоже очень нравится, причем первый раз я туда попала в 2016 году, когда там еще случались веерные отключения электричества. В Ялте проходила Всероссийская конференция фтизиатров. После этого в Крыму я побывала еще дважды, и особо меня привлекают пешие туристические маршруты.

Отдельная тема – участие в упомянутых конференциях. Главный внештатный фтизиопедиатр при Министерстве здравоохранения РФ Валентина Александровна Аксенова, инициировавшая проведение этих мероприятий для фтизиопедиатров, посчитала, что на встречах с коллегами врачи должны не только учиться, но и немного оторваться от обыденности. Поэтому конференции проводятся в разных городах. Кроме Ялты, были Казань, Калининград, Москва, Сочи, несколько лет назад принимал конференцию Нижний Новгород.

– Пообщаться с коллегами, обменяться опытом очень интересно, – считает Светлана Викторовна. – Надо отдать должное руководству Дзержинского противотуберкулезного диспансера – в этом плане меня всегда поддерживали. В течение моего трудового пути было несколько главных врачей, и все они шли навстречу, когда речь заходила о таких поездках.

Фото на Доске почёта

…Когда коллеги Светланы Дрозд узнали о том, что в нынешнем году ее портрет занесен на городскую Доску почета, то сразу поздравили ее с этим нерядовым событием.

– В 2022 году на городской Доске почета висело фото одного из ветеранов нашего диспансера – врача стационара Елены Болеславовны Букаты, – рассказывает Светлана Викторовна. – И когда я ходила на работу мимо ее портрета, мне было так приятно, что наш доктор – на Доске почета!
А вот когда мое фото разместили (кстати, на том же месте!), первое время я старалась побыстрее пробежать мимо. Сейчас немного привыкла. Я родом из Заволжья, откуда уехала в 16 лет, три года училась в Богородском медучилище (его, к слову, оканчивала и моя мама, работавшая медсестрой). Учась в мединституте в Нижнем Новгороде, я вышла замуж за дзержинца и с 2000 года живу здесь. Давно считаю этот город родным, и мне он нравится. Это город со своим лицом!

Нина Шумилова. Фото из личного архива Светланы Дрозд

В начале года в регионе был запущен первый лидерский проект в сфере медицины – «Амбассадоры здравоохранения». Не просто участником, но и победителем этого проекта стал педиатр ГБУЗ НО «Городская детская больница № 8 г. Дзержинска» Никита Малышев.

Педиатрию выбрал осознанно

Никита Малышев выбрал профессию благодаря маме – Евгении Викторовне, которая трудится медицинской сестрой в детском саду. Часто бывал у нее на работе, наблюдал, как она общается с детьми, коллегами. И решил, что тоже хочет помогать людям.

До девятого класса Никита учился на отлично. Плюс занимался спортивными бальными танцами. В его копилке танцора немало наград, полученных на профессиональных конкурсах, и звание кандидата в мастера спорта.

– Больше всего мне нравился состязательный момент, – вспоминает Никита Александрович. – Такой азарт во время выступления! Хотелось достигать всё новых высот. Победы невозможны без упорного труда, обучения, постоянного самосовершенствования. И вот это стремление всегда двигаться только вперед, не останавливаясь на достигнутом, теперь очень помогает и в работе.

А еще бальные танцы научили молодого человека легко находить общий язык с разными людьми и не бояться выступать на публике. В старших классах, выбирая между любимым хобби и образованием, он отдал предпочтение последнему. Твердо решив поступать в медицинский вуз, два последних года в школе штудировал биологию и химию. И в 2014 году без особого труда стал студентом ПИМУ.

– Педиатрию выбирал осознанно, – объясняет доктор. – Считается, что со взрослыми проще, ведь они могут объяснить, какое у них состояние, где болит. Но лично мне с детьми нравится больше. Отчетливее видно результаты твоего труда. Вот только ребенок лежал с температурой 39, а через три дня – он почти здоров. А найти общий язык с маленькими пациентами вовсе не так сложно, как кажется. Главное, чтобы у врача был позитивный настрой.

«Приходилось каждую минуту доказывать: я – специалист»

После окончания ПИМУ, в 2020 году, Никита Малышев устроился педиатром в поликлинику 8-й детской больницы. Не сказать, что растерялся: наблюдая за мамой, был готов к работе. Приплюсуем сюда хорошую теоретическую базу, отличные знания, профессиональный стержень. Но всё же практика очень отличалась от теории, полученной в вузе.

Тому, как взаимодействовать с пациентами и их родителями, будущих врачей не учили. А уж от объема документации голова и вовсе шла кругом. Оформление больничных карт, выдача справок, направление на анализы. Это со стороны кажется, что педиатр совершает одни и те же манипуляции, а на самом деле все дети болеют по-разному. И их за один только прием может прийти человек сорок…

– Первое время некоторые родители были настроены негативно, – отвечает Никита Александрович на вопрос, как реагировали на молодого доктора. – Они мыслили примерно так: мы, умудренные опытом, уж получше разбираемся в болезнях своего ребенка, чем вчерашний студент. Поэтому каждый час, каждую минуту приходилось доказывать: я – на своем месте, я – специалист.

Вообще, по словам педиатра, с мамами и папами гораздо сложнее, чем с маленькими пациентами. И к ним тоже нужен индивидуальный подход. Одних нужно успокаивать, со вторыми долго беседовать, третьих даже немного напугать последствиями невыполнения рекомендаций врача… А ведь бывают и неблагополучные семьи. Придешь к таким домой, и сердце кровью обливается, глядя, в каких условиях живут дети. Конечно, о каждом подобном случае сообщается в соответствующие органы.

Участок Малышева – район универмага и прилегающие к нему территории. Это без малого тысяча пациентов! Прием в поликлинике официально длится три часа. Но на самом деле никогда этим временем не ограничивается. Как и обслуживание вызовов на дому. Пока всех не посетишь – рабочий день не закончится.

Детская поликлиника – место шумное. Малыши кричат, играют, плачут. Несмолкаемый гул.

– Научился абстрагироваться от шума и прочих внешних раздражителей, – улыбается собеседник. – Из массы жалоб и информации, не касающейся здоровья ребенка, вычленяю рациональное зерно. Педиатр-мужчина и педиатр-женщина отличаются и видением, и ведением пациента, и взаимоотношением с ним. У первых эмоции никогда не выходят на первый план.

«Престиж в белом»

Принять участие в проекте «Амбассадоры здравоохранения» Никите Малышеву предложила председатель профкома больницы Светлана Холодова. Успев запрыгнуть, что называется, в последний вагон (подав заявку в последний день), он попал в число лучших: из более чем двух тысяч претендентов было выбрано 300 человек.

Образовательная программа, состоявшая из девяти модулей и направленная на развитие профессиональных компетенций и лидерских качеств, длилась больше четырех месяцев. В списке спикеров и наставников – руководители федеральных и региональных органов власти, депутаты Госдумы, основатели и руководители клиник, преподаватели Московской школы управления «Сколково» и другие эксперты.

– Мы не только слушали лекции и посещали различные медучреждения, но и создавали проектные работы, – рассказывает Никита Александрович. – В рамках проектной деятельности разбились на команды. Проект моей команды – «Престиж в белом». Думаю, суть понятна из названия: поднять престиж нашей профессии и снизить профвыгорание. Небольшая ремарка. В группе амбассадоров мы проводили опрос: если ваш ребенок тоже пойдет в медицину, вы будете ЗА или ПРОТИВ? Представляете, треть опрошенных ответили отрицательно! Значит, люди не получают удовлетворение от своей профессии. Это ли не повод задуматься?..

Из пятнадцати предложенных проектов экспертами «Амбассадоров здравоохранения» были выбраны пять лучших. Их создатели – порядка 50 медиков, в числе которых и дзержинец Никита Малышев – были признаны победителями, получили сертификаты о повышении квалификации в КУПНО и соответствующие дипломы.

– Врач – это больше, чем профессия, – уверен педиатр. – На ее популяризацию и направлен наш проект. С помощью просвещения, путем пациенто- и человекоцентричности мы повысим престиж медицинской профессии и поможем сделать ее привлекательной и желанной для будущих студентов и молодых специалистов. Разработанный контент-план уже начал реализовываться: это лекции и беседы с разными слоями населения (детьми, студентами, пожилыми людьми), тренинги по взаимодействию и правильному общению с пациентами для самих врачей. Также собираемся помогать коллегам, находящимся в зоне СВО. В планах – выйти с нашим проектом за пределы региона. Мы благодарим за поддержку губернатора Нижегородской области Глеба Никитина, министра здравоохранения Галину Михайлову и всех организаторов и кураторов проекта
«Амбассадоры здравоохранения».

Екатерина КОЗЛОВА. Фото предоставлено Никитой Малышевым

Наша справка

Цель образовательной программы «Амбассадоры здравоохранения» (реализуется КУПНО при поддержке правительства Нижегородской области) – поиск амбициозных, профессиональных управленцев
в сфере здравоохранения, готовых предложить и реализовать свои проекты и идеи развития отрасли,
а также формирование отраслевого кадрового резерва. Наибольшее число участников – представители Нижнего Новгорода, Дзержинска, Павлова, Бора и Арзамаса. 12 процентов прошедших отбор – терапевты, 11 процентов – стоматологи, 8 процентов – педиатры, 6 процентов – организаторы здравоохранения
и 5 процентов – анестезиологи.

Вместе с дзержинским институтом Юрий Александрович прошел все этапы становления, пережил нелегкий период перестройки и реорганизации.

Нынешней весной главный специалист по нестандартному оборудованию АО «НИИК» отметит свое 85-летие, он по-прежнему в строю, охотно передает богатый опыт конструктора сотрудникам отдела и работает с ними над решением сложных инженерных задач.

Делали лабораторные и опытные установки

В Днепропетровск Юра Головин приехал, чтобы поступить в металлургический институт, но увидев, что в соседнем химико-технологическом есть специальность «Конструктор», не раздумывая, подал документы туда. Получилось так, что, когда Головин учился на последнем курсе Днепропетровского химико-технологического института, эту специальность отменили, и в дипломе молодого выпускника было записано уже не «инженер-конструктор», а «инженер-механик». Но знания, полученные за годы учебы, в дальнейшем очень пригодились.

– Во время полугодовой производственной практики на химкомбинате города Северодонецк при одном из заводов организовали конструкторскую группу, – вспоминает Юрий Александрович, – в ней-то я и набирал навыки конструктора. Поэтому, когда после института по распределению приехал в Дзержинск в проектный институт, уже чувствовал себя увереннее.

В дзержинском проектном институте можно было попасть либо в монтажно-технологический, либо в конструкторский отдел. Перед Головиным выбора не стояло: конечно, во второй!

– Конструкторский отдел при таких институтах считается как бы вспомогательным, – поясняет Юрий Александрович. – Основной отдел – монтажно-технологический. Типовое оборудование для цехов берется по каталогам, по опросным листам. А мы занимаемся нестандартным оборудованием, когда по технологическому назначению основное по каким-то причинам не подходит.

На момент прихода Головина в Дзержинский филиал ГИАП (теперь АО «НИИК») институт проходил этап становления, здесь занимались тематикой карбамида, меламина. Для этого требовалось хорошо изучить физико-химические свойства систем их получения. Юрий Александрович попал в группу, которая сосредоточилась на разработке оборудования для лабораторных и опытных установок с целью изучения выше указанных свойств.

– Мы делали лабораторные и опытные установки, чтобы вначале на них всё опробовать в лабораторных и опытных условиях, – улыбается Юрий Александрович. – А остальные три группы нашего отдела занимались проектированием аппаратов для промышленных цехов, ездили в командировки на заводы. Работами с научной частью института я занимался больше десяти лет, было интересно, потому что всё изготавливалось, сразу испытывалось, и ты видел свой труд.

Кроме того, за этой группой были закреплены еще и насосы, которые не удовлетворяли производство. Пришлось анализировать их работу и затем модернизировать.

Так, итальянские насосы, закупаемые для отечественных предприятий, работали плохо, а когда дзержинские инженеры спроектировали для них новые блоки, разработку взяли на вооружение чешские коллеги, и потом делали для СССР насосы именно по этим чертежам.

Командировка на Кубу

Позднее, когда Юрий Головин стал заместителем начальника отдела, ему пришлось заниматься уже всем оборудованием. Тогда же состоялась командировка на Кубу продолжительностью год и четыре месяца. Семья Головиных собиралась поехать в полном составе, но в последний момент пришлось вносить коррективы.

– На Кубе мы были втроем – я, жена и младшая дочка-первоклассница, – рассказывает Юрий Александрович. – Вначале нам сказали, что там есть школа для детей, потом, ближе к отъезду, выяснилось, что речь шла только о начальной школе. Поэтому старшую дочь, которая училась в пятом классе, пришлось оставить дома с бабушкой (моя мама на время приехала в Дзержинск). А добрались до места, и оказалось, что там нет никакой школы. В общем, раз в неделю возили дочку в областной город, где детям (а таких, как мы, было несколько семей из Союза) давали задания. В итоге жена с дочкой, пробыв со мной на Кубе год, вернулись домой, и оставшиеся четыре месяца командировки я был там один. Тяжело без семьи! Мне предлагали остаться и на дольше, но я не захотел.

Поясним, что в строительстве на Кубе завода по производству карбамида Головин не участвовал – когда он приехал туда в командировку, производство уже работало, и группа специалистов из Союза готовила работников цеха карбамида для самостоятельного обслуживания производства. Также при заводе была создана проектно-конструкторская группа, которую необходимо было обучить азам проектного дела, чем они и занимались.

Возрождение науки

Рассказывая о географии командировок дзержинских инженеров, Юрий Александрович припомнил и такую историю, связанную с производственными контактами:

– Первый завод по нашим чертежам был построен в Афганистане. Самый маленький – строили его в 60-е годы, туда наши специалисты тоже ездили в продолжительные командировки. И когда я пришел работать в институт, моим первым заданием было сделать чертеж, как отремонтировать колонну именно для этого заводика! А недавно чисто случайно посмотрел, сколько же чертежей нашего отдела прошло через мои руки. Больше шестидесяти тысяч! Чертеж – это документы, которые надо подготовить, посмотреть, прочитать, проверить, подписать…

Юрий Александрович прекрасно помнит, что в конце 80-х в его отделе работало 30-35 конструкторов, но в сложный переходный период большая часть инженеров покинула институт, и в отделе осталось шесть-семь специалистов. Да и объем заказов, поступавших на тот момент в отдел, резко сократился. Начиная с 2006 года, производство понемногу стало восстанавливаться, и отечественная наука тоже воспряла.

– Для повышения производительности предприятий надо было предусматривать дополнительные аппараты, новые схемы, – поясняет Юрий Александрович. – В результате в НИИК появилась собственная схема карбамида. Сейчас у нас есть полностью своя технология – единственная в России, по которой можно построить производство карбамида. Всё это уже внедрено на одном из ведущих химических предприятий нашей страны. Новые аппараты успешно работают, дают продукцию!

Сегодня в НИИК трудится девять инженеров-конструкторов, включая Юрия Александровича. Современная компьютерная техника, находящаяся в их распоряжении, ускоряет работу, кроме того, легче справляться с поставленными задачами, имея в арсенале опыт и аналоги аппаратов, наработанные за эти годы. Между тем от грамотных конструкторов в АО «НИИК», конечно же, не отказались бы. Но вот беда, специальности «конструктор» в технических вузах просто нет. Поэтому приходится искать среди инженеров других специальностей, так же, как и Юрий Александрович, заинтересованных в профессии конструктора.

Секрет трудового долголетия

В июле нынешнего года Юрий Александрович отметит 60-летний юбилей своей трудовой деятельности. В свое время его портрет размещался на городской Доске почета, в 2018 году Головин стал одним из победителей престижного Всероссийского конкурса «Инженер года» в номинации «Химия. Производство». За счет чего ему удается сохранять интерес к однажды выбранной профессии? Сам ветеран так объясняет этот феномен:

– Мне профессия конструктора всегда нравилась, постоянно хотелось что-то изобретать или улучшать (не всегда же изобретаешь, а часто улучшаешь). О чем-то думаешь, что-то создаешь, не только на работе, но и в жизни. Допустим, свою дачу я построил своими руками. Сейчас слышишь: «Я нанял, мне привезли, мне построили». А раньше такой возможности не было, всё надо было делать самим. И тут конструкторская мысль пригодилась (улыбается). Немного помогал брат жены – он плотник. А всё остальное я делал сам. Дом получился просторным, если приезжают гости – дочери или внуки, можно разместиться с комфортом.

К сожалению, в прошлом году ушла из жизни жена Юрия Александровича. А дочки, можно сказать, пошли по стопам отца – старшая (она инженер КИПиА) работает в другом проектном институте Дзержинска, младшая дочь – в планово-производственном отделе АО «НИИК», а внучка – в планово-экономическом отделе. Вот такая дзержинская династия, нашедшая свое призвание в инжиниринге.

Нина ШУМИЛОВА. Фото предоставлены пресс-службой АО «НИИК»